Лариса Радченко – Повилика (страница 8)
– Не было при нём ничего, – проворчал Серёдкин.
– Всё равно надо бы проверить. Так покажете?
Собеседник кивнул и тяжко вздохнул.
– Он возле старой заимки. Только я его не убивал. Сам как-то умудрился смерть найти.
– Ну, это и хорошо, может быть, – кивнул Волков. – И, кстати, Иван Денисович, вы не убивали тех троих. Они были мертвы до вас.
– Как это?! – Серёдкин даже выпрямился от такой новости.
– А вот так! Не один вы такой… герой. Кто-то ещё постарался. Меня вот что интересует: вы как на них вышли?
Охотник снова посуровел, наклонился вперёд, облокотился на колени. Минуту сидел неподвижно молча. Вадим понимал: на осознание нужно время.
– Я лошадей в тайге нашёл. – Иван Денисович повернул к нему голову. – Убитых. По следам пошёл, чтобы узнать – кто такое изуверство содеял. Вот и нашёл этих ублюдков.
– А откуда они пришли, могли бы определить?
– Конечно. Только зачем? Они ведь того…
– Эти – да, но могут и другие прийти. Если здесь караванная тропа пролегла…
– Не замечал раньше, чтобы чужаки появлялись. У меня избушка недалеко. Я бы заметил следы.
– Если они так далеко забрались, значит, наверняка знали, куда идти. Получается, кто-то из них местный.
– Так тот, что возле заимки упокоился, и есть местный. Иначе откуда бы о ней знал?
– Ваша правда. Это точно. Получается, он их сюда и привёл. В сарайчик пристроил, а сам с кем-то на встречу отправился. Скорее всего, этот кто-то и навёл их на место постоя. Но вряд ли мы найдём пособника, потому как этот четвёртый не к нему отправился после столкновения с вами, а на заимку.
– Баба у него здесь была, – кивнул следопыт.
– Думаете? – рассеянно протянул Волков.
– Уверен! Иначе, зачем бы они стали по чужим сараям шататься? К мужику бы без приглашения завалились. Эти бы точно! А к бабе, да ещё к любимой, не повёл бы.
– Хм, вполне рабочая версия. Иван Денисович, ещё хотел спросить: почему вы не сдали троицу Семёнову? Почему решили самостоятельно расправиться с ними?
– А что бы сделал твой Семёнов, а? Когда у нас в Сутуловке появилась эта гадость, когда родители у детей шприцы начали находить, думаешь, мы ему не говорили? Думаешь, не били в набат? У него одна отговорка тогда была: из города привозят. Вот я и подумал: мне уже терять нечего, зато эти гады, больше не станут губить молодёжь!
– Эх, если бы всё так просто решалось. Увы. – Вадим немного помолчал, потом хлопнул ладонями по коленям и поднялся. – Ладно. Время теряем. Идёмте, Иван Денисович. Кстати, – он развернулся к охотнику и, заглянув в глаза, тихо проговорил: – О том, что при нём могут быть наркотики, никому ни слова. Никому!
Серёдкин мгновение буравил его колючим взглядом, потом процедил сквозь зубы:
– А ты сам, случаем, не из этой братии?
– Нет, Иван Денисович, – усмехнулся детектив. – Просто, если кто прознает, что где-то здесь крупная партия наркоты осела…
– Понял, – крякнул старый охотник и, кивнув, направился к двери.
Семёнов ждал их во дворе, возле полицейского «бобика». Увидев выходящих на крыльцо, вопросительно вскинул брови. Волков подошёл к нему:
– Иван Денисович нашёл лошадей убитых в тайге. Место покажет. Возможно, что-то там прояснится.
Участковый удивлённо посмотрел на Серёдкина, а тот даже глазом в его сторону не повёл, мимо прошёл и сразу к водителю обратился:
– Витя, езжай в сторону старых вырубок, там в горку, до упора. Оттуда пешком уже.
Вскоре они уже тряслись по ухабистой дороге. Сначала вдоль сплошной стены тайги, потом по широкой просеке, сделанной для вывоза леса, а когда дорога закончилась, двинулись дальше пешком неприметными тропами. Следопыт уверенно вывел их к злополучному оврагу, отодвинул лапник.
– Я сначала ветки срезанные увидел, а потом мой Рыжух зафыркал, да дрожью весь пошёл. Он так на кровь реагирует. Я ветки-то поднял, а там… Тела ещё тёплые были. Поэтому смекнул: эти сволочи недавно ушли. Нагнал их. Издали услышал, как один другому про дозу всё толкует. Мол, давай закинемся, да давай закинемся, там много, никто не заметит. Тогда и понял, кто они такие. Убивать не хотел. Думал, сдам, но потом… словно перемкнуло.
Семёнов невидящим взглядом смотрел на покрытые мухами тела лошадей. Волков прошёл чуть вперёд.
– Оттуда пришли, по-вашему?
