Лариса Петровичева – Принц-Ворона (страница 7)
Что-то чирикнуло над головой, и лабораторию залил свет. Джемма подняла голову и увидела, как под потолком размеренно кружит огромная золотая сова, освещая помещение. С перьев рассыпалась пыльца, и Джемма почувствовала, что ей стало легче дышать.
Что ж, теперь можно и за работу.
– Я свободна, – сказала Джемма, чтобы наконец-то все осознать до конца. Ее рабство было коротким, а Принц-Ворона оказался к ней добр. Подвеска с яблоком теперь стала простым украшением, и она могла не бояться.
«Конечно, не бояться, – хмыкнул внутренний голос. – А твой возможный брак? Пойдешь замуж за его высочество?»
Джемма невольно поежилась. Сова по-прежнему парила под потолком, и Джемма спокойно складывала листы бумаги в стопку. Один из них вдруг привлек ее – Джемма подошла с ним к окну и прочла:
«Дорогая Эмми!
Ни о чем не волнуйся, я сделаю все для того, чтобы ты поправилась. Нужно просто потерпеть несколько дней, пока не вызреет смесь, и я сразу же отправлю ее тебе. Осложненный легочный жабс – редкостная дрянь, ты и сама это знаешь, но совсем скоро все будет хорошо. А пока посылаю к тебе пингвина в колбе, он обучен делать забавные штуки и обязательно поднимет тебе настроение.
Обнимаю тебя и целую.
Всегда твой,
Ворона».
Джемме стало не по себе, словно она заглянула туда, куда не имела права смотреть. Она отошла от окна, отложила письмо в стопку бумаг и на всякий случай накрыла его несколькими листками, испещренными чертежами.
Кто была эта Эмми? Жива она или умерла? И Дэвин был с ней совсем не таким, как его привыкли видеть в столице. Не сгусток живого зла, а заботливый и любящий человек…
– Она умерла, – сказала Джемма вслух. Сова встрепенулась и усердно заработала крыльями, озаряя лабораторию. Да, эта Эмми умерла – будь иначе, она жила бы в этом доме с Дэвином, который любил ее.
Нелюбимым так не пишут.
«Почему я так удивляюсь? – размышляла Джемма, усевшись на пол рядом с сердоликовой россыпью. – Он выкупил меня на аукционе и освободил на следующий день. Он не обидел меня ни словом, ни действием. Он заступился за меня перед королем».
Сердолики казались теплыми. Джемма взвешивала рыжие глыбы на ладони, и камни отзывались на ее прикосновение, наливаясь солнечным светом. В них проступали рыжие прожилки, похожие не то на сгустки крови, не то на рисунки. Вот цветок, а вот дракон. Постепенно все сердолики спрятались в бархатную ткань мешков, и Джемма уволокла их к стене.
Все равно ей было страшно. Человек, который мог хлопнуть в ладоши и вызвать ураган на другом конце света, как он это сделал с островной империей Шинь, не мог не вызывать страха. Да, он мог быть добр, но пока Джемма слишком мало и плохо его знала.
– Господи Боже… – выдохнула она, слепо глядя туда, где нарисованный рыцарь в сверкающих доспехах пытался перекинуть ногу через раму и не мог этого сделать. Если это не шутки и не попытка как-то одурачить короля Кормака, то она действительно может стать женой Принца-Вороны.
Страх, окативший Джемму, настолько глубоко проник в нее, что она снова опустилась на пол. Ей придется делить с ним ложе. Вряд ли его высочество Дэвин откажется консумировать их брак. Почему-то эта мысль внушала Джемме такой ужас, что она готова была бежать – куда угодно, лишь бы подальше отсюда.
Джемма довольно быстро взяла себя в руки. Пока она просто убирает старую лабораторию Дэвина и отдает ему свою силу, вот и все. У него наверняка есть те, кто ложится к нему в постель не со страхом, а с желанием. В конце концов, за последние несколько месяцев она пережила столько, что ночь с Принцем-Вороной – не самое страшное, с чем ей пришлось столкнуться.
Ей следует быть благодарной, а не капризной.
Она вспомнила прикосновение чужой ладони к своей груди – властное, спокойное, уверенное. Вспомнила, как ровно билось сердце Дэвина под ее ладонью, и по спине вдруг побежали мурашки, а дыхание сбилось. На мгновение все тело сделалось каким-то чужим, неловким. Джемма снова подошла к окну, пытаясь успокоиться. С чего она вдруг так разволновалась?
Тут она и заметила шкатулку, что стояла на полу.
Небольшая, выточенная из черного дерева, она мягко легла в ладони Джеммы. Завитки на крышке двигались, словно ветер шел по саду и прикасался к стеблям и бутонам роз на крышке. Маленький замочек давно проржавел – Джемме хватило лишь одного прикосновения кончиком пальца, чтобы он рассыпался серебристой пылью.
«Не надо было этого делать», – только и успела подумать Джемма.
Крышка откинулась сама, и лабораторию заполнил шелест и писк. Какое-то время Джемма ничего не видела – шкатулку наполнял черный дым, он хлынул из нее лохматыми клоками, и сова под потолком издала протестующее уханье. Вонь была такой, что Джемму качнуло, и она едва не лишилась чувств.
