Лариса Петровичева – Песня Волчьей луны (страница 11)

“Такие девушки, как Арьяна ваэн Гаверел, сами выбирают свою судьбу”, — подумал Ирвин — стоя в холле госпиталя, он увидел Арьяну, которая прошла в один из кабинетов, сопровождаемая толпой журналистов со всего Хармирана. Она сама выбрала профессию — родители наверняка упирались, принцессам не положено быть медсестрами. И мужчину себе она тоже хотела выбрать сама, а не по воле короля Якоба или судьбы.

Ирвин спокойно сидел в коридоре, дожидаясь окончания пресс-конференции — потом, когда журналисты стали расходиться, он заглянул в кабинет: Арьяна говорила с каким-то типом из “Большого времени” и выглядела очень воодушевленной и энергичной. Она была человеком на своем месте, и Ирвин знал, что это дорогого стоит. Принцесса перевела взгляд со своего собеседника в сторону двери, увидела Ирвина и будто бы опустила непроницаемую завесу на лицо, сделавшись спокойной, вежливой и очень отстраненной. Она была здесь и в то же время словно улетела в какую-то далекую неизведанную страну. Не дозваться, не догнать.

Журналист покосился в сторону Ирвина и все понял правильно. История полукнязя еще не просочилась в газеты, но разговоры уже ходили — не на все ротки можно накинуть платки. Цепко глядя ему в лицо, журналист попрощался с принцессой и был таков — возможно, помчался обдумывать новую статью о феномене истинной пары. Арьяна устало провела ладонями по щекам и взглянула на Ирвина уже мягче. Тот закрыл за собой дверь, опустился на свободный стул и сказал:

— Устала.

Арьяна кивнула. Усмехнулась.

— Хотела сегодня поехать куда-нибудь в приличное место. Принять ванну и выспаться. Похоже, у нас тут уже последняя партия пациентов, всем сделали уколы… — она вздохнула и добавила: — Честно говоря, не пойму, на каком я свете.

Ирвин улыбнулся. Самое интересное только начиналось. В ближайшее время Арьяну будут чествовать как спасительницу Хармирана, но все знают, сколько стоит уже оказанная услуга. Через полгода Хармиран лишится Валианского полуострова, и тогда на Арьяну будут смотреть совсем иначе — как на часть плана короля Якоба, который устроил эпидемию в соседнем государстве и сумел оттяпать кусок территории в качестве благодарности за спасение детей.

А что, очень удобно. Сами наслали эпидемию, сами спасли от нее.

— Я знаю одно такое место, — произнес Ирвин. — Тебе там понравится. Поехали.

Он подумал, что Арьяна откажется — со дня их свадьбы прошла неделя, и за это время они не стали ближе друг к другу. Но принцесса поднялась из-за стола, кивнула и ответила:

— Я только сумку заберу. Подожди меня внизу.

“Куда ж я денусь”, — мысленно усмехнувшись, подумал Ирвин. От истинной пары не денешься никуда — если бы и он был истинным для Арьяны, то все было бы намного проще. Сейчас они наслаждались бы взаимной, искренней и бесконечной любовью и были бы счастливейшими из смертных — так, по крайней мере, уверяли легенды.

Ну да ладно. Ему приходилось решать проблемы посерьезнее.

Бейлин ждала их в мобиле на месте водителя — увидев ее, Ирвин вспомнил, как телохранительница учила его вождению, и однажды они въехали в один из старых дубов княжеского сада, посаженных Виктором-Князем-на час три века назад. Тогда от отца влетело обоим, и Ирвин, помнится, подумал, что теперь они с Бейлин сдружатся — обычно такая трепка сближает.

Не сдружились. Так и остались телохранительницей и опекаемым безумцем.

— Кстати, она теперь твоя фрейлина, — сообщил Ирвин, когда они с Арьяной устроились на заднем сиденье. Бейлин смотрела так, словно готовилась вступить в битву.

— Да, ваше высочество, — подтвердила она. — Личное распоряжение князя Кигана.

Арьяна кивнула — телохранительница ей нравилась, это было заметно. В Хармиране принцесса будет жить до конца дней, так что надо обзаводиться друзьями, подругами и соратниками. Это никогда не помешает, особенно если скоро тебе придется сражаться.

— Куда мы едем? — спросила Арьяна. Мобиль выехал на дорогу, и Ирвин вспомнил, что говорила мать, когда передавала ему ключи от дома.

“Однажды у тебя будет своя семья, мой хороший. Я верю в это всем сердцем. И хочу, чтобы у вас была своя тихая гавань, в которой вы переживете любые бури”.

— Когда-то мать получила этот дом по завещанию, — ответил Ирвин. — И переписала на меня, чтобы я жил там, когда женюсь. Вот и пришло время.

Арьяна понимающе качнула головой. Жить в княжеском дворце — неминуемо найти новые неприятности от Шейлы, которая успокоится, сочтет угрозу Ирвина пустяшной и придумает какую-нибудь дрянь, чтобы окончательно избавиться от иноземной принцессы.

