Лариса Петровичева – Принцесса без короны. Отбор не по правилам (страница 11)
– О, первокурсники! Это кто, орк? Вроде в замок не пропускают грязь!
Кто-то из студентов угодливо хихикнул. Остальные умолкли и уставились на новых обитателей замка в ожидании забавного представления.
– А это кто? – не унимался щеголь, скользнув презрительным взглядом по Дайне. – Что за Баронесса Рваного Платья?
В следующий миг Гровир скользнул молниеносной тенью в сторону говоруна, и в коридоре сверкнуло лезвие обнаженного меча. Аделард ахнул, встал так, чтобы прикрыть Дайну. Зеваки отступили, чтобы не попасть под раздачу.
– Не орк, а оркувен, – сурово поправил Гровир. – И ты говоришь о сестре моей крови. Говори с уважением.
Щеголь заохал и карикатурно вскинул руки. Кажется, он не верил, что Гровир способен пустить свое оружие в ход.
– Ах, помогите, помогите мне! Орки… ах, прошу прощения, оркувены защищают честь своих степных шлюх!
– Она не шлюха, – тотчас же добавила черноволосая красавица, которая грызла яблоко чуть поодаль. – Она бывшая жена принца Кендрика, я ее узнала. Она так и не разделила с ним ложе за год брака, в газете сегодня про это было.
Шайло, громогласно призывая всех успокоиться, попытался было скользнуть под мечом Гровира, но в ту же минуту лезвие засверкало в воздухе, и щеголь ахнул уже не карикатурно. По коридору полетели обрезки одежды, и щеголь съежился, прикрывая пах.
Дайна рассмеялась. Остальные студенты тоже расхохотались – девушка, которая знала историю Дайны, даже выронила яблоко. Гровир умудрился несколькими движениями меча разрезать одежду и полностью обнажить задиру.
– Советую Барону Рваного Платья получше прикрыть свой тощий зад и скудный уд, – с достоинством посоветовал Гровир и добавил уже холоднее и злее: – Еще раз раскроешь рот на сестру моей крови – и я тебя зарежу. Понял?
– Понял, понял… – мрачно пробормотал щеголь, и Шайло наконец-то смог оттеснить Гровира в сторону.
– Ну что вы за народ такой, орки… оркувены! – воскликнул он с досадой. – Всегда так! Где вы, там скандалы да поножовщина, как так можно-то вообще, а?
Гровир не стал спорить, лишь смиренно поинтересовался:
– Добрый господин, а почему вы не делаете замечаний тому юноше? Он обозвал меня и сестру моей крови самыми недостойными словами.
Аделард презрительно фыркнул и решительно поддержал Гровира:
– Действительно, недостойное поведение, – и добавил так, что разнеслось по всему коридору: – Порядочные люди так себя не ведут!
Шайло выразительно поднял глаза к потолку. Видимо, он не ожидал, что орк и шаннийский принц выступят единым фронтом.
– Идите уже… – сказал он и открыл одну из дверей. – Миледи, ваша комната.
Комната оказалась маленькой, но уютной. Дайна прошла к окну, забранному витой решеткой, и увидела гору, далекий лес, закатное небо. Что ж, вполне приятное место – принцесса села на край кровати, заправленной простым бледно-голубым покрывалом, и подумала, что нашла дом, пусть и всего на несколько лет учебы.
В комнате стоял маленький шкаф – в приоткрытую дверцу Дайна увидела, что весь ее немногочисленный багаж уже разложили по полкам. Медведь тоже там был, смотрел старыми глазами-пуговками. Принцесса вытащила его, обняла и едва не расплакалась от внезапно нахлынувшей тоски.
Чего только не было за эти два дня! А что еще будет? Вот в академии уже знают, кто такая Дайна Девлет, как она рассталась с мужем и почему. Наверняка тот задира надел портки и уже сплетничает о новой студентке, а его чернокудрая подруга добавляет жареных фактов о семейной жизни Дайны, наполовину вычитанных в газетах, которые наверняка вовсю трубят о разводе принца Кендрика, наполовину выдуманных.
В дверь негромко постучали. Дождавшись разрешения войти, в комнату заглянул серый крыс и сказал:
– Миледи, господин ректор приглашает вас к себе.
Покои ректора занимали целый этаж в западной части замка. Сначала Дайна в сопровождении крыса прошла через огромную оранжерею, полную цветочных запахов и криков больших кривоносых попугаев. Здесь царил таинственный полумрак, было душно, откуда-то доносилось мерное капанье воды, и алые плетистые розы рассыпали лепестки на головы идущим. На мгновение Дайне показалось, что рядом с ними мелькнул силуэт вандорского оленя с короной рогов.
Потом они миновали лабораторию с высокими окнами, где на стеллажах до потолка теснились коробки, книги, ящики, груды драгоценных камней, костей и цветной пыли. В отдельном шкафу стояли бесчисленные банки и пузырьки с зельями и впечатляющими бумажными наклейками с черепом. Дайна предположила, что это были яды.
