Лариса Радченко – Между мирами (страница 11)

– И даже больше, – кивнула я.

– Ну прямо сказки.

Сказки, не сказки, но вскоре он охал, протягивая и отдергивая руки от разогревшегося реактора. А Стания ходила по дому, таращилась на лучины.

– Как хорошо, что у вас они сохранились! – радовалась я. – Теперь вам не придется дрова жечь.

– Ой, мнеченки… чиго ж деиться. – Стания тоже подошла к печке. – И чего же енто такое? Никак от нечистого… Ой, деточки, страсти какие.

– Нет, бабушка, это не страсти. Это технологии, – попыталась успокоить ее я. – Они у вас здесь всегда были, только вы почему-то перестали ими пользоваться. Ерох, давай сходим к Ирсе. Я хочу поговорить с ней.

Но в этот день нам так и не удалось пообщаться с Ирсой, потому как мы были не одни такие. Каждый из жителей заимки спешил к старой тетке, чтобы узнать именно от нее, чем и как пользоваться. До самой ночи она рассказывала об электричестве, помогала искать и подключать реакторы. А потом все высыпали на улицу и буквально водили хороводы вокруг каждого столба с фонарями. Я тоже ходила, тихо радовалась и знакомилась со всеми.

Прошло несколько дней, прежде чем страсти по новшеству улеглись. За это время я еще раз сходила к Дольменам, попыталась установить связь. Никто так и не ответил мне. Может, некому было. Или камням гораздо дольше времени на зарядку нужно.

Ирса

– Значит, раньше здесь тоже пользовались технологиями? – спросила я.

Ирса сама позвала нас с Ерохом к себе. Накрыла стол: достала мёд, орехи, простые лепешки и сыр, а в чашки разлила ароматный травяной напиток.

– Да-а, – кивнула женщина. Говорила она немного нараспев, растягивая слова, словно задумываясь над их произношением. – Но это так давно было, Тами. Почитай больше сотни лет назад.

– Но… я не понимаю, почему вы перестали?

– Понимаешь, это случилось не специально. Никто из ныне живущих здесь не знает, но раньше наша заимка была большим поселком. Дворов на двести, не меньше.

– На двести?! – Ерох даже жевать перестал. – Но как?!

Его удивление было вполне понятным. Долина слишком маленькая, чтобы разместить хотя бы даже пятьдесят, не то что двести.

– За сопкой, что позади заимки, там было несколько улиц. Стоял храм, была большая сыроварня, амбары, конюшни, зимники для коров. Мы жили очень хорошо. А потом случилась катастрофа. Сошел оползень и поглотил весь поселок. Только наши дома и уцелели, потому как на отшибе стояли.

– Я и не знал.

– Я и говорю, никто не знает. Я одна осталась, хранительница истории. Те годы стали для нас испытанием. Мы остались без всего. Без еды, воды и связи. Поле было рядом, но никто из выживших не знал, как его зарядить. Мы пробовали, но ничего не вышло. И тогда было решено отправиться за помощью в соседний посёлок. Но… оказалось, со смертью нашего жреца закрылся и проход. Там, где раньше был большой посёлок, теперь стоял просто лес. Вот так мы и остались за пределами нашего технологического мира, Тами.

– Грустно. – Я тут же подумала: а вдруг из-за меня и наш Ройс тоже выкинет за пределы мира. Но ведь Фекта жива! И жезл в порядке. Камни на нем светятся, я проверяла. Да и не собираюсь я вечно бегать. Верну жезл, как только найду родителей.

Пока я размышляла, Ирса продолжала свой рассказ:

– Да. Постепенно мы научились жить по-новому. Сложили в домах печи, стали охотиться. Разведали дорогу в город этого мира. Кто-то уехал туда жить. А кто-то, наоборот, приехал сюда. Не всем городская суета нравится. Вот так. Ну а теперь рассказывай ты, Тами, что тебя привело к нам.

– Я своих родителей хочу найти.

– Ты не знаешь, кто тебя родил?! – Ирса потрясла головой. – Это как?!

– Ну… вот так. Моя мама ушла из нашего мира.

– Хм… Ушла, а тебя оставила?

– Не совсем так. – Я немного помолчала, сложила картинки в мыслях, с надеждой посмотрела на Ирсу. А вдруг увидит, тогда не придется произносить это вслух. Но тетка и не пыталась меня сканировать. – Вы помните мироустройство вашего мира?

– Ми-и-иро… – Она пожала плечами. – Это о каких-то законах? Я уже мало что помню.