— Хорошо, — кивнула она и посмотрела на Ирвина так, словно всеми силами пыталась сейчас понять его и увидеть, что будет дальше.

Наследный дом его матери стоял в самой глубине большого яблоневого сада и, выйдя из мобиля, Ирвин подумал, что надо бы подыскать еще одного садовника. Деревья разрослись, укутывая белый мрамор дома в зеленую мантию. Античные статуи выглядывали из пышных кустов, словно часовые. Пройдя по дороге с Арьяной и Бейлин к ступеням особняка, Ирвин вдруг ощутил себя по-настоящему дома.

Мать приезжала сюда, когда хотела побыть одна и хоть немного стряхнуть с себя груз проблем и забот. Она гуляла в саду, сидела на балконе с мольбертом и красками, музицировала в просторной гостиной — возвращение в это место стало для Ирвина способом прикоснуться к своему прошлому, к тому человеку, который никогда не считал его чудовищем. У матери были золотые волосы до пояса; однажды маленький Ирвин сделал для венок из опавших листьев, и она рассмеялась, сказав, что похожа на осеннюю фею…

Дворецкий с поклоном открыл двери, пропуская их внутрь. В доме все было белым, рыжим, золотым, все было наполнено светом и теплом, и Ирвин хотел надеяться, что это место придется Арьяне по душе. Принцессу не удивить роскошью обстановки — но Ирвин верил, что то тепло, которое осталось здесь от его матери, поможет согреться и ей.

— Здесь очень красиво, — призналась Арьяна, и было видно, что это не просто светская вежливость. Она прошла по гостиной, дотронулась до открытых клавиш рояля и взяла аккорд — старинный инструмент откликнулся, густо и важно, и Ирвин тотчас же сказал:

— Его надо настроить.

Арьяна вздохнула.

— Как и многое в жизни, правда? — спросила она. Ирвин кивнул и сообщил:

— Завтра нас ждут во дворце. Будет большой праздник в честь окончания эпидемии и нас с тобой.

Взгляд Арьяны сделался жестче — он обрел ту неприятную тяжесть, которая появляется в глазах полководца перед началом сражения. Она готова была вступить в битву и победить.

— Хорошо, — откликнулась она. — Но мне нужно платье и…

— Швеи приедут сегодня вечером, ваше высочество, — торопливо ответила Бейлин. — Все уже почти готово.

Арьяна не любила платья — в них она становилась похожей на куклу, разнаряженную игрушку, которая должна сидеть и стоять там, куда ее принесут хозяева. Элегантные брючные костюмы для женщин, которые вошли в моду после того, как отважная Далиан Хотто совершила первый полет в качестве пилота самолета, нравились Арьяне намного больше.

Но приходилось терпеть и смиряться — если бы она появилась на балу в брючном костюме, то это был бы скандал, а принцессы не имеют на это права. И теперь тоже придется смириться — теперь она не просто принцесса, а еще и чужеземка.

Цветами Варандана были зелень и лазурь. Обязательной частью платья были ленты, которые перехватывали лиф — Арьяне они всегда казались удавкой. Иронично, думала она, собираясь на очередной бал, все сделано так, чтобы показывать реальное положение вещей. Принцесса, дочь короля, кукла в его руках и вынуждена поступать так, как он прикажет.

Когда она так думала, то в груди все переворачивалось.

Мода Хармирана была совсем другой — легкой, летящей, воздушной. Платье, которое приготовили для младшей княгини, чем-то напоминало многослойный халат, который запахивался налево и удерживался с помощью тесемок и широкого пояса. Служанки помогли Арьяне одеться и, посмотрев на себя в большое зеркало в тяжелой старинной раме, она подумала, что теперь похожа не на куклу, а на воительницу с Дальнего Восхода — не хватало лишь изогнутой сабли-каратаны, чтобы рубить головы врагов.

“Хочется надеяться, что у меня их нет и не будет”, — подумала Арьяна. Девушка в зеркальной глубине едва заметно качнула головой.

— Тут птичья вышивка на рукавах, — объясняла швея, поправляя широкие рукава-крылья. Ласточки были вышиты с таким количеством бисера и страз, что напоминали райских птичек: Арьяна знала, что такую вышивку делают с помощью чар-иголок. Если швея будет сидеть над платьем с простыми иглами, то провозится полгода, не меньше. — Один из символов дома вашей матери-королевы. А на поясе львы, знак вашего отца-короля. А охра и золото это цвета Хармирана, вы же теперь хармиранская княгиня. Платье отдает дань обеим странам… и вот еще, — швея расправила низ платья, демонстрируя еще одну вышивку на ткани: Арьяна увидела розовые бутоны, опущенные вниз. — Роза символ смерти и болезней, а вы победили сонную чуму. Видите, вы как будто идете по цветам.

— Платье замечательное, — искренне похвалила Арьяна. Кажется, впервые ей было спокойно и удобно именно в платье, несмотря на пышную нижнюю юбку и многочисленные складки ткани. Возможно, дело было в том, что швея каким-то образом поняла, что нужно было Арьяне, даже не зная ее.