Лариса Петровичева – Простите, ректор, но теперь вы тролль! (страница 11)

— Ну что? Позавтракаем и в путь?

Да, я, пожалуй, недооценивала ректора. Держался он всем на зависть.

После завтрака я собрала немногочисленные пожитки, ректор протянул ладонь и, когда я забралась на нее, бережно пересадил на свое плечо.

— Прополи-ка там травку, — попросил Латимер. — Ухо щекочет.

Я принялась аккуратно выдергивать траву — по счастью, она не успела пробраться глубоко в складки. А ректор зашагал по лесу — быстро, плавно, куда там экипажам и даже поездам!

— Если что, будешь перевозчиком, — сказала я. — Деньжищ на этом поднимем тьму-тьмущую!

— Ты совсем, что ли? — гневно осведомился ректор.

Сова, которая сидела на ветке, удивленно повернула лупоглазую голову в нашу сторону. Смотри, птица, смотри: когда ты еще такое увидишь? Ректор академии магии превратился в тролля, идет спасаться и везет на плече деревенскую травницу!

Тут есть, чему удивляться.

— А что? — ответила я вопросом на вопрос. — Кто еще предлагает такой аттракцион? Конкурентов у нас нет, сможем брать любые деньги. Двигаешься ты осторожно, никто не упадет… за отдельную плату еще и траву твою будут выдергивать! Да мы станем богаче королей!

— Если не замолчишь, я тебя сейчас на верхушку дуба посажу.

— Это ты просто не прикинул все выгоды своего положения. А когда прикинешь, успокоишься — тогда и заживем!

Так мы и шли, обмениваясь шуточками и любезностями, пока впереди не замаячил бледно-голубой просвет в зелено-золотом дубовом царстве, и не повеяло горечью и жаром.

Глава 17

Вскоре деревья стали меньше, их прямые ровные стволы начали искривляться, и наконец мы вышли на Меровинское нагорье. Местность была похожа на каменную салфетку, скомканную и брошенную на землю. Впереди я заметила провалы, над которыми курился дымок, и спросила:

— Там драконы, да?

Вроде бы, когда ты путешествуешь с троллем, тебе нечего бояться. Но мне вдруг сделалось жутко. Что-то в глубине души пришло в движение, и я сразу же услышала недовольную мысль ректора:

— Да, там драконы. Возьми себя в руки, у тебя уровень энергии скачет.

— Тебе вроде бы уже нечего бояться, — заметила я. Каменная голова повернулась в мою сторону и Латимер ответил:

— Ты просто невозможная женщина, Беатрис.

— За это я тебе и нравлюсь, — пошутила я. Обычно шутки помогали мне успокоиться, но сейчас ничего не вышло. Да и Латимер вдруг повел плечом, и я ощутила, как по моим мыслям прошла прохладная волна, словно ректор хмыкнул.

Мы двинулись по едва заметной тропе, что вела среди каменных складок. Человек бы измучился на такой неровной дороге, но троллю было все равно: он плыл, словно лодка по тихому озеру. В одной из трещин я увидела сверкнувшую золотом спину и воскликнула:

— Там дракон!

— Мы здесь не для ловли драконов, — недовольно ответил Латимер и указал ручищей на запад. — Вон там я попал под выброс внутренних земных энергий. Если все успеем сделать, то…

Дракон высунул из трещины острую золотую мордочку, увенчанную сверкающим гребешком. Карие глаза смотрели на нас с нескрываемым любопытством, и я даже взвизгнула от восторга.

— Дракон! Настоящий!

— Ну вот что с тобой делать… — Латимер вздохнул, развернулся и, в несколько шагов добравшись до расщелины, протянул лапищу и выхватил дракона. Поднял так, чтобы я его рассмотрела, как следует.

— Довольна?

Дракон нисколько не испугался: легонько посвистывая, он с интересом рассматривал меня, а я его. Потом он потянулся ко мне, пофыркивая и выбрасывая струйки дыма из ноздрей, и я осторожно дотронулась до его головы. На ощупь дракон напоминал сумочку, которая долго лежала на солнце и нагрелась.

— Фыр! — довольно воскликнул он и повернул голову так, чтобы надбровья оказались под моими пальцами. Я осторожно почесала их, и дракон зафырчал так, что Латимер усмехнулся и покачал головой.

— Надо же. Никогда не видел, чтобы драконов так быстро приручали, — признался он. Аккуратно опустив зверя на землю, ректор зашагал дальше, а дракон весело припустил за нами, продолжая фырчать и свистеть.

— У меня много разных талантов, — сообщила я. — Я вообще хорошо приручаю всяких диких.

— Я уже заметил, — уклончиво ответил ректор, и я вдруг ощутила, как заледенели ноги.

Это было странно. Воздух нагорья был теплым и сухим, солнце сияло в бледно-голубом небе, и мне просто не от чего было так закоченеть. Но за несколько мгновений я превратилась в настоящую ледышку, и озноб затряс тело так, что Латимер остановился.

— Просто потерпи немного, — произнес он с неожиданным сочувствием и чуть ли не с нежностью. Я так этому удивилась, что даже про озноб забыла. — Мы уже почти на месте, тебя так знобит из-за того, что твой дар в конфликте с этим местом.

