Лариса Радченко – Между мирами (страница 12)

– Откуда ты знаешь?

– Знаю. Помоги мне. Видишь, он лапу вывихнул, поэтому выбраться не может. Ну же, соберись, не трусь. Давай, бери с той стороны, а я с этой.

– «А ты сиди тихо!» – рыкнула я маленькому магуру. Тот притих, хотя и посмотрел на меня испуганно. Он не понимал человеческую речь. Я послала ему мысленную картинку, где треплю по холке Каюна. Тот радостно урчит, подставляет бока, живот. Зверь окончательно перестал скулить, но не трястись. Мы с Ерохом подхватили его лапу, приподняли и одновременно перевернули. Оказавшись на свободе, магур вырвался и побежал к маме. Лапу он подволакивал, падал, поднимался и снова пытался бежать.

– «Ему надо вывих вправить. Останови его, и мамаше объясни», – мысленно крикнула я Каюну. Он сопровождал малыша.

– Зря мы его спасли, – махнул рукой Ерох. – С такой лапой он не сможет охотиться.

– Ну, – усмехнулась я, – значит, сейчас будем исправлять.

– Ты это серьезно?! – Охотник поморщился.

– Вполне. Идем. Пёс поможет нам.

– Тами… – Ерох внимательно посмотрел на меня. – Ты что, общаешься с животными?

– Ну, есть немного, – усмехнувшись, я зашагала к магурам. Мамаша все же не выдержала, вышла навстречу своему детенышу. Тот плакал, жалуясь ей, она его облизывала, подвывала. Каюн обеспокоенно бегал вокруг.

Оказывается, взрослый магур был раза в четыре выше человека. Издали он выглядел гораздо компактнее, но когда я подошла, стало не по себе. Настоящая живая гора!

«Их всего шесть осталось, – Каюн встал со мной рядом, – вымирающий вид».

– «Понятно. Ладно, надо как-то мамаше объяснить, чтобы малыша подержала, пока мы лапу ему вправлять будем».

«Она понимает. Знает ваш язык».

«Понимает!» – загремело у меня в голове. Я даже присела, настолько это было громко.

– «Замечательно! Только тише, пожалуйста. – Показав рукой уровень звука, я указала на малыша: – Прижми его и держи крепко». Ерох, ты где? – Я оглянулась. Он так и стоял возле деревьев. – Ну давай же, иди сюда. Мне одной не справиться.

– Да иду я, иду.

Настороженно поглядывая на громадную морду мамаши, он обхватил ногу малыша там, где я указала.

– Готов? Одновременно. И-и-и, раз!

Магур взревел, его мама заскулила, сильнее прижимая малыша к себе.

– Все, все. – Я потянула охотника в сторону. – Все. Мы все молодцы.

«Мы в долгу-у-у», – прогудела мамаша, после чего взяла за шкирку малыша и потопала в лес, ломая по пути кустарник.

– Если Марту расскажу, не поверит, – с облегчением выдохнул Ерох.

– А ты не рассказывай, – улыбнулась я. – Мы всего лишь помогли им, не более того. Правда, Ка… Пёс? – Каюн подбежал к нам и вдруг поклонился охотнику.

– Ух ты! – Тот покачал головой. Мою оговорку он не заметил или сделал вид.

– Он благодарит тебя от лица магуров.

– Я понял. – Ерох погладил волка. – Это тебя они должны благодарить, Пёс. Или не Пёс? – Он хитро улыбнулся. Значит, все же заметил! Я промолчала, потому как в мыслях волка не прозвучало желание открыться охотнику. Каюн кхекнул, попрощался с нами и побежал догонять своих друзей, а мы пошли на заимку.

– Тами, я все же не понимаю, зачем спасать таких зверей, как магуры? Они ведь убивают охотников.

– А вы убиваете их?

– Ну… да. Но мы ведь… – Он замолчал, но мысли не спрятал.

– Ради еды и одежды, – кивнула я. – Вот и магуры убивают ради еды. Вы для них легкая добыча. Так что, все справедливо. А несправедливо, что вас много, а их всего шесть осталось. И если им не помогать, они совсем исчезнут.

– Ну и пусть бы. Подумаешь, не будет магуров. Никто не расстроится.

– И снова ты только о людях думаешь. А для леса они, возможно, значат гораздо больше, чем тебе кажется. В детстве мне бабушка объясняла, что если волки не будут есть скайсов, то весь наш мир превратится в дырявый сыр. Скайсы роют норы так быстро, что мы не смогли бы ничего сделать. А размножаются еще быстрее.

