Лариса Соболева – Желтые розы для актрисы (СИ) (страница 23)

А тогда, завидев Роберта, она готовилась царапаться, драться, кусаться, полагая, что он кинется на нее. Но тот стоял, заложив в карманы брюк руки, и приветливо улыбался – иезуит! Растерялся и Дед Мороз, понимая, что неспроста их сюда позвали, а ради Саши, он демонстративно обнял девушку за плечи, давая понять хозяину, что она под защитой – вот что значит настоящий мужик. Но ребенок внес сумятицу в их тандем, при малыше скандалить как-то нехорошо, да и повода вроде не было.

– Мой сын захотел встретиться с вами еще раз, – сказал Роберт. – Я не мог ему отказать, Марику всего четыре года, он верит в сказку. Поиграйте с ним, наш уговор насчет оплаты остается в силе.

Ребенок подошел к Саше, взял ее за руку:

– Тетя Снегурочка, пойдем, я покажу тебе мою елку.

Не отказывать же ему только из-за того, что папа мальчика подонок, негодяй и мерзавец! Малыш рассказал, как помогал наряжать елку, потом читал стихи, показал игрушки – целый магазин. Ребенком занималась только Саша, Дед Мороз пил чай с хозяином, по-дружески болтая, что просто бесило ее.

– Марик, пора спать, – сказал отец. – Помнишь, что нужно сделать?

Малыш побежал к автомобилю, на котором приехал, осторожно взял букет и принес Саше:

– Это тебе. Папа просит, чтобы ты его простила. Ты простила?

– Да, простила, – ответила Саша, взяв розы. – Теперь иди спать.

– Я без сказки не усну. Расскажи…

Пришлось уложить мальчика, рассказать сказку, правда, не до конца, переполнившись впечатлениями, Марик уснул раньше. Саша вышла в гостиную и жестко бросила хозяину:

– Очень остроумно. Повеселился? Расплатись, и мы пойдем.

Думала, начнется представление с оплатой, а ничего подобного не случилось, Роберт отдал конверт Деду Морозу, поблагодарил обоих и… отпустил. Она хотела уйти без цветов, он напомнил:

– Ты забыла розы.

Взяла (только ради Марика) и решительно зашагала к выходу. В салоне автомобиля она кинула букет на заднее сиденье со словами:

– Передай жене.

– Чего ты на него взъелась? – включив зажигание, спросил Василий Юрьевич недовольным тоном. – Нормальный мужик, компанейский, простой, тащится от тебя и с большими бабками. Чего тебе еще надо?

– Я его знаю с другой стороны, – резко бросила она.

Теперь ее терзали предчувствия, что Роб будет преследовать ее на каждом шагу, в сущности, так и случилось. Но обстоятельства оказались хуже, чем Саша могла себе нафантазировать, а может, смешнее до глупого смеха…

Окна в комнатах (в каждой по одному) отлично закрывались плотными шторами, на кухне другая картина: тюль там тоненький и почти прозрачная шторка болталась от каждого дуновения сквозняка. Саша купила плотную ткань на окно в кухне, теперь пусть заглядывает кто хочет – ни черта не увидит! Лишь бы проникнуть во флигель не пытались. Переделав домашнюю работу, вечером под фильм, в котором снимались знакомые, Саша подшила ткань руками и, став на кухонный стол… Нет! Сначала проверила – не стоит ли в саду шпион.

Снег давно перестал падать, он успел покрыть землю толстым слоем, а к вечеру подморозило, поднялся ветер. Белый покров высветлил двор и сад, стало хорошо видно все пространство дворика и сада, черные стволы деревьев и даже тонкие ветки, которые шатало под порывами ветра. Неизвестных личностей Саша не обнаружила и со спокойной душой залезла на кухонный стол. Она закрепила новенькую штору на туго натянутой струне специальными прищепками, спрыгнув на пол, сгребла старую шторку и, поправляя старенький тюль, бросила взгляд во дворик…

Почти на том же месте стоял человек! Разумеется, мужчина. В его фигуре Саша никого из знакомых не узнала, да и присматриваться у нее не было намерений. Она быстро выключила свет, задернула шторы… Отдышалась. И почему это от страха у человека повышается сердцебиение, вместе с ним дыхание становится частым, как после марафона? Саша чуть-чуть отодвинула штору, тюлевую занавеску и одним глазком изучила пространство за окном. Никого. Белое пространство, стволы деревьев… все. Черт знает что!

Не привиделось же ей! Надо что-то делать, как-то защитить себя, но от кого? Вот что ей говорить в полиции, как объяснить свои видения, страхи? А страшно стало до реальной дрожи, до отчаяния, что она бессильна перед человеком за стенами флигеля, не знает, что у того на уме. И разве теперь уснешь? Двери заперты надежно. Но в узком коридоре Саша поставила два стула на тот случай, если заснет, а злодей откроет двери, ну, хотя бы отмычками. В темноте он споткнется, она услышит и поднимет крик… Так можно свихнуться.

К счастью, неизвестный шпион не ломился в ее флигель, но от этого легче не становилось всю ночь, а к утру Саша забылась тяжелым сном…

Все лучшее у нее уже было… да, это чистая правда.

