Лариса Сугатова – Голодный мир (историческая драма) (страница 2)

Когда Лиззи оказалась в комнате, она подумала: «Зачем в спальне висят изображения незнакомых людей? Хотя, наверно, только я о них не слышала. Хозяевам дома эти люди, вероятно, хорошо известны».

– Кто это? – поинтересовалась Лиззи у Лилианы, разглядывая один из портретов, всматриваясь в лицо изображенного джентльмена.

– Как? Ты не знаешь Джорджа Вашингтона? – ответила Лилиана, вскинув брови.

– Нет. Дома я не обсуждала его ни с кем, – произнесла Лиззи, пожимая плечами.

– Это первый президент Соединенных Штатов Америки, – воодушевленно объяснила Лилиана, – прошло уже больше тридцати лет со времени его правления.

Дни проходили в разговорах, встречах за столом и прогулках по саду рядом с домом. Не прошло и недели, как тетушка явилась в комнату дочери и племянницы.

– Сегодня соберутся гости из ближайших поместий. Приедут Робинсоны, Тетчеры, МакДональды. У наших соседей Робинсонов есть неженатый сын. Лиззи, тебе стоит подумать о будущем, – тетушка Рэйчел задержала взгляд на племяннице, поправляя шелковое платье изумрудного цвета на своей пышной фигуре.

Лиззи не могла вымолвить ни слова и промолчала в ответ. Она лишь удивленно взглянула на тетю Рэйчел, затем на Лилиану. «Отчего тетя говорит это мне? Почему я должна думать о своем будущем, соединяя его с неизвестным мне человеком? Лилиане столько же лет, как и мне, но ее не заставляют выходить замуж,» – подумала Лиззи. Внутри у нее всё сжалось.

За несколько дней, проведенных в доме, она уже поняла, что с тетей лучше не спорить. Та все равно будет настаивать на своем до последнего.

– Что ты наденешь, Лиззи, по такому случаю? – поинтересовалась Лилиана, зная о наличии у сестры лишь дорожного и двух повседневных платьев.

Лиззи не успела ответить, как тетушка Рэйчел решила за нее.

– Лилиана, одолжи Лиззи свое яркое желтое платье. Оно будет ей в самый раз, – обратилась тетушка Рэйчел к дочери.

– Не стоит беспокоиться, – ответила Лиззи, – Я надену что-нибудь не столь яркое.

– Нет-нет! – воскликнула тетушка Рейчел, – Обязательно нужно броское! Ты должна привлечь внимание и покорить мистера Робинсона! – торжественно заявила она.

– Может быть желтое и подойдет, – произнесла Лилиана с сомнением и без особого энтузиазма.

– Да-да! Это будет в самый раз! – воскликнула мать, радуясь так быстро найденному решению.

Гости должны были приехать к вечеру. Этого приема тетушка Рэйчел ожидала с большим нетерпением. Наконец-то, она сможет похвастаться своим новым приобретением – новой собственной рабыней. Эта чернокожая девчонка будет прислуживать им во время званого ужина, не зря же Том купил ее, когда ездил в Южную Каролину в Чарлстон.

– Я жду вас к шести вечера. После ужина будет чаепитие, – предупредила тетушка Рэйчел, обращаясь к обеим девушкам. Смотрела она при этом на дочь.

«Почему тетя так стремится выдать меня замуж? Неужели, ее и правда волнует мое счастье? Тогда зачем мне абсолютно незнакомый человек? Родители никогда бы так не поступили со мной, – думала Лиззи огорченно, чувствуя подавленность, – Будто я лошадь на ярмарке, которую выставили для продажи».

– Лиззи, отчего ты загрустила? – поинтересовалась Лилиана, не понимая, почему ее двоюродная сестра, еще совсем недавно, бывшая веселой и беззаботной, приуныла.

– Да так. Не пойму, зачем мне обязательно нужно выходить замуж прямо сейчас, – ответила Лиззи печально.

Она надеялась на понимание со стороны Лилианы.

– А что? Йен Робинсон богат. Будешь жить в роскоши и довольстве, – объяснила Лилиана, глядя на Лиззи с выражением непонимания, – Разве ты этого не хочешь? – удивилась она недальновидности кузины.

– Вовсе нет, – ответила Лиззи смущенно, поражаясь словам сестры.

– Ну, знаешь! – сказала Лилиана и сморщила хорошенький напудренный носик, – Не тебе это решать, – заключила она, овсем озадачив Лиззи.

К ужину первыми приехали ближайшие соседи Тэтчеры. Их черная коляска подъехала к дому. Запряженая двумя грациозными жеребцами, повозка выглядела роскошно. Ее упряжь, украшенная тонкой золотой отделкой, поблескивала на солнце и слепила глаза так, что Лиззи зажмурилась даже при взгляде из окна.

Экипаж остановился у высокого белокаменного крыльца, и из него показался пожилой хорошо одетый господин в сюртуке и шляпе-боливар, с бородкой клинышком. Он осторожно ступил на землю. За ним появилась его супруга Дженни Тэтчер, женщина среднего возраста, с лицом, похожим на сухой пергамент.

