Лариса Радченко – Между мирами (страница 6)
– Конечно!
Охотник обложил добычу шершавыми листьями неизвестного мне растения, обернул чистой тряпицей, потом снова листьями, и снова тряпицей, только после этого уложил всё в котомку и закинул на спину. Наконец мы двинулись в путь.
Подгоняемая нетерпением, я хотела идти как можно быстрее, забегала вперёд, намеренно ускоряла темп, но всё зря. Проводник, видимо, никуда не торопился. Мало того, без конца останавливался, делал, как он выражался, передышку. По дороге поймал куропатку, приготовил её на костре вместе с моими грибами, съел. Я изнывала от этой медлительности! Зато Каюн выглядел бесконечно довольным. Весь в репье он носился с высунутым языком.
Когда начало темнеть, Ерох снова известил об остановке.
– Опять?! – не выдержала я.
– Да. Здесь мы заночуем.
– Что значит: заночуем? Домой надо идти! Там ночевать.
– Нет, – улыбнулся охотник, – ночью в лесу опасно. Здесь у меня шалашик.
Он откинул еловую ветку, открывая вход под небольшой хвойный навес, где вряд ли могли поместиться двое. Сзади послышался сдавленный кашель. Это Каюн услышал мои мысли и теперь смеялся.
– Сейчас разведём костерок, заварим лист смородины. Родник рядом. Вода вкусная, – продолжал Ерох, подвешивая свою котомку внутри шалаша.
Вскоре он действительно напоил меня травяным отваром, вкусным, ничего не могу сказать, но абсолютно не сытным.
– Тебе нужно попробовать сок дающего дерева. – Я вернула охотнику кружку. – В вашей пище мало энергии. Наверное, поэтому ты так быстро устаёшь.
– Что значит: мало? Мы всегда так питаемся! И полны сил, – возмутился он.
– Нет! Это я полна сил! Готова была бежать всю дорогу, а ты плёлся, словно…
Каюн чихнул, прервав меня.
«Не груби парню. Он обидится и не станет помогать».
Пришлось сбавить обороты.
– Тебе обязательно нужно попробовать сок дерева, тогда поймёшь, о чём я толкую.
– Хорошо, – Ерох кивнул, – завтра попробую, уговорила. А сейчас давай спать укладываться.
– Что, вдвоём?! В смысле: рядом… в одном… в этом…
– Извини, но второго шалаша у меня нет, да и рубить его долго.
– Там же тесно! – возмутилась я. – Ветки колючие.
Охотник с удивлением посмотрел на меня.
– Так тебя только это беспокоит?
– А что ещё?!
Снова закашлял Каюн, замотал головой. Свои мысли он спрятал от меня. Мои же метались в недоумении: что за надобность спать неизвестно где и как?
Внутри шалаш оказался не таким уж маленьким. Мы с Ерохом вполне нормально уместились в нём, да ещё и волку место нашлось. Он вытянулся аккуратно между нами. Жаркий, мягкий. Я с удовольствием прижалась к нему.
– Тами, а что это за праздник, о котором ты говорила? Для чего там костры разводят? – неожиданно спросил охотник.
Невольно подняв голову, я присмотрелась к темноте по ту сторону волка.
– Ты не знаешь о празднике Ивана Купалы?!
– Не-е-ет, – протянул мужчина, тоже поднимая голову.
– Странно. Получается, у вас на заимке его не празднуют? А как же тогда… костры? Но… я же видела. А рядом есть ещё поселения?
– Совсем рядом – нет. До ближайшего два дня на лошади.
– Ничего не понимаю, – пробормотала я, укладывая голову Каюну на спину.
– Так что это? Что вы празднуете? Расскажи.
– Да, конечно, – рассеянно протянула я, пытаясь понять, откуда же тогда приходят люди к границе миров. – У нас этот праздник означает, что заканчивается паводок и вода в водоемах становится чистой. А ещё считается, вода в этот день имеет целебные свойства. Но для одиноких девушек старшего возраста это шанс найти себе суженого… или, как я понимаю, полюбиться с кем-то из мужчин.
– Полюбиться? – Ерох тоже придвинулся к волку, и наши лица оказались совсем рядом. – И не надо свататься… ждать?
– Наверное. Не знаю. Бабушка никогда не рассказывала об этом. Я просто увидела… когда…
Плотно сомкнув губы, я замолчала.
– Когда, что?
– Ничего. Я подсмотрела, а потом сбежала от бабушки.
– Что подсмотрела?
– Ничего.
Каюн шумно вздохнул, поворочался, заставив нас приподняться. Мы замолчали на некоторое время, потом Ерох заговорил снова:
– У тебя есть жених?
– Почему ты спрашиваешь?
– Интересно просто.
– А у тебя есть невеста?
Он усмехнулся.
Диковинка
Попробовав сок дающего дерева, Ерох сначала поморщился, а после крякнул:
– Как ты этим питаешься?! Дрянь редкостная.
– Зато раз попил, и весь день сытый, – усмехнулась я.
– А зимой как же? – Охотник ещё немного пригубил сока. В этот раз как бы пожевал его, только потом проглотил.
– Зимой: ягоды, грибы, орехи. Все, что запасем летом. Еще молоко, творог, сметана, сыр.
– М-м-м, значит, животных вы всё же держите?
– Нет. У нас только с коровами договор. Мы помогаем им пережить зиму, они дают нам молоко. Да, ещё с лошадьми. Хотя есть Ройсы, где вообще ничего не берут от животных. Даже шерсть.
– Ройсы? А это что такое?
– Ну… это как твоя заимка, только гораздо больше.
– А, наверное, как город. Мне бабушка рассказывала. – В его мыслях промелькнуло лицо женщины. Она выглядела маленькой, сухонькой. Седые прядки выбивались из-под синего платка.
– А родители у тебя есть? – Вынув кран из ствола дерева, я тщательно обтерла его тряпочкой и, упаковав в котомку, повернулась к Ероху.
Он наблюдал за мной, не спеша отвечать. Мысли его тоже молчали.
– Ты тоже без родителей вырос? – догадалась я.
– Да, – коротко ответил он, вдруг как-то посерьезнев, после чего зашагал прочь.
– Эй, ты куда?