Лариса Петровичева – Песня Волчьей луны (страница 32)

Девчонка! Ирвин даже хлопнул ладонью по столу.

Вот теперь все сложилось. У них с Киганом был не брат, а сестра. И отец признал ее потому, что никакая женщина не сядет на трон, пока перед ней есть мужчины. У него было двое сыновей, так что за хармиранскую корону можно было не волноваться. Можно было и признать новорожденную девочку своей дочерью, это были лишь слова на бумаге, которые ничего не значили.

Но тот, кто превратил эту девочку в свою куклу, считал иначе.

И действовал.

— Все в порядке? — Бейлин вошла в кухню: высокая, какая-то нескладная, но как всегда спокойная и сдержанная, готовая к работе. Утром она уехала с Арьяной и вот вернулась. Ирвин снова вспомнил о том, как прокусил ей руку — вон до сих пор видны тонкие нитки шрамов.

— У тебя есть братья? — ответил Ирвин вопросом на вопрос. Бейлин отрицательно качнула головой — опустилась на стул, взяла еще одну чашку, налила себе чаю, не дожидаясь служанки.

— Нет. У меня никого нет, ваэрин. Мать умерла при родах, меня воспитывали дед и бабка в Маэранви.

Маэранви был крошечным поселком, одним из бесчисленных людских поселений, которые рассыпались в горах, как шарики с разорванных четок.

“Отличное место, чтобы спрятать кого-то очень важного и нужного, — подумал Ирвин. — А потом извлечь, когда потребуется”.

— Ты же вроде бы какая-то родственница канцлера Лотара? — поинтересовался он. Бейлин кивнула.

— Его троюродная сестра была восприемницей моей матери, — ответила Бейлин. — Не родня, конечно, просто близкие люди. Я всегда буду ему благодарна за то, что он принял такое участие в моей судьбе.

Ирвин запустил руки в волосы и какое-то время сидел неподвижно. Потом он поднялся из-за стола и тоном, не терпящим возражений, произнес:

— Мы с тобой немедленно едем во дворец. Мне нужны камни Ганьярна, и никто не должен узнать об этом.

Камни Ганьярна обладали одним очень интересным свойством: если нанести на них капли крови, они показывали степень родства. Бейлин посмотрела на Ирвина с таким ошарашенным видом, словно он снял перед ней исподнее.

— А зачем это вам? — спросила она.

Это трудно было понять. Ирвин полностью разделял удивление бывшей телохранительницы своей жены.

— Увидишь, — коротко произнес он. — Чем быстрее мы все это сделаем, тем лучше. У меня есть все основания подозревать, что мой брат не доживет до вечера.

Лицо Бейлин дрогнуло — девушка вдруг сделалась совсем юной и хрупкой. Той упрямой девчонкой, которая когда-то пыталась остановить волка. Той, которой Ирвин подарил саблю. Той, к которой всегда мог повернуться спиной.

— Хорошо, ваэрин, — кивнула она, как кивала всегда, получая приказ. — Я попробую договориться.

Ирвин отправился переодеваться — на этот раз никто не пытался его остановить. Спускаясь вниз по лестнице, он увидел Бейлин и офицеров охраны в центре гостиной: она что-то говорила им негромко и твердо, и Ирвин подумал: “Что, если она сейчас прикажет им стрелять на поражение?”

Не прикажет. По крайней мере, он хотел в это верить.

— Часть отряда останется в особняке, часть будет сопровождать мобиль его высочества, — услышал он, выйдя в гостиную. — Я буду за рулем, остальные следуют за нами. Вопросы?

— Вообще-то у нас приказ канцлера Лотара, — хмуро подал голос давешний долговязый офицер. Бейлин посмотрела на него так, что он счел за лучшее замолчать.

— У меня личное распоряжение князя Кигана, — парировала Бейлин: соврала на ходу. — Собираетесь с ним спорить?

Спорить не стали. Все вышли из дома — Бейлин и Ирвин шли впереди, охранный отряд следовал за ними, и Ирвин чувствовал чужие взгляды на спине. Случись что, они прикажут стрелять.

И ведь кто-то из них наверняка уже отправил мгновенник канцлеру. Ирвин не хотел об этом думать, но если человек, которому и он, и Киган так глубоко доверяли все это время, действительно организовал всю эту игру, то он предусмотрел каждую мелочь.

И он, кажется, задействовал Бейлин вслепую. Она не знала ни правды о себе, ни того, что ее использовали.

Они сели в мобиль, Бейлин вывела его на дорогу и только тогда Ирвин вздохнул с определенным облегчением. Бейлин покосилась в его сторону и негромко сказала:

— Я вас слушаю, ваэрин. Расскажите мне все, как есть.

Ирвин пожал плечами. Бросил взгляд в зеркало заднего вида — мобили охраны ехали за ними, как черные жуки. Песня Волчьей луны шевельнулась где-то вдалеке, напомнила о себе.

— Даже не знаю, как об этом говорить, — ответил Ирвин. — Но, возможно, ты моя сестра по отцу.

