Лариса Петровичева – Чудовищная лавка попаданки (страница 7)

Она промыла лосося, высушила и аккуратно переложила в форму для запекания, сделанную из особого металла – Ормонду ее подарили пару лет назад, когда я только переехал, и он трясся над ней, как над тиллуаненком, который только что вылупился из яйца.

– Вы, наверно, часто готовите, – сказал я и понял, что ляпнул глупость. Конечно, она часто готовит, раз у нее нет семьи. Вряд ли у Алины есть прислуга. На столешнице для стряпни стоял большой стакан, в котором Ормонд держал букет душистых трав: Алина аккуратно отщипнула укроп и базилик и, вынув нож из держателя, начала их нарезать.

– Да, приходится. В общаге просто ужасные плиты. А однажды у меня уволокли пельмени прямо из кастрюли. Комендант отвлекла, я уже не помню, о чем она спрашивала, – Алина улыбнулась, и я улыбнулся в ответ. – Оборачиваюсь, а пельменей нет.

– Да уж, если готовишь, за едой нужен глаз да глаз, – согласился Ормонд. Нарезанная зелень стала частью смеси масла, лимонного сока и соли с перцем, и Алина принялась аккуратно обмазывать ею лососиные стейки. Вскоре форма для запекания отправилась в духовку, в лавке звякнул колокольчик, и Ормонд улетел, а я понял, что не умею вести светские беседы с прелестными барышнями. Не довелось набраться опыта.

– Как вы себя чувствуете? – спросил я. Вопрос выглядел вполне уместно, Алина недавно схватила проклятие ведьмы.

– Нормально, – ответила она, глядя на меня так, словно я чем-то сумел ее заинтересовать. – Еще шестнадцать выполненных заказов, и можно домой. Теневая сторона точно меня вернет?

Конечно, она хочет вернуться. Этот мир для нее чужой, он таинственный и пугающий, и Алина еще не успела к нему привыкнуть, хоть и старается.

– Точно, – произнес я, стараясь говорить как можно увереннее. – Теневая сторона всегда действует по установленным правилам.

Алина кивнула.

– Хорошо, – откликнулась она и спросила без всякого перехода: – А ваша девушка не будет ревновать от того, что я готовлю вам угощение? Только сейчас подумала, что это выглядит как-то неудобно…

Я не мог не улыбнуться – настолько нежной и милой она была в этот момент и так аккуратно сумела задать интересующий вопрос.

– У меня нет девушки, так что ревновать некому, – ответил я. – Ни девушки, ни жены, ни подруги. В любой момент я могу стать кем-то вроде Руди, так что заводить со мной отношения это не то, о чем мечтают милые барышни.

В глазах Алины появился заинтересованный блеск, и она явно хотела спросить или сказать что-то еще – но появился Ормонд с корзиной шампиньонов в лапах и важно сообщил:

– Свеженькие, только что с фермы! Тонкие ломтики, бальзамический уксус – и эту рыбу можно хоть королю подать.

***

Алина

Ужин получился на славу. В общем-то, с рыбой нет никаких кулинарных сложностей, это не какой-нибудь пирог в три этажа с кремом. Когда из духовки поползли соблазнительные ароматы, то тиллуан мечтательно прикрыл глаза, а Креван заулыбался.

Вот и хорошо. Мне хотелось хоть как-то отблагодарить его, а что можно сделать, если у тебя ничего нет? Правильно, сообразить какой-то подарок своими руками. В плане кулинарии они у меня растут откуда надо.

Вынув форму для запекания из духовки, я разложила рыбу и грибы по тарелкам и выставила на стол. Ормонд тоже расщедрился: принес шоколадные конфеты, которые пахли как действительно дорогой шоколад, а не тот суррогат, который я изредка могла позволить себе дома.

– Раз уж у нас сборный ужин, то вот и моя доля, – Креван принес бутылку вина. Когда его разлили по бокалам, оно вдруг выбросило над ними облачко розоватых искорок, и в воздухе отчетливо запахло грушей. Ормонд уважительно кивнул.

– Откуда у тебя такая бутылка? – полюбопытствовал он. Вилка, зажатая в его лапе, была особой: большой, изогнутой, двузубой. Поедая рыбу, он орудовал ей так ловко, что я невольно залюбовалась.

– Подарила одна семья, – Креван говорил так, словно ему было неудобно хвалиться своими подвигами. – Я закрыл проход, который чахруны проложили в спальне их дочери.

Да, рыба у меня сегодня удалась. Сочная, совершенно не сухая – только прикоснись вилкой, и кусочек отделится, чтобы растаять во рту.

– Кто такие чахруны? – спросила я. – Надо же мне знать. Вдруг придут за покупками?

Креван усмехнулся. Я чувствовала на себе его взгляд – он смотрел так, словно изучал меня втихомолку и тотчас же отводил глаза, если я смотрела на него.

– Это одно из самых дрянных порождений теневой стороны, – ответил он. – Они пробираются в дома, где есть молодые женщины, и выпивают их жизненные силы. В том случае все едва не закончилось плохо. Девушку лечили от малокровия, и я совершенно случайно узнал истинную причину ее недуга.

