Лариса Петровичева – Госпожа зельевар (страница 32)
Лже-Бен слепо дотронулся до нового лица. Медленно, стараясь не шуметь, заковылял в сторону открытой двери в кабинет доктора Соданберга.
– Видишь ли, телесное воплощение это весьма мучительная штука. Чужой облик принять несложно, гораздо труднее к нему привыкнуть, – объяснил Лже-Бен и снова рассмеялся: – Иронично. Ваш полковник чувствует кого-то вроде себя, чувствует смерть, но я не самовозрожденный мертвец. Я кое-что совсем другое.
Вот, значит, как. Робин и полковник Стенли искали не того! Вот почему ему не понадобилась труп-вода – он не мертв, он нечто гораздо хуже живого мертвеца…
– И тот прокол в картине тоже сделал ты? – спросила я.
– Да, – откликнулся Лже-Бен. – Но позже. Хотел потихоньку перетягивать сюда своих. Ничего, еще перетяну.
В прямоугольнике света передо мной я видела, как Лже-Бен судорожно мечется по хранилищу, слепо натыкаясь на шкафы, открывая дверцы, нашаривая и отбрасывая пузырьки с зельями.
– Надо было окончательно закрепиться в новом теле. Потом я все убрал. Жаль, конечно, что мне попался именно этот блаженный, я бы предпочел кого-нибудь посильнее, вроде Берты Махоуни, – тьма рассеялась, Лже-Бен показал мне все, что счел нужным. – Но господин зельевар много знает и оказался очень полезным.
– Ты имитировал его поведение, – хмуро сказала я. Сейчас надо было не сопротивляться, а затаиться. Не искать новых проблем с чудовищем, а притвориться смиренной испуганной пленницей. Он уйдет – и тогда я стану искать способ позвать на помощь или выбраться отсюда.
Лже-Бен кивнул.
– Верно. Ты бы ему понравилась, это точно. Я вел себя так же, как он. Хорошо, когда во всем подозревают ревнивую дуру Линду, а не тихого скромного зельевара, правда?
– Ты обманул всех, – пробормотала я. – Даже моего кота.
Он рассмеялся.
– Коты на самом деле полное дурачье, которое очень много о себе понимает.
– Я тебе зачем?
Лже-Бен погладил меня по щеке, и во мне все заледенело от его прикосновения.
– Живой носитель Заклятия Паучьей вдовы способен усилить меня во много раз. Ты, конечно, очень красивая девушка, Делла, но меня привлекает лишь эта паутинка на твоей коже. Что ж, пока побудь здесь. Я должен идти.
Зазеркальный мир снова качнулся и поплыл – я увидела, как Лже-Бен пересек какую-то призрачную черту и пошел к выходу с захламленного чердака.
Он, должно быть, думал, что я испугана настолько, что сяду и буду ждать, когда меня спасут, не в силах пошевелиться.
Но я не собиралась этого делать.
Я готова была сражаться.
Глава 14
Зазеркалье понравилось мне свежим прохладным воздухом, отсутствием пыли и тем, что здесь не хотелось ни есть, ни пить. Дождавшись, когда Лже-Бен уйдет, я отправилась искать выход.
Откуда, интересно, взялась та белая кошка? Почему она заманила меня сюда? Хотела показать, где пришелец из провала спрятал тело Бена, но зачем?
Хуже всего было то, что сейчас Лже-Бен был в мире людей. Он действовал, он готовил новые провалы, притворяясь тихим зельеваром так, что ему все верили. Он был рядом с Робином и Бертой, и кто знает, как он собирался им навредить! Нет, рассиживаться явно не стоило.
Когда я подошла к дверям, то зазеркалье снова качнулось, словно намекало, что лучше мне остаться на месте. Толкнув дверь, я заглянула наружу и отшатнулась, едва не заорав от ужаса. Там не было лестницы – я увидела громадный каменный колодец, подсвеченный океаном огня. Из пламени по стенам ползли драконы – многоглавые, в черной сверкающей броне. Воздух гудел, лепестки огня танцевали вокруг тварей, складываясь в призрачные фигуры и рассыпаясь.
Вот, значит, как выглядит провал, который запечатывает академия… Захлопнув дверь, я отбежала подальше, налетела на какой-то сломанный стол и сдавленно выругалась от боли, разлившейся по бедру. Если эти твари вырвутся в наш мир, то миру не поздоровится. А они вырвутся, если Лже-Бен продолжит создавать проколы…
Стоп. Боль в бедре.
В зазеркалье все выглядело каким-то призрачным, ненастоящим, но вот боль от удара была самой что ни на есть реальной. Я рассмеялась – отлично! Не знаю, почему это так меня обрадовало, но я потерла ушибленное место и подумала, что этот удар станет моим выходом на свободу.
Паутина расползлась от пальцев до локтей – заклятие отозвалось, почувствовав своих сородичей совсем рядом. Дождавшись, когда темные нити снова утонут под кожей, я пошла по тонкой тропинке среди завалов вещей. Робин когда-то говорил, что женщина не может быть настоящим зельеваром – что ж, я еще раз сумею убедить его в том, что он не прав.
