Лариса Петровичева – Факультет по связям с опасностью (СИ) (страница 10)
Карина сидела, сцепив руки на коленях – прямая, напряженная, как туго сжатая пружина. Люда поймала себя на мысли о том, что сидит так же.
- Бояться не надо, - мягко сказал Эльдар. – Это не самая плохая вещь на свете. А вот в лес пока не суйтесь. Узнаю, что ходили – выпорю собственноручно.
Люда подумала, что с него станется.
***
В высшей степени серьезное обещание Эльдара надрать задницу всякому, кто сунется в лес, нисколько не напугало Карину. Возле ректората уже вывесили расписание на завтра, и первокурсники дружно ныли: четыре пары, на первой алгебра и начала анализа, вторая и третья – русский язык и история, и замыкает сей достойный ряд практикум по введению в специальность.
- Слава богу, не физра, - заметила Карина, всей душой ненавидевшая физкультуру, и сказала Гольцовой, которая с крайне серьезным видом переписывала расписание в блокнот: - Мань, пошли в столовку. Разговор есть про Эльдара нашего свет Сергеича.
- Пошли лучше на улице посидим, - предложила Маша и добавила: - Народу много, мало ли, кто уши будет греть.
Карина не могла не признать, что это вполне разумное предложение.
Набрав в столовой пакет выпечки, они устроились прямо на газоне. Солнышко припекало совсем по-летнему, и можно было представить себя на милом пикничке. Карина почесала левую лопатку – наложенная в лазарете мазь практически залечила ожог – и сказала:
- Не реви, Мань. Ну что поделать, если и правда – мы за порог, а нам пулю в голову. Будем жить потихоньку, посмотрим, куда кривая вывезет.
Маша вздохнула, задумчиво рассматривая треугольную слойку с ветчиной и грибами.
- А если мы ничего не будем делать? Никакой магии? Как нас тогда вычислят?
Карина выразительно закатила глаза.
- Прямо, не будем. А если бабушку твою опять удар хватит? Не дай бог, конечно… - Карина энергично поплевала через левое плечо и, за неимением рядом деревяшек, постучала по собственной голове. - Ты точно не будешь просто так стоять да смотреть, - Маша угрюмо кивнула, соглашаясь, и Карина продолжала: - Так что правильно, в принципе, он все сказал. Сиди да учись.
Маша все-таки откусила от своей слойки и, прожевав, поинтересовалась:
- А о чем ты поговорить хотела?
Карина задумчиво провела ладонью по коротко стриженному затылку и собралась было рассказать о своих подозрениях по поводу Эльдара, но в это время к ним подошла Елена и крайне холодно промолвила, как обычно, не глядя в глаза:
- Слушайте, первачье. Я не буду разбираться, кто именно из вас оставил в комнате срач. Я просто предупреждаю: еще раз устроите подобное – я все ваше барахло вам в задницы позапихиваю. Это понятно?
Ледяной тон и полный презрения поворот головы сработали для Карины, как красная тряпка для быка. То, что эта светловолосая шишка на ровном месте вчера очищала рану, делала перевязку и заботливо устраивала Карину поудобнее на койке в лазарете, теперь не имело абсолютно никакого значения. Поднявшись с травы и полностью игнорируя предупредительный писк Маши, Карина уперла руки в бока и сообщила:
- Срача не было. Я оставила юбку на своей кровати, но это не срач. Кровать моя. Юбка моя. А ты рот прикрой. Не успела я заехать, как ты уже разгавкалась.
Подача в нос была молниеносной – Карина при всем желании не смогла бы ни увернуться, ни дать мерзавке сдачи. Не успела бы. Она и не предполагала, что люди могут двигаться настолько быстро. Раз! – и она уже валяется в траве, а над ней плавают белые пельменины облаков в синем небесном бульоне, из разбитого носа льется кровь, а ноги соседки как раз рядом – тощие, с плохо сбритыми светлыми волосками у правого колена, обутые в простенькие заношенные балетки.
В следующий миг Карина уже схватила Елену за щиколотку, дернула ее на себя и, когда соседка свалилась в траву, вцепилась ей в волосы. У Карины не было никакого опыта драк, хотя она нарывалась не раз и не два, а вот сейчас пожалуйста, все получилось.
Девушки вопили, катаясь по траве, таская друг друга за волосы и царапаясь, как две дикие кошки. Отборной нецензурщине, которой они, вереща на весь студгородок, поливали друг друга, позавидовал бы пиратский боцман. Студенты сбегались посмотреть на веселое зрелище, Маша с причитаниями бегала вокруг визжащего и матерящегося клубка, не зная, как растащить орущих и плачущих соседок, и кто-то радостно и возбужденно орал:
- Драка! Драка!
В конце концов, Карину обхватили чьи-то сильные руки и умудрились оторвать от исцарапанной соперницы. Карина визжала и отбивалась – схвативший не выпускал ее. Елена – жалкая, растрепанная, с наполовину оторванным рукавом копеечной блузки – отползла по траве, и в ее взгляде сейчас не было ничего, кроме испуганного сожаления.
