Лариса Шушунова – БеС Грамматики (страница 4)
– Где? Кто? – Строго спросила Галина Петровна, вглядываясь в пустоту.
– Голубь? – Предположила Елена Витальевна, стараясь разглядеть что-то внизу.
– Тiнь вiд гiлки, мабуть… – Неуверенно пробормотала Людмила Павловна, но на всякий случай перекрестилась.
– Или отражение лампы? – Добавил Алёша.
Максим отпрянул от окна, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Они не видели! Они не видели этого ужасающего язычка, этого подмигивания! Они видели только его, Максима, тыкающего пальцем в пустоту и кричащего про то, что кто-то собирается сорваться с третьего этажа.
Людмила Павловна резко махнула рукой, словно отгоняя назойливую муху:
– От тобI й на! Чорти Достоевського… Хелловiн… Гоголь… Булгаков… Усю нечисть перебрали! Хлопцю термiново треба спокiй!
Она схватила бланк справки и заполнила его с такой решимостью, что ручка чуть не прорвало тонкую бумагу:
«Мечталин Максим, ученик 5 «А» класса, освобождается от учебных занятий на 7 (семь) дней по состоянию здоровья (сильное нервное переутомление). Рекомендации: полный покой. Прогулки на свежем воздухе. Здоровый сон. Ограничение гаджетов. Контроль невролога по месту жительства».
И сунула бланк в руку Елене Витальевне.
Максим зачёрпывал ложкой куриный суп, в котором блестели золотистые капельки жира. Белые «червячки» вермишели лениво плавали в теплом бульоне, перемешиваясь с оранжевыми кубиками морковки и изумрудными веточками укропа. Супчик был действительно вкусным, наваристым, к тому же очень красивым. Он пах свежей зеленью и домашним уютом.
– Полезно, сынок, – приговаривала мама, подливая ему добавки прямо из кастрюли.
Она внимательно слушала его сбивчивый рассказ о «существе под стулом».
– Ох, Макс… Это все нервы. Переволновался ты из-за контрольной, да ещё и эта история с ошибкой… Людмила Павловна абсолютно права – тебе срочно нужен отдых. Никаких уроков, никакого стресса. Отсыпайся, гуляй.
– Да я его правда видел, мам! – Глаза Максима блестели от обиды и ужаса, который никак не отпускал. – Он был! Розовый! В пупырышках, как огурец! И рожки торчком! И хвост… такой тонкий, крысиный, а на конце – стрелочка, как у чёртика на картинке! Он мне грозил! А ты мне не веришь!
Мама вздохнула, вытирая тряпкой лужицу от пролитого супа. Но вдруг в её глазах мелькнула искра, лицо просияло.
– А знаешь что? – Она наклонилась к нему, понизив голос, как будто сообщая великую тайну. – Давай устроим праздник непослушания? Закажем пиццу! Твою любимую – «Четыре сыра». С пепперони! И… – она сделала эффектную паузу, – большую бутылку «Колы»! Сколько хочешь, хоть всю выпей.
Кока-кола без ограничений! Это был аргумент, против которого не устоял бы даже самый упрямый скептик. Слёзы обиды мгновенно сменились восторгом.
– Ура-а-а! – Максим подпрыгнул на стуле. – Ты лучшая, мам!
Вскоре в дверь позвонили, и в квартиру ворвался божественный аромат. Запах горячего теста, томлёных помидоров, копчёного пепперони и расплавленной моцареллы смешался в головокружительный коктейль. Максим, как одержимый, распаковывал большую картонную коробку. Вот она, красавица: золотистая корочка, румяные пузырьки по краям, щедрое месиво сыров, сквозь которое пробивались острые кружочки салями и сочные кусочки помидоров. А рядом – огромная бутылка темно-янтарной жидкости, усыпанная пузырьками, обещающая взрыв сладкой шипучки.
С чувством полной безнаказанности Максим устроился в своём компьютерном кресле. Рядом – пицца, в руке – кусок, от которого тянулись длинные, эластичные нити сыра. В другой руке – верная беспроводная мышка. Монитор загорелся, погружая его в любимый мир: зелёные холмы, тёмный лес, по которому важно вышагивал здоровенный пиксельный гоблин в рваной шкуре и с дубиной.
Максим откусил от пиццы, наслаждаясь сочетанием солёного и острого, и щёлкнул мышкой, отправляя своего героя в бой. И тут… он поморщился. Сквозь аппетитные запахи пиццы пробился другой – резкий, едкий, химический. Как будто кто-то паяльником ткнул в пластиковую игрушку. Одновременно из колонок донеслось тихое, противное хихиканье и причмокивание, словно кто-то жадно облизывался.
Максим замер с куском пиццы на полпути ко рту. Сердце ёкнуло. Неужели…?
Из щели между клавишей «F12» и «Backpace», где застряли крошки от давно съеденного печенья, показалась знакомые розовые рожки… А потом и вся мордочка! И всё существо! Пупырчатое, с крошечным пятачком-носиком. Бес грамматики! Он шмыгнул носом, учуяв запах пепперони, и его глаза-бусинки, тёмно-красные, как спелая вишня, хищно блеснули в свете монитора. Он выбрался на клавиатуру, потирая крохотные лапки.
– Мам! – Завизжал от ужаса Максим. Но из кухни доносился только шум воды и бубнящие голоса из телесериала.
