Лариса Петровичева – Факультет по связям с опасностью (СИ) (страница 12)

Разумная и логичная часть сознания твердила о том, что накладывать приворот, глумясь над душой и волей порабощенного, как минимум непорядочно. В конце концов, ничего такого страшного и не случилось. Но Карина решительно отодвинула эти мысли на задворки – ей руководила обида, яростная детская обида, а в такие минуты Карина не слушала никаких здравомыслящих утверждений.

«Теперь во всех деталях представьте перед собой объект вашей страсти. Лучше всего смотреть на его фотографию».

Разумеется, снимка Эльдара у Карины не было, но она никогда не жаловалась на память. Сосредоточившись, она увидела куратора, как наяву – он словно вошел в темную комнату и встал у ее кровати, озаренный светом фонаря. «Так тебе и надо», - сердито подумала Карина и представила, как синее колечко соскользнуло с ее рук и охватило шею Эльдара. Видение получилось весьма натуралистичным, и Карина подумала, что потратит деньги Марго на что-нибудь интересное. Купит себе хороший ноутбук, например.

Она легонько подула в сторону призрака и дождавшись, когда он растает, довольно откинулась на подушку. Теперь оставалось только ждать. Откуда-то со двора донеслись обрывки разговора: каким-то полуночникам не спалось перед завтрашним днем.

«Интересно все-таки, чем Эльдар занимался в лесу? - подумала Карина. – И откуда взялась эта зеленая дрянь по всей общаге?»

Но, как обычно и получалось, додумать эти мысли она не успела и погрузилась в сон.

***

Люде почему-то не спалось.

Их блок не избежал всеобщей напасти, и Люда провела весь вечер, отмывая зеленую жижу, но сон так и не шел, хотя измученное тело так и молило об отдыхе. В конце концов, устав вертеться на кровати, стараясь устроиться поудобнее, Люда встала, несколько раз перепроверила, все ли готово к завтрашним лекциям, а потом накинула поверх пижамы халат и вышла в гостиную.

На диванчике обнаружился Ваня: он с искренним интересом читал «Сагу о Форсайтах», и Люда в очередной раз удивилась контрасту внешнего и внутреннего в странном библиотекаре. Раз уж на то пошло, она больше представляла Эльдара в обнимку с Голсуорси.

- О, привет! – сказал Ваня, откладывая книгу. Судя по улыбке, озарившей лицо, он непритворно обрадовался появлению Люды. – Чего не спится в ночь глухую?

Люда знала продолжение этой присказки и ощутила легкое царапанье недовольства.

- Даже не знаю, - ответила она. – А ты чего?

Ваня пожал плечами.

- Да вот… - как-то неопределенно промолвил он. – Слушай, может, на улицу пойдем? И так, и так не спим, чего здесь куковать?

К своему удивлению Люда согласилась. Быстро натянув джинсы и футболку, она взяла ветровку на всякий случай и вместе с Ваней вышла в коридор. Вопреки ее ожиданиям, общежитие не спало. В душевой журчала вода, откуда-то со стороны лестницы доносились шаги и разговоры, и где-то внизу играла музыка. Пахло дешевыми сигаретами; выглянув на лестничную площадку и обнаружив такие наслоения дыма, что хоть ножом режь, Люда предложила ехать в лифте.

Двор тоже не был пуст. На лавочке под кленом обнималась весело хихикающая парочка, и Люда готова была поклясться, что молодые люди изрядно напились. Чуть поодаль, на холме, расположилась целая компания – ребята смотрели в небо, усеянное крупными холодными звездами, и что-то деловито отмечали на карте. Всмотревшись, Люда узнала того толстячка, который давеча спрашивал Эльдара про нявку.

Дойдя вместе с Ваней до планетария и устроившись там на скамеечке, Люда долго смотрела на звезды, думая так себе, ни о чем. Грустный запах цветов, травы и земли говорил о том, что наступила осень, и бабье лето только обманывает всех теплом и стрекотом цикад – но пока дожди далеко, и можно насладиться этой обманчивой легкостью, на какой-то миг полностью ей поверив.

- Грешно спать в такие ночи, - вздохнула Люда, глядя, как вокруг фонарей нарезают круги бабочки. Цикады захлебывались своими песнями, и во всем этом – темноте, унизанной звездами, цикадах, тумане, который робко тянул руки от деревьев – было что-то древнее, непостижимое, заставляющее забывать самого себя. – Вот она, магия. Обыкновенное чудо.

Ваня согласно кивнул.

- Вот и не спим, - согласился он. – Тут осенью очень красиво, сама увидишь. Лес так и полыхает. Там, чуть вглубь, озеро есть. Студням, конечно, туда путь заказан, а преподаватели ходят иногда. Можно на лодке кататься.

Люда улыбнулась и смущенно призналась:

- Представляешь, я никогда не каталась на лодке.

Ваня расплылся в улыбке.

- За чем же дело стало? Хоть завтра устрою тебе круиз.

