Лариса Петровичева – Мой генерал, наш сад и я (страница 13)

Мне сделалось не по себе.

— И у меня не одна извилина и не след от фуражки, — угрюмо произнес Эррон. — Я всегда знал, что выберу свою пару сам, а Шарлотта ею не была. И я не морочил девушке голову, если ты об этом.

С каждым словом он становился все мрачнее — и да, оправдывался! Я погладила его по плечу и ободряюще улыбнулась.

— Скажи-ка лучше вот что. У тебя во дворце есть жучки?

Эррон нахмурился.

— Все здание обработано от камнежорцев, на каждом окне полоса, которая отпугивает остальных насекомых, — сказал он. — При чем тут жучки.

Я вздохнула.

— Неправильно выразилась, прости. В моем мире жучками называют подслушивающие устройства. Они маленькие и черные, как жуки. Надо бы устроить подслушку в гостевых покоях. Если что, возьмем Шарлотту с поличным.

Теперь во взгляде Эррона было уважение. Моя идея пришлась ему по душе.

— Сам посуди, — продолжала я. — Ее отец с тобой чуть не подрался. Брат не хотел жениться на Катарине, ему было важно, чтобы это сделал ты. Да они поперек порога легли бы, но не пустили незамужнюю девушку одну в нашу глушь к женатому мужчине! А тут здравствуйте, я ваша Шерли!

Эррон усмехнулся.

— Я вижу, ты понимаешь, как идут дела в свете.

Я только рукой махнула.

— Это не дела в свете, это обычная логика. Ее бы просто заперли в чулане, да и все.

— Согласен, она очень быстро здесь появилась, — кивнул Эррон, и мне вдруг подумалось, что ему нравится вот так говорить со мной. Обсуждать общую проблему, находить из нее выход. Ему сейчас было хорошо и спокойно.

И от этого на сердце становилось тепло. Даже не знаю, почему.

Неужели он мне нравится, этот генерал Эррон?

Нет, я уже успела влюбиться пару раз, но тогда все было по-другому. Чувства падали на меня с грохотом весенней капели с крыш, и я стояла, оглушенная и ослепленная, и в мире не было никого, кроме человека, которого я любила.

А сейчас все было по-другому. Не так.

— Все в порядке? — озадаченно спросил генерал. Я улыбнулась.

— Да, просто задумалась. Так что насчет прослушки?

— Есть одна идея, но Шарлотту надо вытащить из гостевых покоев на пару часов.

— Справлюсь! Пойдем дергать сорняки.

Сказано — сделано. Даже не дав незваной гостье попить чаю с дороги, я утащила ее в сад. Джина шла за нами, не сводя с меня возмущенного взгляда и приговаривая:

— Нет, ну куда это годится, ваше высочество! Это же гостья в доме, а вы тащите ее на этот дурацкий огород, чтоб его и его растения мошки закусали!

— Прекрасно! — улыбалась я. — Мы займемся одуванчиками, а ты устрой нам чаепитие. Свежий воздух, умеренный труд, хорошая компания — что может быть лучше?

Шарлотта, которая едва успела переодеться в платье попроще и стереть с лица мой грязный отпечаток, кисло улыбалась. Уж не знаю, на что она рассчитывала, отправляясь на холмы Шелтон, но это явно было не дерганье сорняков.

Для работы Эррон указал мне заросшую клумбу чуть в стороне от фонтана. Некоторое время я стояла, вооружившись палкой-копалкой, и прикидывала, что именно тут надо выпалывать.

— Никогда не была на огороде, — призналась Шарлотта. В ее взгляде был настоящий испуг. — Здесь так… грязно!

Ее белые туфельки уже успели покрыться земляными и травяными пятнами.

— Грязно не то слово, — согласилась я. — Но знаешь, что говорил мой духовник? Утешение лучше всего искать в труде!

Шарлотта нахмурилась.

— У тебя был духовник? Ты всегда была… вольных взглядов на жизнь.

— Вольных — да, — кивнула я. — Но я же не еретичка какая-нибудь. Не дочь Отца лжи. И да, он был прав! Я воюю с дурацкими сорняками, и мне легче. Уже нет сил думать о том, сколько я потеряла.