– Да. Там граница с Китаем, горы. – Охотник встал рядом. – Как-то находят лазейки. Эти на лошадях исхитрились. Видел? – Он кивнул на овраг. – Кони без подков. Копыта сильно избиты. Так легче маскироваться. Лошади от табуна отбиваются иногда, дуркуют: ходят куда хотят. Особенно в сезон гона. Да и воруют их.
– Чё ж не отпустили-то? Сучьи дети, – прохрипел Семёнов.
– Лошади ничьи – спокойно продолжил Денисыч. – Если бы в деревню пришли, вопросов бы много возникло. Откуда да почему такие истерзанные? А так… зверьё растащит, и следов нет. Я-то тоже случайно на них наткнулся. Провиант в избушку повёз, чтобы зимой на себе не тащить. Пройди я здесь на день раньше…
– Ну что, на заимку? – Волков глянул сначала на Семёнова, тот всё ещё вздыхал и качал головой, потом на Ивана Денисовича.
– Идёмте, – тот махнул рукой по направлению к реке. – Здесь напрямки недалеко.
Охотничья заимка – небольшой приземистый домик – неприметно расположился в конце довольно большого лога. Рядом струился ручей. Две поваленные сосны явно служили мостиком через него.
– Укромное местечко, – тихо сказал Волков.
– Здесь наш лесничий раньше столовался, когда с осмотром ходил, – кивнул охотник, – потом его должность сократили, избушка охотникам отошла.
– Тоже неплохо.
– Тш! – Участковый вскинул левую руку, правой нащупал кобуру.
Волков обхватил рукоятку пистолета. Лишь Серёдкин остался спокойным. В кустах мелькнула тень.
– Это лиса. Кровь на траве чует. Вот и крутится здесь. Идёмте.
Следуя за Серёдкиным, Волков невольно отметил: несмотря на кажущееся спокойствие, что-то всё-таки насторожило старого охотника. Его шаг вдруг замедлился, взгляд заскользил по сторонам, рука непроизвольно потянулась к плечу, где обычно висело ружьё.
– Иван Денисович, всё в порядке? – тихо спросил, нагоняя его.
– Да не мог он уйти никуда, – пробормотал следопыт. – Дохлый ведь был совсем!
– Может, зверь утащил?
Охотник качнул головой и решительно поднялся к дому.
– Ничего не понимаю. – Денисыч перешагнул через короткое бревно, что лежало у него на пути, и с силой дёрнул дверную ручку.
Разбухшее дерево поддалось с трудом, словно не желая показывать жуткое зрелище. Мужчины замерли, как один. В проёме торчала рука! Она чуть дрогнула, потеряв опору, но не упала. Перемазанные запёкшейся кровью скрюченные пальцы выглядели кадром из фильма ужасов. В нос ударил зловонный запах испражнений.
Участковый порывисто заглянул в избушку и тут же отпрянул.
– Вот ведь дерьмо, а! Ну чё на улице-то не сдох? Скотина! – Вытаскивая рацию из кармана куртки, он отошёл в сторону.
В отличие от него, Волков оставался спокойным и не торопился в суждениях. Присев на корточки, внимательно присмотрелся. Труп лежал на животе, лица не разглядеть, но мужчина явно молодой, около тридцати лет. Одет в удобную для похода одежду и обувь чёрного цвета. Куртка, да и пол вокруг него, покрывали чёрно-бурые пятна. Чёткие следы у порога очень походили на те, что в сарайчике. Значит, он и есть четвёртый! Но сумки, или чего-то в этом роде, при нём не было. В доме он не наследил! Видимо, только и успел, что забраться внутрь, тут-то смерть его и настигла. Вадим посмотрел на дверь. На ручке изнутри пятен крови не было. Он выпрямился, чтобы рассмотреть лучше.
– Да кому он нафиг сдался? – повысил голос Семёнов. – Лес, тайга, кто сюда сунется?
Волков отвлёкся на участкового и не заметил, как исчез следопыт, поэтому удивился, увидев его выходящим из-за домика. Серёдкин выглядел всё так же настороженно и словно бы прислушивался или принюхивался к чему-то. Подойдя к детективу, он тихо произнёс:
– Здесь кто-то ещё был.
– Следы? – так же тихо спросил Вадим.
– Нет. Но я нутром чую. Очень осторожный. Очень!
Волков кивнул и снова посмотрел на дверь. Лежащий в заимке мужчина, однозначно не касался дверной ручки изнутри, но дверь при этом была плотно закрыта. Значит, был ещё пятый! Вполне возможно, тот самый киллер, что прикончил троих из сарая. Но как же его не учуял Серёдкин, когда шёл следом за четвёртым? Вадим внимательно посмотрел на охотника. Тот хмуро рассматривал руку трупа.
– Я так и не понял, когда и где он так сумел пораниться. Потерял его из вида ненадолго, а когда снова обнаружил, он уже кровью истекал.
– Может, это и к лучшему, – протянул Волков, а сам подумал: «Сюжет только завязывается!»