- Завтра будет завтра, - Люда вдруг подумала, что начало учебного года вселяет в нее неясную тревогу. Раньше такого не было, хотя она успела поработать и в обычной школе, и в лицее, даже в колледже вела – из числа тех, которые презрительно именуют заборостроительными. – Что-то мне не по себе, честно говоря.

- Не боись, - Ваня ободряюще похлопал ее по руке. – Народ тут нормальный. Еще увидишь, пацаны за тобой бегать начнут, будем тебя отбивать.

Люда улыбнулась, но улыбка получилась грустной. Пацаны за ней не бегали. Она вообще не пользовалась успехом у противоположного пола. Как сказал один молодой человек, с которым Люду пробовала свести подруга, «на тебе надо жениться», а жениться современные мужчины не торопятся.

- Вань, а что это за полоска там светится? – спросила Люда, желая побыстрее сменить тему.

От планетария был прекрасно виден склон холма, на котором стоял колледж, дорога, которая вилась от ворот серебристой пыльной лентой, и тоненькая огненная нить, что оплетала изящный витой забор у основания. Ваня всмотрелся и ответил:

- А, ну это охранная черта. Она не позволяет пройти посторонним, - он усмехнулся, откинулся на спинку скамейки и, вольготно вытянув ноги, продолжал: - Вот в прошлом году было дело. Дербеневские ужрались просто в доску. И решили, что у нас тут сидят такие лошки, которые позволят им прийти и навалять люлей. А черта их не пропускает. Ну ты бы видела, как они прыгали, мы ухохотались тут! Все морды поразбивали.

- Да, мне уже рассказывали, - промолвила Люда. Ваня прищурился, глядя в сторону забора, и вдруг как-то подобрался, словно собака, которая почуяла дичь.

- Гляди-ка, - сказал он холодным серьезным тоном, в котором не было ни капли глумливого веселья. – Еще один.

Всмотревшись туда, куда указывал Ваня, Люда увидела черную горбатую тень, которая копошилась возле забора – она пыталась проникнуть на территорию колледжа, вздрагивала, когда охранная черта отталкивала ее снова и снова, но не прекращала попыток пробраться за забор. Мягкое доброжелательное лицо Вани стало каким-то заострившимся и хищным: Люда поняла, что он узнал настойчивого горбуна.

- Кто это? – спросила она и внезапно поймала себя на том, что говорит шепотом. Сейчас, рядом с новым другом, в центре студгородка, где полным-полно народу, Люде вдруг стало страшно, как никогда.

- Люд, иди в общагу, - сказал Ваня таким тоном, что у нее отпало всякое желание как-то спорить. – Иди в комнату и ложись спать. И это… если братюня не спит, позови его? Если спит, то не трогай.

Люда поднялась со скамьи и увидела, как горбатую тень в очередной раз отбросило от забора. В ее настырности было что-то механическое, неживое.

- Кто это? – повторила Люда.

- Мовсесян, - промолвил Ваня – так, словно сам боялся своих слов. – Был тут такой... Иди, Люд. Иди.

Люда послушно пошла в сторону общежития, казавшегося сейчас островком спокойной и мирной реальности в безбрежном море безумия, которое вдруг снова обрушилось бурей на ее привычную жизнь. И думала она только об одном: скорей бы уже закончилось это первое сентября.

Глава 4

Тренинг

Первый по-настоящему учебный день вымотал Карину в край. С самого начала Черников нес какую-то ерунду про интегралы, причем настолько долго и нудно, что Карина и все ее соседи начали плавно погружаться в сон. Потом на второй и третьей паре дела пошли поживее: Людмила Васильевна довольно бодро рассказывала о введении в современное языкознание, так что первокурсники оживились, и у Карины появилась надежда, что она вполне сможет пережить этот день без потерь.

На большой перемене в столовой за стол к Карине, Маше и Марго подсела Елена с полным подносом харчей и ровным, как всегда, голосом сообщила:

- Девушки, кажется, нас прощупывают по периметру.

Карина и Маша, разумеется, ничего не поняли, но ощущение неприятностей, исходившее от Елены, было слишком явным, чтобы его игнорировать, тем более, Марго заметно напряглась.

- В каком смысле, Ленусь? – осведомилась она.

- Сами смотрите, - сказала Елена. Карина почему-то мысленно продолжала называть ее полным именем, без всяких Лен и Ленок. Тем более, Ленусей. – Во-первых, прорыв перед учебным годом. Во-вторых, эта зеленая дрянь по всей общаге, - она посмотрела в сторону Карины и Маши, которым под этим взглядом сразу же захотелось съежиться и занимать как можно меньше места. – Извините, первачье. Была не права. И вчера Ваня с русичкой видели Мовсесяна. Он пытался пройти за периметр.

Студентки ошеломленно замерли. Давешняя страшная сказка, которую рассказывали ребята на лесной опушке, вдруг ожила, поднялась рядом с ними во весь рост. Елена с абсолютным спокойствием ела борщ – вот уж кто настолько невозмутим, что не отвернется от тарелки, даже если мертвый Мовсесян придет их резать…