Но дым рассеялся почти сразу же, и Джемма увидела, что дно шкатулки выстлано золотыми нитями, а на них извивается дракон. Увидев Джемму, он разразился недовольным щебетом и треском, а вокруг маленькой, почти квадратной мордочки поплыли струйки пара.
– Господи… – только и смогла прошептать Джемма. Послышался влажный хруст, и дракон с видимым усилием развернул слежавшиеся влажные крылья. Из ноздрей вырвались искры, и дракон вылетел из шкатулки.
Сначала он завалился набок, но потом выровнялся и помчался к окну, мерно взмахивая крыльями. Сова гневно заухала и помчалась за драконом, едва не сбив Джемму с ног. Увидев погоню, дракон прибавил скорость и превратился в золотую точку в небе.
Сова еще энергичнее заработала крыльями. Джемма выглянула в окно и увидела, как она летит в сторону королевского дворца.
– Боже мой… – только и смогла прошептать Джемма. – Я выпустила дракона!
Глава 5
Столицу накрыл ужас.
Потом, вспоминая об этом дне, Дэвин думал, что огромный город стал похож на коробку с кукольным театром – и ребенок, хозяин коробки, смешал декорации и игрушки. Вот с визгами и криками бегут люди, волокут какой-то немудреный скарб и тотчас же бросают его – надо спасать не вещи, а жизнь. Вот мчатся охранные отряды на черных лошадях – на пиках развеваются алые флажки, на лицах солдат пляшет такой же ужас, как и у обывателей. Они должны спасать и защищать, но понятия не имеют, как это делать. Вот сориентировался полковник Хамин – его люди, вооруженные артефактами, уже несутся в сторону центра, чтобы развернуть магический щит над городом.
Дракон парил над столицей – огромный и неуклюжий на земле, в небе он выглядел легким и изящным, словно геральдическое чудовище на щите. Он пока не нападал – парил высоко-высоко, примеривался. На его правом крыле Дэвин смог разглядеть алое пятно, и ему захотелось ударить себя по голове, да посильнее.
Идиот. Самонадеянный идиот. Десять лет назад он поймал этого дракона на юге, испепелил и запечатал в ларце – а потом бросил ларец в старой лаборатории и благополучно забыл о нем.
– Молодой человек! – сказал внутренний голос со скрипучими интонациями академика Пейнры-и-Валаскеса, который читал Дэвину лекции об истории магии. – Некоторые драконы способны возрождаться из пепла. От них и пошла легенда об огненном фениксе. Как вы могли забыть об этом, молодой человек, ну как вам не стыдно!
Если бы Дэвин сегодня не отправил Джемму разбирать завалы в старой лаборатории, то дракон просидел бы в ларце еще много лет. Может, и сдох бы там окончательно – а теперь нет. Теперь он величаво машет крыльями над городом и ловит запахи, что поднимаются над домами, пытаясь выцепить дух королевской крови.
Такова природа драконов. Уничтожить владыку и воссесть на его престоле – именно этого они и добиваются, именно к этому драконов ведет их огненная природа. Что сейчас делает его величество Кормак? Пытается выехать из города или уводит семью в катакомбы под дворцом, куда не проникнет никакое драконье пламя?
Джемма! Жива ли она?
Дэвину не хотелось думать о предсказуемом ответе на свой вопрос. Дракон мог вырасти так быстро и до таких размеров только потому, что поглотил плоть и силу невинной девы.
Все кончено. Его величество может быть спокоен.
– Па-аберегись! – услышал Дэвин и, подняв голову, увидел, как над улицами расплывается золотой туман: люди полковника Хамина установили-таки магический щит. Если дракон выдохнет пламя, то щит отразит его – во всяком случае, Дэвину хотелось верить, что так и будет.
Когда он смог-таки добраться до дворца сквозь давку, толкотню и крики на улицах, дракон нанес первый удар.
Дэвин не сразу понял, что случилось – вроде бы он только что вбегал в дворцовые ворота, и вот лежит на земле, воздух такой горячий, что нельзя дышать, а небо почему-то белое. Сквозь шум в ушах прорывался отчаянный звон – по всей столице ревели колокола, призывая Божью милость и спасение.
Щита больше не было. Он разлетелся от драконьего пламени, а отдача оглушила всех магов и артефакторов в столице – в том числе, и Дэвина.
С трудом поднявшись, Дэвин заковылял в сторону дворца. Его обгоняли бегущие люди в красной форме дворцовой стражи – оружие наизготовку, выполнять свой долг до последнего. Кто-то схватил Дэвина за рукав, и он увидел испуганное побелевшее лицо.
– Ваше высочество! Дракон!
Дэвин тряхнул головой, сбрасывая оцепенение. Обернулся – дома у площади превратились в пылающие развалины. Запах горелого мяса забивал ноздри. Дэвин посмотрел вверх – дракон сделался крошечным чернильным росчерком в небе и вдруг выплюнул ярко-красный цветок.