Она уже не надеялась увидеться с ним, потому что его рейс задерживался на неопределенное время. И вдруг звонок! Прилетел! Договорились встретиться на одной из станций метро, Саша метеором собралась и унеслась. На место встречи она приехала первой и с полчаса ходила туда-сюда, высматривая в толпах Алексея. Конечно, дождалась! Он сошел с эскалатора с широкой улыбкой, свежий, новый – возможно, так казалось из-за разлуки, хоть и недолгой, но тягомотной. Саша, как в плохом кинофильме из жизни голубков, бросилась к нему и повисла на шее, встреча завершилась длительным поцелуем.

– Сашка… – проговорил Алексей, оторвавшись от ее губ. А как сияли его глаза… Наверное, как у нее самой. – Какая ты красивая! Поехали ко мне? Я же с чемоданом… с ним никуда не пойдешь, неправильно нас поймут. Машину я вызвал, продукты водитель уже купил. Едем?

Она только закивала, словно болванчик, смеясь и радуясь, что видит его. Это был первый раз, когда Саша переступила порог квартиры Алексея и, честно сказать, обалдела. Да, не ожидала попасть в современные апартаменты с интерьерами из глянцевых журналов, где спокойно могли бы разместиться человек десять. Ну, может, это преувеличение, однако квартира действительно ни в какое сравнение не шла со стареньким жилищем Изабеллушки.

– Не нравится? – спросил Алексей, открывая шампанское и наблюдая за Сашей, медленно обходившей самую большую комнату.

– Почему? Очень красиво у тебя, очень… Просто я думала, ты живешь скромней.

– Мне хорошо платят, я же ценный сотрудник.

Интонация задела ее: насмешливая, будто Алексей врал и не скрывал этого ужасного порока. Саша пошла к нему вальяжной походкой, соединив руки за спиной и уличая:

– По-моему, кто-то тут большой хвастун…

– Я? – поднял он брови. И рассмеялся.

– Ну, не я же! Ты хвастун, драчун, льстец… Засыпал мою Изабеллушку комплиментами, а она верит. Обманщик! Говоришь, что занимаешься ерундой, а через минуту хвастаешь, будто ты ценный сотрудник. Что еще я не знаю про тебя? Что ты скрываешь?

Шутки шутками, но Саша тогда и предположить не могла, что попала в десятку, правда, Алексей совсем не смутился:

– Если все расскажу про себя, тебе будет неинтересно со мной. Держи бокал… Надеюсь, это не смертельная доза для тебя?

– Вот возьму и все выпью!

– Все двадцать грамм?! – изумился Алексей, но тут же обнял ее. – И что я с пьяной женщиной буду делать?

Она рассмеялась, чокнулась с ним и отпила глоток. Покривилась. Непьющей Саше никакой алкоголь не приходился по вкусу, даже самый изысканный, а чувство опьянения вообще не нравилось, но то был особый день.

– Скажи, только честно… – Она подошла к стене с тремя полотнами и указала бокалом на них. – Почему люди твоего уровня обеспеченности предпочитают картины, заляпанные краской? Понимаю, что на Рубенса никаких денег не хватит, но есть же художники попроще и очень неплохие.

– Понимаешь, интерьер слишком скупой в цветовом решении. Чтобы как-то раскрасить, добавить пятна радости, но не нарушить общее впечатление, дизайнер предложил эти работы. А где еще ты встречала похожие полотна?

– У Роберта.

– Что?!! У Роба?!! Ты была у НЕГО?!!

– Вчера…

Видя, насколько новость выбила его из колеи, Саша поспешила рассказать о двух встречах с Робом без утайки. Что было приятным – так это искреннее, без игры на публику, беспокойство за нее:

– Мне все это не нравится. Роберт человек неуравновешенный, без тормозов, да ты ведь на себе испытала его ярость. У него нет границ, нет табу, норм тем более нет. Боюсь, будет тебя преследовать, подкарауливать.

– От меня ничего не зависело, – начала оправдываться Саша. – Если б я заранее знала…

– Вот именно. В наше время твоя новогодняя работа опасна, вы понятия не имеете, в какой дом идете, что там за люди.

– Но это мой заработок, и очень приличный. Кстати, куда ни попадя мы не ходим, по адресам ездят из агентств студенты. А у Василия Юрьевича своя клиентура, новые адреса он берет только по рекомендациям старых клиентов.

– А на Роба напоролись…

Алексей осекся, так как романтический вечер резко перешел в негативную плоскость, что ощущалось по Саше, чувствующей себя неловко и, что нелепо – виноватой. Он подошел к девушке, взял ее за плечи, надолго остановил взгляд на ее чистых и честных глазах, затем прижал к себе.

– Хорошо, что ваш визит не имел последствий. Я поговорю с Робом, чтобы близко не смел приближаться к тебе…

– Не надо! – сказала Саша, теснее прижавшись к нему.

– Почему?

– Не хочу о себе напоминать и… чтобы тебя уволили из-за него.

– Не уволят. Обещаю. Ладно, мы что-нибудь придумаем, но больше ты не будешь работать льдинкой. Сашка… я в командировке понял, как ты… нужна мне.