Лариса Сербин – Уродственные связи (страница 11)

– Учитель? – Джулия тихо рассмеялась, глядя в чашку с кофе.

– Да. Он пробуждает в тебе вопросы, которые ты слишком долго боялась задать самой себе, – Жасмина склонилась к столу, снова превращаясь в странную прорицательницу. – Почему ты терпишь? Почему тебе недостаточно самой себя?

– Это все так… туманно, – Джулия вздохнула, пытаясь отмахнуться от слов соседки.

– Еще бы! – Жасмина откинулась назад, взмахнув рукой. – Это же жизнь. Туман, иллюзии, перевоплощения. Ты же знаешь, что это не первый раз, когда вы с Виктором встретились?

– Еще одно перевоплощение? – Джулия не удержалась от усмешки, снова начиная воспринимать соседку как слегка сумасшедшую.

– Да-да! – кивнула Жасмина, сжимая пальцы на краях халата. – Вы уже были связаны. Может быть, вы были врагами. Может, он был твоим подданным, а ты – королевой. А может, наоборот. Но твоя душа выбрала снова встретиться с ним, чтобы пройти урок до конца.

– И что же за урок? – Джулия подняла на нее взгляд, который, несмотря на ее попытки казаться равнодушной, выдавал внутреннюю растерянность.

– А это только ты знаешь, – Жасмина откинулась на спинку кресла, задумчиво поглаживая край своей чашки. – Но вот в чем загвоздка, дорогая: если ты не сделаешь выводы в этой жизни, то твоя душа снова выберет что-то похожее.

Джулия молчала. Ее взгляд был устремлен в окно, но мысли блуждали где-то между словами Жасмины и ее собственным замешательством.

«Учитель? Карма? Перевоплощения? Почему я вообще ее слушаю?» – думала она. Но что-то в словах Жасмины зацепило ее за живое.

Жасмина встала и подошла к огромному фикусу в углу комнаты. Она поправила листья, словно ухаживала за ребенком, и, не оборачиваясь, сказала:

– Ты ведь боишься не того, что Виктор такой, какой он есть. Ты боишься, что без него не знаешь, кто ты сама.

Эти слова пронзили Джулию, как удар молнии. Она резко выдохнула, но тут же взяла себя в руки.

– А что, если ты ошибаешься? – холодно спросила она.

Жасмина развернулась, ее золотой тюрбан блеснул в утреннем свете.

– Может быть, я и ошибаюсь. Но тогда почему ты здесь, Джулия? Почему ты пришла ко мне?

Джулия не знала, что ответить. Ее губы дрогнули, но слова так и не сорвались с них. Она встала, чувствуя, что больше не может оставаться в этой душной, пропитанной запахом зелени комнате.

Джулия уже сделала шаг к двери, но ее остановил голос Жасмины, звучавший тихо, почти шепотом:

– Ты ведь снова беременна, правда?

Она замерла. Рука застыла на дверной ручке. Медленно, будто сопротивляясь, она повернулась, глядя на Жасмину широко раскрытыми глазами.

– Что?.. – ее голос прозвучал глухо, без попытки притворства.

– Беременна, – спокойно повторила Жасмина, садясь обратно в кресло и складывая руки на коленях. – Ты не собиралась мне рассказывать, но по тебе это сразу видно.

Джулия не ответила. Она просто смотрела на нее, как будто кто-то только что вслух произнес ее самую страшную тайну.

– Видно? – наконец прошептала она. – Как?..

– По тебе, – сказала Жасмина мягко, но с уверенностью. – По движениям, по взгляду, по тому, как ты сегодня пришла. Это чувствуется.

Джулия сглотнула. Она уже знала – знала и боялась, но еще никому не признавалась. А теперь ее секрет оказался в чужих руках.

– Ты ведь всегда скрываешь то, что считаешь слабостью, – продолжила Жасмина. – Сделала это с Патриком.

– Я… – Джулия хотела что-то сказать, но не смогла. Мысли метались. Она чувствовала, как трещит внутри какая-то тонкая перегородка между контролем и паникой.

Воспоминания нахлынули. Все было, как тогда. Тайна, одиночество, страх сказать Виктору. Она и сейчас не была готова.