Он подумал, что от таких новостей Бейлин выпустит руль, и мобиль снесет, например, полосатый киоск с газетами, возле которого толпится народ, покупающий утреннюю прессу со свежими новостями о здоровье князя Кигана. Руки Бейлин сжались на руле, лицо дрогнуло, и на мгновение Ирвин увидел в нем отцовские черты.

— Быть того не может, — прошептала девушка, и дрожащий голос выдал все ее волнение. — Бабушка говорила, что мой отец бродячий ремесленник, он соблазнил мою мать и был таков…

— Хочешь сказать, что канцлер Лотар привечает в столице всех дочерей бродячих ремесленников?

У Бейлин затряслись руки. Мелко-мелко. Она вцепилась в руль, свернула на проспект — длинная стрела дороги разрезала город, впереди лежала громада княжеского дворца.

— И что же тогда… — пробормотала Бейлин. — И как же мне теперь быть?

Ирвину захотелось рассмеяться. Внутренний голос отметил, что все это лишь какие-то его догадки. Бред. На всех владык покушаются, это в каком-то смысле мировая народная забава. А у него просто наступила длительная ремиссия, которая случалась и раньше и теперь совпала с появлением Арьяны в Хармиране, и он просто вообразил, что варанданская принцесса его истинная пара.

— Все зависит от того, хочешь ли ты стать хармиранской княгиней, — ответил он. — Сесть на трон.

Бейлин стиснула руль так, что костяшки пальцев побелели. Слегка сбавила скорость.

— Я за рулем вообще-то, — напомнила она. — А ты говоришь мне такую… дурь.

— Что мне еще остается? — пожал плечами Ирвин. — Я должен спасти брата. И себя.

— Не хочу я быть никакой княгиней, — хмуро пробормотала девушка, и Ирвин видел, что она говорит правду. Волчье чутье не обманывало его — Бейлин пахла удивлением и страхом, но притворства и лжи в ней не было. — Так и скажи князю. Не надо мне этого.

— Сначала давай подойдем к камням, — дружески предложил Ирвин. — Я ведь безумец. Чудовище. Я могу и ошибаться.

Бейлин с искренней печалью покосилась в его сторону.

— Ты не чудовище, — твердо сказала она, и какое-то время они ехали молча. Потом девушка добавила: — Ты очень хороший человек, Ирвин.

Он улыбнулся. Дотронулся до ее плеча, и Бейлин не вздрогнула.

— Может быть, ты и не моя сестра, — произнес Ирвин. — Скорее всего, ты не моя сестра. Но я бы хотел, чтобы ты ей была. Правда.

Мобиль въехал в ворота княжеского дворца и остановился. Бейлин посмотрела на Ирвина и улыбнулась.

— Тогда давай узнаем правду. Незачем тратить время на сомнения.

Глава 8

Арьяна была почти уверена: никакого платья и никакого белья ей не дадут. Ирвин дал исчерпывающее описание того наряда, в котором была Мейв. Однако после того, как хозяйка дома покинула гостиную с самым обиженным видом, служанка принесла пакет с разорванным тряпьем, которое когда-то было изящным летним платьем.

— Никаких следователей в моем доме, я не преступница! — заявила Мейв на прощание. — И вы… убирайтесь тоже! Вызовут в суд — приду.

Арьяна взвесила пакет в руках и негромко сказала, обернувшись к Бейлин:

— Езжай к Ирвину. Что-то мне не по себе, когда он там один.

— Он не один, — откликнулась девушка. Она до сих пор выглядела возмущенной тем, что Мейв настолько нагло приказала младшей княгине убираться. — Там целый дом народу.

— Вот именно. Когда его похитили от госпиталя, там тоже было полно народу.

Бейлин кивнула. Они вышли во двор, прошли к мобилю, и фрейлина сказала:

— Я перед этим отвезу вас к господину Штоллеру. Эрик Штоллер, следователь в княжеском полицейском управлении. Очень толковый тип. Все посмотрит, изучит и повестку организует, раз уж она так настаивает на суде.

Толковый тип Штоллер обнаружился в полицейской лаборатории — он старательно изучал какой-то кусочек бумаги под сильным микроскопом. Когда Арьяна увидела его смуглое скуластое лицо, то почувствовала, как ручейки магии под кожей приходят в движение, встретив очень сильного и опытного мага. Ему бы не в полиции работать, а в артефакторике — мощь была такой, что у Арьяны шевельнулись волосы на голове.

— Я вас знаю! — с непринужденной дружеской легкостью заявил Штоллер. Арьяна протянула ему руку, и следователь не поцеловал ее, как полагается, а пожал — сильно, энергично. — Вы княгиня Арьяна, спасительница детей. Мои девчонки были в госпитале. Сейчас носятся, как угорелые. Спасибо вам за них.

Арьяна улыбнулась.

— Я просто сделала то, что должна была.

Штоллер кивнул.

— Чем могу вас отблагодарить?

Арьяна протянула ему мешок с платьем и бельем Мейв — все это время, держа его в руках, она чувствовала какое-то липкое отвращение.