Эта пара давно обосновалась в Северной Каролине. Как и все остальные приглашенные, они прибыли в Новый Свет из Европы. Поначалу супруги пробовали жить на западе Вирджинии, но, спустя недолгое время, муж решил перебраться в Северную Каролину поближе к городу Грин Ридж, приглянувшемуся ему обширными полями табака, кукурузы и даже хлопка в окрестностях. Жена предпочитала не спорить с мужем. Здесь супруг получил участок земли, и, как и многие переселенцы, они пустили корни на этой благодатной почве.

За Тэтчерами к ужину прибыли МакДональды. Эти супруги относились к тем авантюристам, которых порывом ветра переселения в Новый Свет подхватило из Шотландии. Они переплыли океан, остановив свой выбор на Луизиане. Спустя пару месяцев в конце осени 1803 года МакДональды стали обладателями большого участка земли. Однако, там им не понравилось из-за множества французов. Наполеон совсем недавно продал Луизиану Соединенным Штатам. Чуть позже они перебрались в Северную Каролину поближе к форту Риджвуд, где французы не так досаждали им своим присутствием повсюду.

Невысокий и приземистый Роб МакДональд едва доставал до плеча высокой и статной супруги.

И, наконец, приехал Йен Робинсон. Этот молодой землевладелец принял бразды правления от отца, обосновавшегося здесь с супругой лет двадцать назад и нажившего состояние на выращивании кукурузы и табака за счет труда рабов.

– А вот и мистер Робинсон, – произнесла тетушка Рэйчел у самого уха Лиззи, глядя из-за занавески на двор, – У него три сотни рабов и обширные поля табака, кукурузы и даже хлопка.

Родители Йена Робинсона хоть и получили приглашение на ужин, но в силу возраста не сопровождали сына, который давно самостоятельно вел дела, касающиеся их поместья.

Гости под присмотром хозяина проследовали в дом и расположились в одной из самых больших комнат. Резная мебель красного дерева, была заказана хозяином в Европе специально для гостиной. Стены, обитые шелком персикового цвета, делали комнату светлой. Тяжелые бордовые портьеры висели на высоких карнизах. Украшенные вышивкой золотом, они обрамляли такие же небольшие окна, как и в спальне, выходившие в сад. В центре потолка висела массивная люстра с хрустальными подвесками, а пол устилал цветистый обюссонский ковер. Лиззи казалось, что в комнате не хватало воздуха.

Все сводилось к тому, чтобы перещеголять соседей. До сих пор Тому, согласному с супругой во многих вопросах, это удавалось. Он слыл одним из самых обеспеченных землевладельцев Северной Каролины.

Под намерения Тома удачно выдать замуж племянницу, как нельзя лучше подходил молодой мистер Робинсон с его обширными полями и множеством рабов. Из этого брака Том желал получить материальную выгоду в будущем для себя. Может быть, впоследствии представится возможность объединить их владения? Кто знает, как все может обернуться. Том хотел иметь возможность в будущем оказаться во главе объединенного поместья.

За столом в гостиной было весело и довольно шумно. Ближайшие соседи радовались возможности избавиться на какое-то время от привычной рутины и оказаться «в обществе». Они шутили и смеялись, разглядывая дом и сравнивая все, что видели с тем, что имели сами.

Стол покрыли белой, словно первый снег, которого давно никто из присутствующих не видел после отъезда с родины, скатертью. На столе красовались вкуснейшие блюда, приготовленные поваром, выписанным Томом из Чарльстона. Здесь присутствовали ветчина, бекон, свинина, мулл с кусочками курицы, жареная оленина, запеченная форель. На десерт подали свежие персики, яблоки, виноград, орехи пекан. Было даже домашнее мороженое. Том недавно устроил отсек со льдом в новом погребе и теперь решил блеснуть этим перед соседями. По окончанию ужина хозяйка велела подавать чай.

Сэм, новая рабыня с короткими темными курчавыми волосами, одетая в платье из грубой светлой хлопковой материи, вошла в гостиную. Девушка несла большое серебряное блюдо, уставленное белыми с синими шариками фарфоровыми чашками, привезенными хозяином дома из Вирджинии.

Перед тем, как сесть за стол, Лиззи попыталась избавиться от навязчивого молодого человека, представленного ей дядюшкой Томом, как мистер Йен Робинсон. Мистер Робинсон постоянно норовил ухватить руку Лиззи потной липкой ладонью. Лиззи старалась увернуться от очередной попытки влажных рук завладеть ее пальцами. Она задела, неловко повернувшись, большой разнос с чайным сервизом, который несла девушка-рабыня.

Желтое платье тут же оказалось облитым содержимым. Часть напитка вылилась на ковер, устилающий пол, а чашки дружно полетели на него. Жидкость растекалась, оставляя темные пятна на ворсе. Кто-то из гостей ахнул, кто-то вскрикнул. В комнате повисла напряженная пауза, слышно было, как муха бьется об оконное стекло.

– Вон! Мерзавка! – взвизгнула хозяйка дома в оглушающей тишине, – В сарай ее! Запереть! – кричала тетушка Рэйчел, топая ногами, в то время, как лицо ее покрывалось багровыми пятнами.