Я вцепилась в каменное плечо и спросила:

— Что я должна делать, Ник?

Мне вдруг стало жаль, что наше странное путешествие совсем скоро подойдет к концу. Мы вернемся домой, я получу деньги, а ректор Латимер снова засядет в главной башне академии и продолжит гонять своих студентов и преподавателей. Пришла тоска — такая густая, что в носу защипало и захотелось плакать.

— Я сейчас тебя опущу на землю, — сказал Латимер, продолжив путь, и дракон радостно засвистел, словно решил, что его немедленно примутся чесать и гладить. — Ну и… попробую произнести заклинание. Ты запомнила дорогу отсюда?

— На память не жалуюсь. Вот только не говори, что мне придется возвращаться одной.

— Это возможно, — уклончиво произнес ректор и, не давая мне спорить и возмущаться, добавил: — Так, вот… да, вот здесь это и случилось. Я наклонился и…

Каменная ручища быстро и осторожно опустила меня на землю, и дракон сразу же прижался гибким тонким тельцем к ногам, пытаясь согреть. Мы стояли возле тонкой расщелины, и где-то там в глубине гудел огонь, выбрасывая розоватые отблески.

Я замерла, чувствуя, как…

Мне сделалось жутко. Очень жутко. Дар, который я иногда воспринимала как крошечный огонек свечи, вдруг поднялся гудящим огненным столбом до неба — я почти увидела ревущее пламя!

— Началось, — пробормотал Латимер. Тролль со скрежетом опустился на колени, склонил голову, и мой огонь ударил его в спину и плечи.

И в тот же миг навстречу ему вырвался ревущий огненный поток из-под земли — закружился вокруг ректора, окутывая его дымом и кроваво-алым туманом. Я сделала шаг назад, потом еще один и еще, и вдруг почувствовала себя кувшином, из которого выливалась вода.

Мой дар уходил, уходил навсегда. Я теперь даже травницей не смогу быть — это вдруг стало ясно с такой опаляющей жестокой четкостью, что даже для жалости места не нашлось.

Удар! Земля содрогнулась, словно пыталась сбросить нас в огненную пропасть, и пылающий водоворот, который окутал Латимера, вдруг рассыпался потоком искр.

Уже теряя сознание, я увидела, как ректор протягивает мне руку — обычную, человеческую.

Глава 18

Несколько недель спустя.

— Большая мера листьев любараны, пожалуйста.

Покупательница протянула мне десять дукатов, я убрала деньги в кассу и улыбнулась ей на прощание. Без капель дара я больше не могла быть травницей, но денег, которые заплатил Латимер, хватило, чтобы купить аптеку.

Судя по тому, что Эмили Уотермун вылетела из академии, нас хотела убить именно она. Я видела ее мельком, когда она ехала в открытом экипаже на вокзал, вытирая слезы. Красивая девушка. Красивая и злая.

Что ж, хотелось надеяться, что ректор теперь будет счастлив.

Пока мы с Латимером путешествовали, Бонни, которая сейчас вовсю готовилась к свадьбе со своим обожаемым Шоном, наконец-то получила патент на торговлю мелкими артефактами, и аптека ей была теперь без надобности. Я перекупила ее, встала за прилавок и продолжила свою маленькую жизнь.

На вывеске аптеки красовался дракон. Настоящий дракон, которого я назвала Пряником, шнырял по округе, радуя и немножко пугая народ. Он требовал, чтобы ему чесали надбровья, обожал, когда на его спине сидели местные кошки, и притаскивал в дом сердолики и аметистовые друзы. Если бы не он, я бы совсем пала духом.

Пусть мой дар был мал, но он был мой. Я плохо представляла себе жизнь без него — но все-таки проживала день за днем, постепенно привыкая к тому, что стала пустышкой.

…я пришла в себя, когда Латимер похлопал меня по щеке. Он еще не успел одеться, и я завороженно уставилась на его крепкое сильное тело. Под светлой кожей так и перекатывались мышцы, и рука невольно тянулась к ним — дотронуться, почувствовать, какова на ощупь эта плоть. Я машинально посмотрела ниже, туда, куда от пупка убегала дорожка рыжеватых волос, и взвизгнула:

— Да прикройся же ты!

— Ожила, — довольно ответил Латимер, и дракон весело фыркнул паром мне в лицо. Прянув в сторону огненной лентой, он нырнул под землю и вернулся через мгновение, держа в зубах что-то сияющее. Латимер, который тем временем открыл Кармашек и вытащил стопку своей одежды, довольно кивнул.

— Добытчик! Теперь ты просто обязана взять его себе.

Я со стоном села, стараясь не смотреть в сторону одевающегося ректора. Дракон аккуратно положил мне на колено золотой самородок, размером с кулак взрослого мужчины, и радостно засвистел: вот, мол, каков я! Молодец, молодец? Скажи, что я молодец!

— Да ты ж мой молодец… — улыбнулась я и спросила: — У нас получилось? Правда?

Ректор кивнул. Он выглядел сейчас очень довольным — и совсем другим. Без следа той тяжелой заносчивости и властности, которые прежде окутывали его, словно плащ.