– По сказкам ее должны были отдать в жены спасителю, – заметила я.

– Мы не в сказке, – ответил Креван. – Мне дали несколько безлимитных чеков на покупки в магазине ее отца и вот эту бутылку вина.

– Хороший магазин, кстати, – Ормонд подцепил на вилку очередной кусочек рыбы и довольно прикрыл глаза. – Там все товары для ремонта. Он не пожадничал, обновил окна во всем здании.

Я уважительно качнула головой. Вскоре наши тарелки опустели, и мы взялись за шоколад с вином. Оно пилось очень легко и приносило не хмель, а легкое веселье, когда хочется петь и танцевать. На бутылочной этикетке красовались зеленоволосые девы в легких платьях, похожих на античные, и я спросила:

– Это какие-то мифические дамы нарисованы?

– Друайяны, – ответил Креван. – Это духи, обитательницы деревьев на юге. Нормайсы обожают слушать их пение.

– Ага. Значит, теневая сторона не всегда пугающая?

– Совершенно верно, – кивнул Креван. – В ней есть очень много красивого, захватывающего… Но она непредсказуема. Никогда не знаешь, кого она выбросит в мир в следующий раз.

– Меня, например, – улыбнулась я и спросила: – Я точно вернусь домой? Вот прямо точно-точно?

Креван улыбнулся в ответ, но в его улыбке сейчас не было настоящего веселья, хотя он и пытался показать, что все в порядке. Я вспомнила слова Ормонда о симпатии инквизитора, и мне сделалось не по себе.

Но я же должна вернуться! В свой мир – спокойный, предсказуемый, с привычными людьми и техникой, без крошки магии. Каждый должен быть на своем месте… или это не такое уж и обязательное правило?

– Конечно, вернешься, – сварливо сказал Ормонд. – Вот ведь не сидится тебе на месте! Или тебе тут плохо? Плохо кормят? В щели дует, над головой каплет?

– Не каплет, – ответила я. – Но меня сегодня прокляла ведьма!

– А у себя дома ты, например, попала бы под экипаж. Что у вас там, ни забот, ни хлопот?

Я даже растерялась от такого решительного напора – и только потом поняла, что тиллуан решил сыграть на стороне Кревана.

– Этого хватает.

– Ну и какая тебе тогда разница, где возиться? Хлопочи здесь. Еще шестнадцать заказов выполнишь и подпишешь со мной постоянный контракт. Сиди, работай.

Я рассмеялась, и Креван, который все это время смотрел на меня испытующим, почти проникающим в мысли взглядом, улыбнулся и произнес:

– Ормонд, ты сравниваешь несравнимые вещи. Все-таки в родном доме лучше, чем на чужбине.

Ормонд презрительно фыркнул и поправил очки.

– А ты-то что тут рассуждаешь про чужбину? Уж можно подумать, у себя дома она жила, как клубника в сливках! Так что какая разница?

– Дом есть дом, – сказал Креван. – И потом, если получится выцепить обратно махнагарну, теневая сторона вернет Алину на прежнее место.

Я поежилась.

– А если не вернет? – спросила я. – Может ведь так случиться?

Сама не знаю, откуда во мне вдруг поднялось такое волнение. Потому что… ну потому что Ормонд был прав. Если живешь в одиночестве, если у тебя нет ни друзей, ни возлюбленных, то какая разница, где именно жить?

И Креван сейчас смотрел на меня так, что я готова была обо всем забыть – и остаться здесь после того, как выполню все заказы.

– С учетом того, что я сегодня узнал от начальства, может случиться всякое, – уклончиво ответил Креван. – Давайте-ка проверим кое-что.

***

Креван

Вино друайян имеет одну удивительную особенность: оно способно прояснять все нити и переходы того поля, которое окружает любое живое существо – и нормайсов, и обитателей теневой стороны. Алина выпрямилась и села за столом, как прилежная ученица: руки сложены перед собой, взгляд направлен вперед.

– Дышите ровно, – велел я и осторожно направил в ее сторону маленькое заклинание. Оно погрузилось в поле Алины, похожее на прозрачный кокон с едва заметными оттенками сиреневого и бирюзового, и плечи девушки едва заметно дрогнули, словно она что-то почувствовала.

А ведь не должна была.

– Как вы себя чувствуете? – спросил я, наблюдая за тем, как заклинание погружается все глубже, входя в связь с выпитым. Вскоре кокон, окружавший Алину, выбросил нити, в основном, золотые и зеленые.

Хороший знак. Девушка полностью здорова, у нее легкий характер и она смотрит на жизнь без гнева и злости. Такие, как она, приживутся в любом мире и будут там счастливы. Вот и хорошо – может, Алина и правда захочет остаться здесь.

Я был бы рад. Конечно, хочется надеяться, что у нас с ней что-то получится, но даже если ничего не выйдет – пускай. Жить с инквизитором трудно, и все это прекрасно понимают.

– Хорошо, – ответила Алина. – Только немного щекотно в груди.

– Это мое заклинание, – сообщил я. – Оценивает то поле, которое вас окутывает, и ищет в нем возможные нити махнагарны.