– Ты снова боишься, – продолжала Жасмина, – боишься, что если скажешь ему – он отреагирует так же, как в прошлый раз. Или хуже.

– Ты не можешь этого знать… – Джулия попыталась говорить твердо, но голос дрогнул, предательски.

– Я и не знаю, – спокойно ответила Жасмина. – Я просто чувствую. А ты – еще сильнее.

Джулия обхватила себя руками, словно пытаясь защититься от слов, которые больно били по ее внутреннему миру.

– Ты думаешь, что если молчать, то все как-то решится само. Но оно не решится, Джулия, – Жасмина снова пристально посмотрела на нее. – Это говорит о тебе больше, чем ты думаешь.

– Что говорит?

– То, что ты не готова принять свою жизнь. Ни с Виктором, ни без него. Ты все время застреваешь в страхах. А ведь жизнь, Джулия… она как этот кофе, – она подняла чашку. – Пока ты ждешь, он остывает.

Джулия не выдержала. Ее руки задрожали, а глаза наполнились слезами. Она резко развернулась, открыла дверь и вышла, захлопнув ее за собой.

Уже в коридоре, спускаясь по лестнице, она чувствовала, как ее ноги подкашиваются. Слова Жасмины звучали в голове эхом, оставляя за собой горькое послевкусие правды.

Джулия вернулась домой, задыхаясь, словно ее душили невидимые руки. Она скинула пальто прямо в коридоре и пошла на кухню, с трудом удерживая равновесие.

– Она просто сумасшедшая, – тихо пробормотала Джулия, будто пытаясь убедить себя. – Как я вообще могла ее слушать?

Ее голос дрожал, отзываясь эхом в пустой квартире. В голове крутились слова Жасмины, накладываясь на события последних дней, которые будто слились в один бесконечный хаос.

Она глубоко вдохнула, пытаясь собраться с мыслями. Джулия посмотрела на свое отражение в окне – и ей показалось, что она видит там чужую женщину. Уставшую, измученную, растерянную.

– Что я делаю… – прошептала она, закрывая лицо руками.

Глава 8

Джулия вернулась домой с ощущением предвкушения. Предвкушения похорон, предвкушения встречи с Оливией и, наконец, предвкушения того, что скажет Патрику о смерти отца, чтобы избавиться от этого тяжелого груза. В квартире было тихо, но сквозь щель под дверью внизу она заметила, что в комнате Патрика горит свет. Подойдя ближе, она осторожно постучала.

– А? – раздался приглушенный голос сына.

– Дорогой, придешь на кухню? – мягко спросила Джулия сквозь дверь.

– Зачем? – прозвучал тот же невыразительный голос.

– Мне нужно тебе кое-что сказать.

Повисла тишина. Затем она услышала, как он встал, прошаркал к двери и открыл ее. Джулия направилась на кухню, зная, что все их разговоры всегда происходили именно там.

– Хочешь чай? – предложила она, ставя чайник на плиту.

Патрик появился в дверях, засунув руки в карманы спортивных штанов, избегая ее взгляда.

– Нет, – ответил он, нервно проведя рукой по голове, слегка дергая волосы.

– Может, посидишь со мной?

– Зачем?

– Ну, Патрик, просто сядь, – ее голос был мягким, почти детским, чтобы не спугнуть его.

Он тяжело выдохнул и неохотно сел за стол, машинально скользя взглядом по своим пальцам с обкусанными ногтями.

– Что ты хотела? – спросил он, не отрывая глаз от рук.

– У меня есть новость, которую я должна тебе сообщить, – Джулия сделала паузу, стараясь подобрать правильные слова. – Жизнь такая… Мы живем, и иногда происходит то, чего мы совсем не хотим. В самый неожиданный момент.

Она на мгновение замолчала, наблюдая, как Патрик продолжает разглядывать свои руки, будто совершенно не слышит ее.

– Так вот, – наконец выдохнула она, – случилось так, что твой папа умер.

Она замерла, затаив дыхание, боясь его реакции. Но Патрик даже не поднял головы.

– Я знаю, – спокойно произнес он.

Джулия моргнула, ошеломленная.

– Знаешь? Кто тебе сказал? Оливия?