– Скайсы? Это кто такие?

– Это такие милые, пушистые зверьки, очень похожие на зайцев, но гораздо мельче и шустрые.

– Понятно. А мне такого никто не рассказывал, и я кто-то не задумывался.

– Ну вот, теперь будешь задумываться. Ты ведь любишь лес, значит, должен понимать, как и что здесь устроено.

– Значит, магуры за чем-то следят в лесу?

– Не знаю, Ерох. Я видела их впервые.

Он задумался, и остаток пути шагал молча. Я тоже не говорила, потому как мне было интересно наблюдать за происходящим переворотом в его сознании. События последних дней сильно повлияли на него. А сегодня он понял еще что-то важное не только о жизни людей.

Красная нить

Праздник Красной нити начался с самого утра. Заимцы доставали свои лучшие наряды, готовили угощения, украшали поляну, на которой и собрались с наступлением сумерек. В этом году они радовались, что улицу освещают фонари, не пришлось жечь костры, от которых много дыма. А для живого огня люди принесли свечи. Теперь не было надобности их экономить.

Расстелив покрывало на поляне, Ирса разложила в центре кучу красной пряжи. Нити были порезаны на разные отрезки и перепутаны между собой. Закончив приготовление, она запела песню. Заимцы подхватили и стали подталкивать к покрывалу молодежь. Всего в круг вышли пять девушек и четыре молодых человека. Больше не набралось. Среди них оказались и мы с Ерохом. Все улыбались, загадочно переглядываясь. Я тоже улыбалась, потому как уже поняла, почему Ирса разложила свободные концы нитей по кругу.

Мы расселись. Ерох выбрал место напротив меня, подмигнул, выбрав нитку. Он был первый, остальные не спешили, долго перебирали пряжу, прежде чем сделать окончательный выбор. Я последней присоединилась, подтянула к себе конец нитки. Поющие заимцы сначала умолкли, а потом начали хлопать и громко мычать. Парень справа от меня потянул выбранную нить. Она оказалась «пустой». Круг разразился разочарованием:

– У-у-у-у…

Следующей была девушка Ежевика.

– М-м-м-м, – подначивали соседи. И снова разочарование: – У-у-у-у…

Март тоже вытянул пустую нитку, а после подтолкнул локтем друга, мол, теперь твоя очередь. Ерох усмехнулся и, посмотрев на меня, дернул конец. Не знаю, на что он надеялся, но его нитка вдруг натянулась. Второй конец подняла Малина.

– А-а-а-а-а-а! – провозгласили заимцы, тоже вскинув руки.

Ерох расширил глаза, его взгляд заметался между мной и соседкой. Девушка зарделась, смущенно опустила нитку и голову. Моей спины коснулась теплая ладонь:

– Тяни, Тами.

Выполнив просьбу, я вытянула пряжу из клубка. На другом конце, как и ожидалось, было пусто. Больше пар не сложилось. Но грустить от этого никто не стал. Наоборот. Выбравших общую нитку подняли, на головы им надели венки, повязали руки той самой ниткой и отправили ходить по кругу. И все это сопровождалось пением, похлопываниями и радостными выкриками. Дальше жители поселка пили медовуху и угощались принесенными яствами.

Праздник закончился уже глубокой ночью. По домам расходились неохотно. Первыми ушли женщины постарше, потом средних лет, а мужчины и молодежь еще долго бродили от дома к дому.

Мне понравились гуляния. Я искренне радовалась за Ероха. Лина – прекрасная девушка, и будет хорошей женой. Ерох ей был по душе. Об этом мне Ирса сказала, еще когда мы сеть налаживали. Да и охотник оказывал ей знаки внимания. В общем, все сложилось наилучшим образом. Спать я легла в легкой эйфории и абсолютно счастливая, а вот проснулась…

Чужая

– Уходи! – Стания растолкала меня и бросила на топчан котомку.

Ничего не понимая, я приподнялась. За маленьким окошком было темно. Петух еще не пел.

– Что такое? – Я перевела взгляд на нее. – Что случилось?

– Тибе надоти идти, – настойчиво произнесла она. Я села, растерла глаза.

– Куда идти?

– Уходить. Совсемочки от нас.

– Не поняла, вы прогоняете меня?!

– Таки, таки, – обрадованно закивала старая и указала на дверь. – Уходи.

– Но почему именно сейчас?!

– Пока Ерика нетути, тибе надобно идти.