Лариса Радченко – Повилика (страница 7)

– Привет. – Сзади подошёл Семёнов. – Как дела?

– Дела идут. Знаешь, Иван Александрович, никак у меня в схему ножевые отверстия не вписываются. Понимаешь, ну вот от слова – совсем! – Волков развернулся к участковому. О своих умозаключениях, по поводу крупной партии наркотиков, он пока решил не распространяться. – Что там эксперт сказал?

– Что. Профессионально, сказал. Каждый удар был бы смертельным, если б метали в живых. Тот, кто это сделал, действовал наверняка и хладнокровно.

– Получается, либо хорошо обученный киллер, либо… – Вадим многозначительно вскинул брови.

– Думаешь, кто-то из охотников?! – Семёнов сдвинул фуражку на затылок.

– Понимаешь, Иван Александрович, не верю я в киллера. Тот бы действовал гораздо проще и следов бы не оставил совсем.

– Ну да. Твоя правда. Получается, охотников обходить надо?

– Да. Хотя бы ради того, чтобы свидетеля найти. Он мог, да и наверняка видел четвёртого из банды. Охотник этот не случайно здесь оказался. Он следил за ними. Ждал удобного момента. Он отлично знает местность, практически не оставляет следов. В общем, ищи настоящего следопыта.

– Ну, таких у нас немного. Вряд ли кто из молодых. Они всё больше для пафоса охотятся. Скорее всего, старой закалки кто-то.

– Отлично. Топай с обходом, – кивнул Волков.

– А ты? – Семёнов замешкался.

– А я ещё покумекаю.

Участковый ушёл. Вадим открыл свои записи. Обвёл кружком убийцу номер три, напротив написал – охотник. После подчеркнул убийцу под номером два. Этот в его списке оставался самым загадочным. Раздумывая о нём, он вышел из сарая, в десятый раз обошёл кругом, потом посмотрел в сторону леса. «Откуда-то эта троица должна была прийти. На станции их не видели. Рыбаки чужих лодок не заметили. В деревне пришлые не появлялись. Получается, нагрянули из тайги. – Он снова посмотрел в блокнот. – Следы четвёртого тоже в сторону тайги исчезли, как сказал Семёнов. Если так, то и догадка про охотника сразу приобретает уверенность. Следопыт мог заметить караван, смекнуть, что к чему, и в героя народного поиграть. Но почему в одиночку?»

– Чтоб их.

Вадим захлопнул блокнот, сунул его в карман.

«Надо бы посмотреть, проверить догадку, но одному соваться в тайгу не стоит. Места здесь дикие, без проводника опасно!» Стряхнув пепел с сигареты, он бросил окурок под ноги и тщательно втёр в траву носком сапога, а после решительно зашагал в сторону полицейского участка.

***

Поднимаясь по дороге на горку, Рая пыталась объяснить своему внутреннему голосу, который настойчиво просил вернуться, что желание попасть на кладбище у неё возникло не просто так. Ей хотелось убедиться в правдивости слов бабки Настасьи о повилике. «Ну убедишься, и что дальше-то? – продолжал зудеть голос. – Трава как угодно могла попасть на дверь того сарайчика: животное потёрлось, человек на одежде принёс!» Юся в очередной раз посмотрела на тонкие стебельки. Листики на них уже поломались, некоторые совсем повисли мочалками. А ведь она всего часа два назад сняла растение с двери. Это наводило на странные мысли: «А вдруг Мария и её дочь причастны к произошедшему в сарайчике?» Потянулась цепочка рассуждений: «Мать и дочь, идущие домой поздно ночью. Бабка Настасья видела их, когда козу свою искала. Наверняка где-то недалеко от места убийства. На одежде Марии, внучки Агнессы, вполне могла быть повилика. Когда женщина заходила в сарай, растение прицепилось к двери. Но сразу возникает вполне логичный вопрос: зачем женщинам понадобилось ночью в сарай ходить? Кто-то из убитых был знакомым?»

Калитка жалобно скрипнула, пропуская городскую гостью на территорию кладбища. Налетел лёгкий ветерок, нагнал тумана. Юся остановилась, дожидаясь, когда пелена поднимется, огляделась, не представляя, куда идти дальше, непроизвольно вскинула руку с повиликой, словно желая спросить дорогу. Растение окончательно рассыпалось в пальцах. Порыв ветра подхватил травяную труху, бросил частички в лицо. Едва успела закрыть глаза! На мгновение возникла темнота, показалось, будто кто-то что-то шепнул на ухо. Нет. Почудилось. Вокруг никого. Тишина! Ветер прекратился так же внезапно, как и возник. Снова клочьями начал наползать туман. Вдали мелькнул потемневший крест. Моргнула и потеряла его из вида. Мистика: показался на мгновение и исчез. Но тропку в ту сторону Рая успела заметить. Она вела вдоль поросшего кустарником овражка.

Следуя мимо могил, Юся читала даты. Умирали здесь редко и в почтенном возрасте.

– Экология или генетика?

Совершенно неожиданно перед ней возник тот самый крест. На нём небольшая табличка с нужным именем и датами.

– Ого! Девяносто шесть! – Качнула головой и задумалась.