И я резко вонзила удалитель сорняков в самую середину одуванчиковой семьи. Когда она улетела с грядки на дорожку, то послышался стон облегчения, и Шарлотта чуть не подпрыгнула от удивления.

— Спасибо, — донеслось из зарослей. — Вы хотите выдернуть всех?

— А за чем бы еще мы сюда притащились? — ответила я вопросом на вопрос. — Ты кто там?

Шарлотта смотрела на меня со смесью удивления и ужаса. Должно быть, не ожидала, что принцесса-распутница так энергично общается с растениями.

Пожалуй, мне надо быть осторожнее. Не переигрывать.

— Гром-цветок, — ответили из глубин. — Только прошу, не прикасайтесь к моим листьям. Будет шумно.

— Я слышала про гром-цветок, — пролепетала Шарлотта. — Он способен оглушить, если к нему притронуться.

— Ну мы же не собираемся его трогать? — сказала я, выдергивая очередной одуванчик. — Мы просто хотим все тут привести в порядок. Кто не работает, тот не ест, а я сегодня собираюсь пообедать, как следует.

Голем принес второй удалитель сорняков, и Шарлотта взялась за него так, словно он был змеей, способной ужалить.

— За хлеб двумя пальчиками, а за срамной уд всей пятерней, — усмехнулась я. Судя по образу жизни, принцесса Катарина не лазала за словом в карман: Шарлотта снова залилась румянцем, и я ободряюще воскликнула: — Энергичней, дорогая! Сейчас освободим нашего нового друга от этих вредителей и за стол!

Стол для нас уже накрывали в сторонке под деревьями. Джина хлопотала, устраивая целый обед: от соблазнительных запахов голова невольно начинала кружиться.

— Кажется, вечность прошла, — сказала я, избавляя гром-цветок от очередного сорняка. — Расскажи, что там нового в столице?

— Все по-старому, — вздохнула Шарлотта. — Отец отправил Ричарда в полк на южные рубежи, но об этом ты знаешь. В общем, наша семья разъехалась.

— Ну кто-то же должен защищать нас от теневых мразников, правда? — улыбнулась я. — Будем скучать. Писать друг другу письма.

Шарлотта едва заметно улыбнулась и сказала:

— У меня для тебя есть письмо, Катарина.

Вот оно. Не пришлось долго ждать.

— Не думала, что ты подрядишься в письмоноши, — улыбнулась я, стараясь сохранять непринужденное выражение лица и выдирая очередной сорняк. — Но рада, что Ричард обо мне не забыл.

Шарлотта осторожно запустила пальцы за пояс и вынула крошечное послание. Судя по размерам свернутого листка, это было не письмо, а записка.

— Нет, это не от Ричарда, — ответила она. — Постарайся прочитать так, чтобы генерал пока не видел.

Я кивнула, сделав вид, что ожидала именно этого. Развернула письмо — и если бы не инструмент против сорняков, на который оперлась, то непременно упала бы.

Потому что письмо было написано по-русски! И буквы родного мира были, будто удар.

“Ничего не бойся, — прочла я, надеясь, что мое потрясение не отражается на лице. — Ты дома. Теперь все будет хорошо! Я скоро свяжусь с тобой, жди”.

Прочитав записку несколько раз и убедившись, что мне не мерещится, я убрала ее в кармашек и перевела взгляд на Шарлотту. Та смотрела на меня с самым невинным видом.

И вот что теперь было делать? Спрашивать, от кого оно? Так я, по идее, знаю… поняла бы по почерку, да и отправитель наверняка подписался.

Ладно. Выкрутимся. Я сумела отбояриться от стопки шпаргалок на экзамене, который принимал сам декан — а шпаргалки выпали прямо мне под стол веером, и он все увидел. Так что тут тоже разберусь.

— Ты читала записку? — спросила я, решив сразу перейти в нападение. — Сложена неправильно!

Шарлотта побледнела.

— Нет, что ты! Магистр Вивиани за такое посадит меня в колбу со змеями.

Ага. У нас уже есть имя главаря или его важного пособника.

— Да уж, его колбы… — понимающе сказала я и Шарлотта поежилась. — Давно вы виделись?