- Лена, в свою комнату, - сдавленно приказал Эльдар: именно он умудрился разнять дерущихся. – Потом поговорим…
Карина взвизгнула и попыталась укусить его за руку – горячка боя еще не схлынула с нее. И тотчас же стало больно, да так, что в глазах помутилось. То ли это было заклинание, которым Эльдар огрел ее в наказание за драку, то ли он просто свернул ее в бараний рог и поволок прочь.
Она снова стала осознавать себя тогда, когда за ними хлопнула дверь. Первым пришел легкий запах тропических растений, воды и земли, потом послышалось мелодичное журчание ручейка, и Карина поняла, что они находятся в оранжерее. Эльдар осторожно поставил Карину на ноги, но не отпускал – держал по-прежнему крепко.
Пальма, под которой они стояли, развесила длинные листья, словно складки зонта. На мгновение Карине показалось, что где-то над их головами действительно идет дождь.
- Успокоилась? – спросил Эльдар. Рубашка, та самая, в которой он был на торжественном собрании, сейчас была расстегнута на несколько пуговиц, открывая жирные черви шрамов. Карина с брезгливым ужасом подумала, что человек, которого она ненавидит и презирает больше всех на свете, до сих пор крепко держит ее за предплечья, а в оранжерее, кроме них, ни одной живой души.
- Успокоилась? – с нажимом повторил Эльдар.
- А что она..? – начала было Карина и осеклась. – Я ничего… - и осеклась снова.
Хищные, карие с прозеленью глаза человека-дракона смотрели на нее так, что хотелось удрать как можно дальше. От Эльдара веяло легким древесным ароматом дорогого одеколона, Карина видела, как дрожит синяя жилка у него на шее, и не могла понять, что чувствует.
- Тебя отчислить? – глухо осведомился Эльдар.
- На здоровье, - выплюнула Карина. – Я этого и добиваюсь.
- Я вижу. Тебя убьют сразу же, как ты появишься на вокзале в Дербенево.
- А вам не все равно? – лицо почему-то стало влажным, и Карина растерянно поняла, что плачет. – Убьют и убьют…
- Нет, - ответил Эльдар и разжал руки. Несколько мгновений Карина еще чувствовала его прикосновение, а потом оно растаяло, и она отступила. – Нет, мне не все равно. Мы с тобой одной крови. И я не хочу, чтобы тебе сделали инъекцию. Или отдали охотникам.
- Охотникам? – переспросила Карина, на всякий случай, сделав еще один шаг назад.
Эльдар сунул руки в карманы, задумчиво покачался с пяток на носки.
- Да. Есть такое новомодное развлечение для богатеньких буратин. Как правило, охотятся они на таких вот молоденьких ведьмочек.
Карина почувствовала, как к щекам приливает кровь.
- Врете! – воскликнула она. Эльдар улыбнулся.
- Вру, - с легкостью согласился он. – Иди, готовься к занятиям. И обойдись без драк, очень тебя прошу.
Вздохнув с облегчением, Карина выбежала из оранжереи и направилась в общежитие. Странное давящее чувство не покидало ее, и Карина очень боялась дать ему название, потому что понимала: стоит ей назвать вещи своими именами, и она сгорит от стыда и отвращения к самой себе.
Лучше уж пойти в общагу.
Маша ждала ее, сидя в холле первого этажа, и, судя по выражению ее лица, думала, что Карину придется собирать по частям. Увидев соседку, она просияла и воскликнула:
- Ну как? Жива?
Карина показала ей большой палец.
- Жива и здорова. Мань, чего расскажу… ты упадешь!
Впрочем, когда они вошли в комнату, от удивления упала не только Маша. В фигуральном смысле, конечно: падать на загаженный пол, покрытый какой-то зеленоватой жижей, никому не хотелось. Что пол – мерзкой субстанцией были облиты и стены, и потолок. Забравшись на табурет, Марго возила по люстре тряпкой, напевая что-то под нос. Увидев соседок, она воздела руку с тряпкой к потолку и звонко и радостно пропела:
Сползшая футболка, обнажившая крупную смуглую грудь, довершала сходство со Свободой, ведущей народ.
- Маргош, а что… - оторопевшая Маша сделала было шаг вперед, но тотчас же застыла на месте, борясь с подступающей рвотой.
- Твою дивизию… - растерянно промолвила Карина. Получается, белесая моль была права: срач в комнате действительно оказался знатным. Марго подтянула футболку на плечо и скомандовала:
- Девки, берите тряпки и вперед. Я тут одна до морковкина заговенья возиться буду, - вернувшись к оттиранию люстры, она сказала: - Ленка прибежала и сказала, что это ваша работа.
- Наша?! – от возмущения Маша даже забыла, что ее тошнит. Марго пожала плечами.
- Я сразу сказала, что первокурсники столько навалить не могут.
Карина зажала нос и рот ладонью и, взяв Машу за руку, выволокла из комнаты, чтобы на всех парах рвануть в туалет. Избавившись от съеденного и кое-как приведя себя в порядок, девушки взяли тряпки и уныло поплелись обратно.