Лариса Соболева – Желтые розы для актрисы (СИ) (страница 57)
– Алеша!.. Саша!.. – закричала Ирина Федоровна, подняв руку вверх и бесконечно радуясь, но в таком шуме услышать… Нет, Алексей услышал, искал глазами, а мать уже подбежала к ним. – Ой… Это наша малышка? Покажи ее.
– Ма, Ника спит, – сказал сын.
Да, головка девочки лежала на плече сына, малышка сопела.
– Ну, дай мне ее подержать, – протянула руки к ребенку Ирина Федоровна. – Тебе же надо забрать багаж.
– Она тяжелая, мама, на ней надето больше, чем сама весит.
– А вон свободные кресла, – указала Саша. – Идемте?
Ирина Федоровна первая уселась, приняла от сына внучку – эдакий шарик из меха и пуха, заглянула в личико с оттопыренной нижней губой и прослезилась:
– Боже, моя крошечка… Такая красивая…
– Она очень устала, – сказал Саша, присев на соседнее кресло и поправляя на малышке пуховую шапочку. – Капризничала. Нам с Алешей пришлось развлекать ее весь полет по очереди. Мы тоже устали.
– Ничего, вы уже дома, все позади…
Ирина Федоровна любовалась малышкой, тем не менее острый материнский глаз заметил на пальцах ребят обручальные кольца, значит, сын сказал правду – женился. Интересно – как это у него получилось? Впрочем, ее Алешка все может, она воспитала настоящего мужчину. Больше ни о чем Ирина Федоровна подумать не успела, так как сын вернулся с двумя большими чемоданами. Саша забрала дочь, а бабушка показывала дорогу и с удовольствием отдала ключи от машины сыну, чтобы сесть с Сашей на заднее сиденье и хотя бы держать малышку за теплую ручку.
– Я купила кроватку для Ники и поставила ее в спальне, – сообщила Ирина Федоровна в салоне автомобиля. – Игрушек купила, в холодильнике полно продуктов… В коробке еда на первом сиденье, хотите?
– Нет, мама, мы уж дома… – бросил через плечо Алексей.
А в квартире, отметила Саша, ничего не изменилось… только времени прошло много, кажется, целая жизнь прожита. Девочку раздела и уложила бабушка – ребенок не проснулся, а потом Ирина Федоровна уехала, пообещав завтра же приехать и помогать. Саша с Алексеем разобрали чемоданы, приняли душ, а после поедали приготовленную мамой еду на кухне, он налил себе коньяка, шумно выдохнул:
– Фу-ух… Чертовски устал. Ну, будем… – И выпил.
– А ты думал, дети всегда праздник? Это работа.
– Для меня вы обе праздник. Да, Саша, давай договоримся: из дома ты пока не выходи. Вообще. Все, что тебе нужно, – составь список, мама купит. Никому не открывай, кроме Татьяны Осиповны, она приходит убирать два раза в неделю…
– Я могу сама убирать…
– Еще чего. Занимайся собой и ребенком, мне нужна жена, а не домработница. Осиповна у меня давно, она хорошая, пусть работает. Помни, исполнитель остался в Сибири, а заказчик здесь. За порог – ни ногой.
– Хорошо.
И целовались прямо на кухне, целуясь, перекочевали в спальню. Саша чувствовала себя защищенной со всех сторон, оценить это можешь только тогда, когда недавняя жизнь была похожа на триллер, когда в каждом шорохе мерещился спрятавшийся убийца.
Еще один день прошел безрезультатно у обеих групп. А на третий эксперт от Вениамина Ивановича внес дельное предложение:
– Давайте хотя бы карту Роберта посмотрим. Если у них с матерью есть общая проблема, я пойму, что это. Надеюсь, что пойму.
Поэтому он приехал вместе со всеми в центр и прямо в углу регистратуры у окна с вертикальными жалюзи, начал просмотр карты Роберта. Вениамин Иванович с Никитой сидели тут же и склонились к карте, будто что-то понимали в закорючках, результатах анализов и диагнозах, эксперт насмешливо пробубнил:
– Господа, уберите ваши головы, вы заслоняете мне свет.
Оба выпрямились, но сидеть и ждать, когда вот сейчас станет известна причина шантажа, нелегкое дело. Тем не менее хоть со светом, хоть без света – результат нулевой, о чем не преминул сообщить эксперт, отдав карту медсестре:
– Поставьте на место. – Потом разочаровал Никиту и Вениамина Ивановича: – Да ваш Роберт здоров как бык. Даже не знаю…
Его прервал женский голос у окошка регистратуры:
– Эй, регистратура! Я стою уже пять минут! Кто-нибудь подойдет или мне идти в другой медицинский центр? К счастью, клиник у нас полно.
– Я сейчас, извините! – крикнула медсестра.
Голос был неприятно-резкий и громкий, девушка дернулась, когда почти поставила медицинскую карту Роберта на полку, и рукой задела остальные, которые посыпались из ячейки и упали на пол. Ей пришлось присесть и собрать карты, тут-то она и вскрикнула, но уже по другому поводу:
– Нашла! Карта вашей Катрин… Вот она!
Медсестра отдала карту, после быстро обслужила клиентку и вернулась к группе мужчин. Пока эксперт изучал записи, а его тоже снедало любопытство, что там за тайны носила русская иностранка в себе, Вениамин Иванович кинул девушке вопрос:
– А как карта попала на чужой адрес?
– Не знаю, – пожала плечами девушка. – У нас очень строго, порядок обязателен, а те ячейки, где она находилась, для особых наших клиентов… семейные и… постоянные.
– Вот и ответ, – сказал эксперт, перелистывая страницу. – Катрин когда-то была членом семьи Рябовых, приезжала к нам и лечилась. Гела просто поставила или попросила поставить ее карту к семье Рябовых, чтобы точно знать, где взять, когда понадобится. И поскольку Катрин являлась гражданкой другого государства, то и зависла в этом центре, в котором просто не знали о ее смерти. Другого объяснения быть не может.
Прошло полчаса, эксперт кинул карту на подоконник, уже по одному этому жесту стало ясно, каков результат, он же и озвучил его:
– Да все в порядке с ней. Заболевания были, и что? К возрасту Катрин здоровых людей практически не бывает, но чтобы из этого набора что-то могло повлиять на жизнь всей семьи – это пустословие. Думаю, Гела просто пыталась решить свои проблемы за счет…
Он вдруг тоже завис, как карта Катрин в этом центре, завис с полуоткрытым ртом, не договорив до конца фразы. Вениамин Иванович мгновенно уловил: Спартак нашел, где может прятаться бомба, если же и там промах, то Гела попросту брала на понт бывшего мужа, как делала это неоднократно. В таком случае нужно более тщательно копать второго сына, Алексея, и даже самого отца. Тем временем эксперт улыбаясь поднял указательный палец вверх, будто его только что осенило, а не чуть раньше, и крикнул:
– Девушка! Принесите мне все карты этого семейства!
Осталось два съемных диска по гигабайту, у Иннокентия голова пухла от папок и файлов, в глазах рябило от фотографий – в основном неинтересных. Бывало, что надолго его взгляд задерживался на некоторых кадрах. Тамила отличный фотограф, многие фото достойны выставок и публикаций, он, встав на ноги и массируя затекшую поясницу, не поскупился на комплименты:
– Здорово у тебя получаются города и натура. Портреты есть первоклассные… Ты талант, спокойно можешь издавать свой альбом.
Кругом царил идеальный порядок, Тамила полулежала на диване с ноутбуком на коленях, восторгов не приняла:
– Да ерунда все это. Чтобы написать картину, нужен талант и навыки, которые с детства тренируются упорным трудом. Да, именно тренируются, отрабатывая каждый штрих. А фотографировать – надо взять всего лишь хорошую камеру, и все, остальное – преувеличение, пиар, раздутая помпа. Редкий кадр поймать – нужно лишь везение и вовремя щелкнуть кнопочкой.
– Впервые слышу, когда принижают собственную работу.
– Ой, не смеши…
– Извини… – Иннокентий подхватил со стола звонивший смартфон. – Алло, Алексей, как дела, ты сейчас где?.. Уже приехал? Когда?.. С Сашей и дочкой?! Ну, ты молодец! Мне нравятся люди твоего плана, люди действия, а не пустого базара… Забито, приеду, но часов в восемь, я же безлошадный, пока доберусь… Нет-нет, на машине в это время еще хуже. Все, пока… Хорошо! Если получится, буду раньше. Пока.
Он прищелкнул пальцами, положил трубку и снова упал в кресло. Тамила улыбалась, глядя на него, но, поскольку Иннокентий молчал, уткнувшись в монитор и щелкая мышкой, сама заговорила:
– Алешка звонил? Привез Сашку и… у них дочка, да?
– Ой, прости! – опомнился он. – Я совсем на радостях…
– Не подозревала, что крутые парни так легко теряются.
– Бывает, – засмущался он, а больше позировал. – В исключительных случаях.
– Ни Сашка, ни Алешка даже не позвонили. Мерзавцы. А как что – Тамилочка, помоги! Очень хочется им высказать все и взглянуть на их девочку.
– Девочка как девочка. Кстати, я тоже ее не видел… Только на фото.
– Ладно, увидим еще. Пойду-ка я сварю кофе, что ли…
Тамила ленивой походкой ушла на кухню, а он вдруг увидел в группе из трех человек… знакомое лицо. Иннокентий открыл одну фотографию, затем вторую – тоже группу, но уже из пяти человек… И следом – дама в алом (или коралловом) платье на дорожке вдоль стены… Вот это находка! Ого, какие снимки – чудо из чудес, просто подарок упал нежданно-негаданно. Раздался звонок, Вениамин Иванович потребовал срочно приехать, мол, повезло, Спартак откопал тайны, надо бы срочно увидеться.
– Еду! – воодушевился он, записывая на флешку фотографии. – Тем более мне тоже повезло. Где стрелку назначаете?
Отключившись от связи, Иннокентий вытащил флешку, сунул в нагрудный карман и поспешил в прихожую, позвав хозяйку:
– Тамила! Я ухожу!
– А что так? – появилась она в прихожей. – Еще вроде не вечер.
– Только что звонили с работы, требуют срочно приехать.
– Когда будешь досматривать?