– Я говорю о том, что покинуть мир можно только во время праздника Ивана Купалы, и всего на одну ночь. И тех, кто вовремя не вернётся, назад уже не пустят.

– Хм… постой. Я даже праздника такого не знаю.

– Вот как?! Странно. Здесь все такое же, как в моем мире.

– Может, этот праздник как-то иначе раньше назывался? Расскажи о нём, Тами.

– Ну. В это день вода в реках наполняется особенной силой, как нам рассказывали. Но ещё у этого праздника есть и другой обычай. В ночь на Ивана Купалу девушки и парни пытаются найти себе пару. На берегу реки разводят костры, водят хороводы, пускают по воде венки.

– А-а-а, вон оно что. У нас этот праздник называется Красной нитью.

– Да?! – обрадовалась я.

– Но он не так празднуется, – усмехнулась Ирса, почему-то посмотрев на Ероха.

– А как, не так? – Я тоже посмотрела на него.

– Ну… скоро сама увидишь, – пожал плечами он. – Через три дня как раз будем праздновать.

– Интересно как. И что, вы тоже через костер прыгаете?

– Нет, Тами. – Тётка Ирса похлопала меня по руке. – Через костер у нас никто не прыгает. У нас нити тянут, чтобы свою судьбу определить.

– Забавно. – Я вздохнула.

Значит, это не тот посёлок, который я ищу. И все же мне было интересно посмотреть на праздник, поэтому решила задержаться. Да и хотелось обучить кого-то работать в поле, чтобы поселок вновь не погрузился во тьму.

Магуры

«Тами, мне нужна твоя помощь!» – мысли Каюна звучали слишком отчетливо. Я поспешила выйти из дома. Было уже позднее утро. Мы позавтракали, Стания прилегла, Ерох ушел за водой, а я прибирала посуду. Волк нетерпеливо топтался на крыльце. В его мыслях мелькали картинки животного, застрявшего лапой в расщепе дерева.

– «Что случилось?»

«Друг угодил в ловушку. Нужно помочь».

– Да, конечно, только Ероха предупрежу.

– О чём предупредишь? – Охотник появился из-за угла дома. Каюн прыгнул в его сторону, зарычал, низко опустив голову, и снова вернулся ко мне. – Что это с ним? Он словно зовет куда-то.

– Я тоже так подумала. Пойду посмотрю.

– Я с тобой. – Ерох не спрашивал. Сказал твердо, сразу поставил ведра, прихватил нож и зашагал рядом со мной. – Наверное, случилось что-то действительно серьезное, раз он в поселок пришел.

– Наверное, – кивнула я. Каюн быстро бежал впереди, показывая дорогу. Мысли его метались. Картинки путались. В них мелькали большие лапы, морды, лохматая черная шерсть. Я так и не смогла понять, сколько вообще зверей попало в беду, и какого они размера.

Забравшись на сопку, мы услышали настоящий детский плач, переглянулись с Ерохом и прибавили хода. Неужели ребенок?! Каюн к тому времени уже скрылся из вида.

Нет, это был не ребенок! Вернее, он не был человеческим.

– Это же… ма-гур. – Охотник остановился.

– И что? – Продолжая идти, я обернулась.

– Как что! Это – ма-гу-у-ур! – Он догнал меня, но остался позади.

– Да поняла я. Но он в беде. Да и совсем еще детеныш, насколько я понимаю.

– Ну да. А это значит, где-то должна быть его мамка.

– Это точно, – я кивнула на шевельнувшуюся черную тучу в тени кустарника.

К нам подбежал Каюн.

«Она не причинит вам вреда. Она не станет выходить. Только спасите ее малыша».

– «Не переживай, спасем», – кивнула я, разглядывая крупного зверя. В нашем мире я таких никогда не видела. Он был гораздо больше самой крупной лошади, очень круглый. Голова крупная, с круглыми ушами, толстые лапы и коротенький хвостик. Его тело покрывала густая, черная шерсть. Я бы сказала, что похож на медведя, но так как видела зверя только на картинках, утверждать этого не могла. Малыш плакал, дергался, пытаясь вытащить зажатую между стволами деревьев лапу.

– Как же ты туда попал? – Я потянулась к нему, но он испугался и заверещал. Мамаша в кустах издала громкий рык. Увидев ее, Ерох схватил меня за локоть и потянул прочь.

– Та-а-ами, оставь его.

– Успокойся. – Я убрала его руку. – Она не причинит нам вреда.