«Однако, сильна старушка! А ведь последние годы жила одна, внучка-то с дочкой уехали… и сельчане чурались её. Хотя, наверняка не все! Кто-то бегал к ней тайком: совета спросить, травки от болезни взять или заговор какой требовался. Только при чём здесь повилика? В интернете о колдовских свойствах травы ни слова. Агнесса… Имя какое интересное. Совсем не деревенское. Может, с Марией попробовать поговорить?»

Едва подумала о женщине, как на неё снова налетел порыв ветра. Листва кустарника зашумела, со стороны овражка послышался странный сдавленный звук, будто приглушённый вой. Вскинув руки к груди, портниха замерла. По спине потянуло холодком. Исследовательница даже не подумала, что здесь могут быть дикие звери! Но эта мысль почему-то не так пугала, как другая – а вдруг рассказы о ведьме не выдумка?

Едва ветер стих, Юся быстро наклонилась, чтобы поднять клочок спутанных стеблей повилики, хотелось окончательно убедиться в схожести. За спиной внезапно раздался треск, будто кто-то огромный решил переломать весь кустарник разом. Резко отдёрнув руку, Рябинина с криком отпрыгнула в сторону от могилы, а в это время из оврага, прямо на неё, вылетело нечто всклокоченное, утыканное репьём и ветками, с рогами и огромными вращающимися глазами…

***

– Слышь-ко, Денисыч, охотников ищут старых. Слыхал поди, надысь в брагинском сарае троих зарезали! – Шустрый худощавый старичок в широких штанах и драной болоньевой куртке просеменил в открытые настежь ворота. Он уже успел оббежать весь посёлок и вот добрался до крайней избы.

– И что? – Продолжая спокойно оглаживать щёткой бока рыжего жеребца, Серёдкин лишь коротко глянул на него. – Делать тебе нечего. Целыми днями носишься по округе, сплетни собираешь. Не надоело?

– Сплетни? – Старичок подлез под шею коня и, тряся жиденькой бородёнкой, вытаращил выцветшие глаза. – Да я за кажное слово головой отвечу! Да чтоб мне пропасть на месте!

– Однажды и пропадёшь, – покивал охотник.

– Зазря обижаешь, Денисыч, ох, зазря! – Дедок снова потряс бородёнкой, после чего хлопнул коня по груди. Жеребец возмущённо вскинул голову, заржал.

– Ну-у… тихо, – поспешил успокоить хозяин, а глашатай отпрянул, невольно вскидывая руку, будто защищаясь, после чего зло сплюнул и потрусил со двора.

Серёдкин тяжело вздохнул, проводив его хмурым взглядом, потом провёл ладонью по шее коня.

– О тебе только жалею, ни о чём другом. С Марьяной договорился. Как меня заберут, так придёт за тобой. Не серчай, друг мой. За свои поступки отвечать нужно.

Он снова принялся чистить рыжие бока. Ласково, но усердно. Узелок с нехитрым скарбом уже стоял собранный у порога. Листок с поручениями для соседки Марьяны и денежные купюры – на кухонном столе. Вроде бы всё продумал. Не хотелось быть в долгу перед кем-то. Конечно, он предполагал, что будут искать охотников, даже хотел облегчить задачу полиции, но конь вдруг жалобно заржал, словно почувствовал близкую разлуку. Уйти сразу не смог. А теперь вот… Совсем немного осталось.

***

Разглядывая сидящего на стуле мужчину, Волков всё больше хмурился. Выцветшая брезентовая куртка, видавшие виды штаны, сапоги мягкие, удобные. Фигура приземистая. Несмотря на возраст, гибкая. Голова седая, из-под кустистых бровей глаза-буравчики. Пальцы крепко сжимают постромки потрёпанного рюкзака. Семёнов попытался втолковать старому охотнику, что не собирается его в каталажку закрывать, что помощи просит, но тот заученно твердил только одно: «Вины своей не отрицаю. Отвечу по всей строгости!»

Серёдкина привезли в участок буквально через час после того, как Семёнов объявил розыск. Охотник сам вышел к полицейскому «бобику», сам сел в машину, и сам признался, что это он порешил бандитов. Но на этом его разговорчивость и закончилась.

Участковый, сдаваясь, развёл руками и закатил глаза. Вадим похлопал его по плечу.

– Отдохни-ка, Иван Александрович.

Проводив его взглядом до двери, Вадим взял стул, что стоял в углу кабинета, поставил рядом с охотником, сел, вынул из кармана пачку сигарет, предложил соседу. Тот качнул головой отвергая.

– Иван Денисович, – тихо начал Волков, убирая курево, – вы ведь абсолютно точно знаете, где находится четвёртый бандит, поэтому не хотите помогать. Он мёртв?

Впервые, с тех пор как Вадим вошёл в кабинет, следопыт повернулся к нему лицом. Сталь в глазах северянина дрогнула, выдавая удивление.

– Нас не познакомили. Частный детектив, Вадим Волков. – Протянул руку. Охотник ответил рукопожатием. – Вы покажете, где он? Сразу поясню – мой интерес непраздный. Поисками тела даже заморачиваться не стал бы, если б не наркотики…