Затем они оказались в том, что принцесса назвала музеем редкостей из-за прозрачных стеклянных емкостей, в которых плавали змеи, насекомые, пугающие многоголовые животные, погруженные в зеленоватую жидкость. Дайне показалось, что одна из змей шевельнулась и приоткрыла рот.
Затем они прошли через библиотеку. На дюжине столов лежали одинаковые тетради и стояли новенькие сверкающие чернильницы, возможно, ректор проводил здесь лекции или принимал экзамены. Дайна невольно залюбовалась книгами – она любила читать. Может быть, Валентин разрешит ей приходить сюда, брать очередной пухлый том…
В какой-то момент Дайна даже испугалась, что не сможет найти дорогу обратно. Но наконец перед ними возникла высокая дверь из темного дерева, крыс осторожно постучал, и Дайна услышала:
– Входите!
Провожатый открыл дверь, пропуская принцессу.
Зал по красоте и богатству отделки ничем не уступал дворцу принца Кендрика. Дайна прошла к камину, в котором весело потрескивало пламя, устроилась в мягком кресле и с любопытством стала рассматривать картины в тяжелых старинных рамах. На одной из них был полководец на коне – властная осанка, тяжелый взгляд, саалийский флаг, который развевался над ним, как крылья. На втором полотне было море, написанное так ярко, живо и легко, что Дайне послышался шум волн и запах соли, водорослей, рыб.
– Нравится?
Валентин подошел неслышно, протянул Дайне бокал с водой, сел в кресло напротив. Он поменял маску – новая была белой, полностью закрывающей лицо, с золотыми тенями на щеках и лбу.
– Очень. – Дайна искренне улыбнулась. – Я когда-то давно жила у моря. В детстве.
Она осеклась, понимая, что это совершенно неинтересно. Кто захочет знать, в каких краях обитала принцесса-побирушка до того, как до нее снизошел принц Кендрик?
Молчать и слушать – вот все, что ей следует делать.
– Вам нравилось море? – спросил Валентин так, словно это имело значение. Дайна почувствовала, как все в ней вздрогнуло.
– Да, – ответила она тише, чем собиралась. – Очень. Я хотела съездить на море с Кендриком, но свекровь запретила.
Дайне стало холодно. Еще вчера утром Кендрик был ее мужем, и она привычно надеялась, что их брак все-таки не будет фиктивным. Девушке показалось, что во взгляде Валентина мелькнуло сочувствие. Возможно, действительно показалось. Что там можно разглядеть в прорези маски?
– Выпейте, – посоветовал Валентин. – Это поможет мне настроить вашу защиту.
Дайна послушно осушила бокал и почувствовала, как немеют ноги. Камин, кресла, картины – все поплыло куда-то в сторону, все сделалось вязким и призрачным. Валентин протянул к ней руку – принцессе почудилось, что у него шесть пальцев и один из них покрыт золотыми чешуйками.
– Вставайте! – приказал он.
Дайна поднялась из кресла и едва не упала на ковер. Ноги были непослушными, голова кружилась. Валентин удержал ее, но девушка все же не устояла на ватных ногах и уткнулась лбом в его грудь.
Ее обожгло. Ощущение было таким, словно прикосновение вызвало огненную волну – она прокатилась по телу Дайны, почти выбивая дух. Издалека доносилось мерное биение чужого сердца, ладони Валентина тяжело и властно лежали на плечах, и девушка чувствовала себя мошкой, которая вязнет в густом сладком сиропе.
– Больно… – выдохнула она в темный шелк плаща.
– Так и должно быть, – откликнулся Валентин. – Потерпи еще немного. Сейчас тебя окончательно укроет, и станет легче.
«Я расплатилась за его доброту, – напомнила себе Дайна. – Иначе он уже сдал бы некромантку инквизиции». Ей хотелось быть циничной, но сейчас, окутанная теплом Валентина, она не могла.
Постепенно предательская слабость в ногах отступила. Сквозь нее проявилось новое чувство – Дайне казалось, что легкое перышко щекочет ее шею. Потом оно ушло, Валентин осторожно отстранил принцессу от себя и, подцепив ее подбородок кончиками пальцев, посмотрел в лицо и спросил:
– Легче?
– Да, – прошептала Дайна, не сводя взгляда с прорезей его маски. – Благодарю вас, милорд.
Он не выпускал ее, и девушка, понимая, что ей следует отступить, мысленно просила, чтобы это странное полуобъятие не разрывалось. Еще немного, секунду, еще одну.
Пока объятие длилось, она чувствовала себя нужной. Хоть кому-то. Хоть так – Дайна понимала, что Валентин сейчас смотрит на нее и видит ту девушку, которую не смог спасти.
Не важно. Совсем не важно.
Всю свою жизнь Дайна не видела от других ничего, кроме равнодушия и презрения. Принц Кендрик хотел ее использовать и смог замаскировать это желание. Валентин спасал ее, искупая вину перед своим прошлым – девушка прекрасно это понимала.
Но он все-таки видел в ней живого человека. Не вещь.
– Сядь, – сказал Валентин.
И Дайна вдруг поняла, что объятие разорвано и она уже сидит в кресле. В бокале снова была вода. Принцесса машинально взяла его – просто для того, чтобы занять руки.