Розовый бесёнок тем посмотрел на кусок пиццы, который Максим держал в руке. Его хвост-стрелка дрогнул, нацелился. И – тюк! – острый кончик вонзился в мягкое тесто прямо рядом с аппетитным кружочком салями. Бес потянул добычу к себе, издавая довольное похрюкивание.
– Эй! А ну отдай! – Завопил Максим, взмахнул рукой с пиццей, чтобы стряхнуть наглеца. – Это моя пицца!
Розовый бес, отлетев, приземлился на клавишу «Shift». Он поднял мордочку, сморщил пятачок, явно обидевшись. Потом набрал воздуха в крохотную грудку и… плюнул! Маленькая, но очень липкая капля бледно-розовой слюны шлёпнулась прямо на клавишу. Из динамиков громко донеслось: «Чмок!» – как будто компьютер сам выразил брезгливость.
– Мам! – Закричал Максим уже громче, отчаянно. – Он тут! Опять пришёл! И плюётся!
Но ответом был только диалог героев сериала из кухни.
И тут раздался новый звук – сухой, отрывистый «Апчхик!», доносящийся из системного блока. Из чёрной решётки вентиляции, как из норы, вылез… второй! Он был чуть крупнее первого. Его спинка была покрыта не розовыми пупырышками, а каким-то неприятным, тускло-зеленоватым налётом, напоминавшим плесень. В одной крохотной, но цепкой лапке он сжимал игрушечную пластмассовую катану – точную копию оружия ниндзя из Максимовой коллекции.
Новый гость огляделся, почесал за ухом задней лапкой, а потом его взгляд упал на экран. Там как раз здоровенный пиксельный гоблин размахивал дубиной. Глаза Зелёного беса сузились. Крохотная мордочка исказилась гримасой ярости. Он вскинул катану.
– Киааай! – Пронзительно завизжал он, тоненьким голоском, похожим на скрип несмазанной двери. И со всей силы рубанул катаной по экрану монитора! Пластик звонко щёлкнул по стеклу.
Максим невольно фыркнул, вспомнив, как соседская кошка Маня яростно ловил лапой мультяшных рыбок на экране планшета. Настолько похоже это было, что он, даже будучи очень напуганным, не выдержал и рассмеялся.
Услышав смех, Зелёный резко обернулся. Он насупился, явно поняв, что его воспринимают несерьёзно. Его взгляд метнулся от экрана к клавиатуре, на которой сидел Розовый, доедающий украденный кусочек. Понимание мелькнуло в бусинках-глазках. Он прыгнул на клавиатуру. Не просто так, а целенаправленно! Он тыкал крохотной лапкой в клавиши «A», «S», «D», «W»! Экранный гоблин, только что грозно размахивавший дубиной, вдруг закружился на месте, беспомощно тыча копьём в пустоту: то пятился, то шёл вперёд, не понимая, что происходит. Зелёный смеялся – сухим, дребезжащим смешком, который усиливался колонками, превращаясь в жутковатый хохот.
Максим отпрянул от стола, выпустив мышку. Кусок пиццы, который он все ещё держал, угрожал выпасть из руки. По спине пробежали ледяные мурашки, сменившиеся волной жара. Не отрывая испуганного взгляда от двух хулиганов, он лихорадочно зашарил рукой по столу. Ножницы? Линейка? Тяжёлая книжка? Что угодно, чтобы отогнать этих… этих наглых захватчиков его мира!
Розовый бес, тем временем, нашёл новую цель – кусок пиццы в руке Максима. Он деловито подбежал и снова вонзил стрелку. Зелёный же, увлёкшись, прыгнул на клавишу «Пробел» (Space), и гоблин на экране беспомощно подпрыгнул на месте, что вызвало новый приступ его дребезжащего хохота.
Вдруг взгляд упал на холодную бутылку «Колы». Максим схватил ее. Пластик был прохладным и слегка влажным от конденсата. Он начал медленно откручивать белую крышку…
Шипение! Громкое, угрожающее шипение углекислого газа, рвущегося на свободу, раздалось в комнате. Звук был резким, неожиданным.
Оба беса вздрогнули, как от удара током. Розовый выронил пиццу, которую уже почти стащил. Зелёный замер на клавише «Пробел», его смешок оборвался на полуслове. Они уставились на бутылку, из горлышка которой уже показывалась пена, с явным страхом. Их крохотные тела напряглись.
Максим замер, держа бутылку наготове. Идея плеснуть на них шипучкой казалась заманчивой. Но… он посмотрел на тёмно-янтарную жидкость, на поднимающиеся в ней пузырьки. Это была ЕГО кола! Целая бутылка! Мама разрешила! А эти твари… они ведь могут просто отскочить. И драгоценная, сладко-шипучая влага пропадёт зря! Жалко!
И тут его взгляд скользнул по столу и зацепился за учебник. Толстая книга в синей обложке: «Основы Православной Культуры». Изображение золотого креста на обложке вдруг показалось ему спасением. Отец Александр! Бабушка! Крест!
Он с силой бутылку на стол и схватил учебник. Листать было некогда. Он раскрыл книгу наугад – и попал как раз на страницу с большой красивой иконой. Максим вскочил, высоко поднял раскрытую книгу, как щит, и с силой ткнул обложкой в сторону бесов, стараясь подставить им изображение креста.