Нагнувшись, я вытащила из-под одного из столов большую стеклянную банку и довольно улыбнулась: когда-то в ней хранили порошок для мытья полов. Вон несколько белых крупинок еще остались на дне – банку использую как котел, и порошок тоже пригодится. Чихнув, я выпрямилась и, прижимая к себе добычу, продолжила поиски.
Мысли о белой кошке не отступали. Почему она привела меня сюда? Я откуда-то знала, что эта кошка не имела отношения к Лже-Бену, я была в этом уверена. Возможно, раньше она принадлежала настоящему Бену… впрочем, Фаунс поймал ее вчера у ворот академии.
А ведь меня еще не ищут. Еще даже обед не начался. За обедом Робин увидит, что меня нет, и начнет поиски… Нет, о Робине лучше пока не думать. От мыслей о муже у меня начинало щипать в носу, а разреветься во весь голос – не то, чем я сейчас должна заниматься.
Старый веник. Отлично, пригодится, чтобы развести огонь. Взяв его, я подумала, что теперь выгляжу, как настоящая ведьма. Вот и метла у меня есть. Среди пылинок сверкнуло что-то серебристое – я принюхалась и довольно улыбнулась: веником подметали в медицинском крыле, возможно, Лже-Бен потом бросил его сюда. Запах сорванина был отчетливым и резким – прекрасно, сорванин мне тоже пригодится.
Моего похитителя определенно поджидает сюрприз. Я вернусь из зазеркалья, я расскажу правду о том, кто убил зельевара – сейчас, думая о настоящем Бене, я не испытывала ничего, кроме искреннего сочувствия и тоски. Может, это его душа пришла в академию в облике кошки, чтобы он смог, наконец, найти покой, чтобы его похоронили по-человечески, а не прятали в шкафу среди мусора…
Примерно через полчаса поисков я наткнулась на подлинное сокровище: коробку с просроченными зельями. Едва не пустилась в пляс – там было почти все, что могло мне понадобиться. С остальным придется экспериментировать.
Если для целительных зелий нужны были идеальные ингредиенты высочайшего качества, то для того, что я задумала, вполне подошли бы испорченные. Перетащив несколько столов и отодвинув лекторскую кафедру, засыпанную мелом, я расчистила место для работы и, сев на пол, взялась за дело.
Несмотря на резкий запах, сорванина оказалось всего ничего: в банку упало пять скудных серебряных крошек. Ладно, этого хватит. Вбросив в веник слабенькое заклинание, я довольно заметила, как по его веткам побежал дымок, а потом появился огонь.
Думаешь, что я буду тихо сидеть в зазеркалье, дорогой похититель? Продолжай так думать. Будет тебе сюрприз.
Второе заклинание заставило банку качаться над огнем, и вскоре я увидела, как сорванин вступил в реакцию с порошком для мытья полов, и в банке появились капли зеленоватой жидкости. Прекрасно, просто прекрасно! Из коробки с просроченными зельями я достала пузырек гномьей смерти – зелье было редкое, опасное и после истечения срока годности должно было уничтожаться по особым правилам, но его, на мое счастье, похоже, просто не заметили в коробке.
Десять капель гномьей смерти.
Одна малая мера харависской пудры. Мерной ложки не было, пришлось отсыпать на глаз. Харависская пудра зашипела, капли гномьей смерти придали зелью насыщенно-сиреневый вид, и банка угрожающе качнулась.
Отлично!
Подняв с пола обрывок какой-то грязной тряпки, я обхватила банку за горлышко и бросилась к дверям. Зелье шипело и щелкало, и мне оставалось только надеяться, что я все сделала правильно. Что зазеркалье способно будет разрушиться после моего бомбардирующего заклинания. Что я не сделаю хуже. Что…
– Получай! – крикнула я и швырнула банку в дверь, проламывая себе выход на свободу.
Сперва ничего не произошло – но потом я услышала грохот и рев, словно два каменных великана столкнулись в схватке и рассыпались в крошево.
А потом меня подняло взрывной волной, бросило куда-то в сторону, и все погрузилось во мрак.
14.1
Когда мы выходили из моих покоев, то я почувствовал движение где-то вдалеке.
Что-то пыталось прорваться – и двигалось оно именно ко мне: я вдруг ощутил чужой зов всем своим телом. Мне сделалось холодно, потом бросило в жар и снова в холод. Заметив, что я остановился и во что-то вслушиваюсь, Берта подошла ко мне и спросила:
– Что-то не так, Роб?
Какое-то время я не мог ответить – меня покрыло ледяным потом, зубы застучали так, что пришлось стиснуть челюсти, в ногах поселилась слабость. Ответ пришел сам собой:
– Зеркало, Берта. Мне нужно твое зеркало.
Чем выше твой уровень магии, тем лучше ты должен вслушиваться в те знаки, которые подает твое тело. Со мной такого прежде не было, но из старых лекций я вспомнил симптомы зеркального зова – и все совпало.
Берта не стала задавать лишних вопросов и привлекать лишнее внимание. Она заговорила только тогда, когда мы оказались в ее покоях: