Лариса Львова – Драма на трех страницах – 2 (страница 7)
«Ром, это не твоё собачье дело». Он остановился. «Мало ли кто там визжит? Дети играются. А у того гопника нож вообще- то был. А если там действительно что-то происходит, что я-то им сделаю?» Рома сделал ещё пару шагов и просто встал. «Да пошло оно всё».
Во дворе было относительно тихо. Никого не было видно.
Но звуки всё же были. Похоже, кто-то плакал.
Наконец, он увидел картинку: один пацан стоял возле качелей. А другой склонился над девочкой.
– Да хватит ныть. Просто телефон отдай и гуляй себе отсюда.
Девочка повернула голову и увидела Ромку. Она сжалась ещё сильнее.
Надо валить. Не его дело совершенно, что они тут задумали. Нечего втягивать себя в неприятности. Нужно торопиться. Другого шанса не будет. Антон может его просто не дождаться.
– Что тут происходит?! – крикнул Ромка самым
грозным голосом, на который только был способен.
Он уже пожалел, что это сделал, и надеялся только, что они не услышали, как дрожал его голос. Теперь нужно просто идти прямо на них. Не подавать виду, что ему страшно. Они могут занервничать от неожиданности и просто уйдут.
Но, похоже, Ромка ошибся.
– Ну, привет, малыш. Ты нам тоже подойдёшь.
Они быстро его окружили. Ромка встал в боевую стойку, но не успел среагировать. Звёздочки посыпались из глаз, и он на несколько секунд потерял сознание. Пришёл в себя почти сразу же – он лежал на грязной земле. Его били ногами по животу.
– Опля! Вот это куш. Спасибо, малыш.
Они быстро развернулись и ушли. Ромка медленно поднялся, хватаясь за ушибленные места. Ему частенько прилетало, но это уже какой-то перебор. Они явно на пару классов старше. Детины.
– Уроды… – промямлил про себя Ромка.
Рука привычно залезла в правый карман куртки, где лежали заработанные деньги. Но ничего не нащупал. Карман был пуст.
– Да за что мне всё это?! – Ромка едва не заплакал от обиды.
Что теперь делать? Теперь Антон точно ничего не отдаст, без денег.
– Р-Рома, это ты? – Ромка повернулся на голос. – С- спасибо тебе. Мне так было с-с-страшно.
Ромка её узнал. Это была его одноклассница Лиза. Он старался на неё не злиться, потому что она была во всём этом не виновата. Но кто ж просил эту дуру идти в темноте дворами!
– Ой, Лиз, не до тебя сейчас вообще. А-ай! – Девочка решила его обнять и случайно задела синяк.
– Отстань. Больно. Должна будешь, короч.
Ромка отмахнулся от девочки. Некогда возиться. Надо искать решение, что делать дальше. Как убедить Антона? Или, может, просто украсть, а расплатиться потом? Но Антон – крыса та ещё, растреплет всем потом.
– Ром, вот.
– Я же сказал, я заня… – Ромка потерял дар речи, увидев, что она протягивает ему купюру в пять тысяч.
– Мне дедушка подарил на день рождения. Но тебя ограбили из-за меня. – Она натянуто улыбнулась. – Считай это вознаграждением.
Ромка хотел было просто уйти, но не смог. Ему не нравилась ситуация, и не мог он за такое у девочки взять деньги, но ему было срочно нужно.
– Они украли у меня меньше. Я возьму деньги, раз предлагаешь. – Ромка осторожно взял купюру. На секунду он подумал, что она будет обвинять его в краже, но этого не произошло. – Но я тебе скоро верну.
Лиза улыбнулась. Уже искреннее, чем до этого. И протянула ему какую-то бумажку.
Когда Рома ехал обратно на автобусе, он дремал стоя. В руке сжимал свёрток. Автобус качало, и там не особо хорошо пахло. Но
– Где ты шлялся?! – знакомый голос уже не был таким грозным и звучал даже по-родному. – Почему ты весь перемазанный? Ты опять не был в школе? Что я тебе говорила? Ты вообще не понимаешь ничего, что ли?
Ромка улыбнулся, обнял мать и прошёл дальше в комнату. Сестра, как всегда, лежала в кровати. Как только он вошёл, её глаза засияли.
– Принёс? – Она радостно сжала кулачки и подняла ручки в ожидании.
– Ну я же обещал. А я всегда держу своё слово, – подмигнул Ромка и вытащил свёрток.
Сестра распаковала небрежно упакованный свёрток и радостно воскликнула:
– Какая красота! – Она держала в руках куколку в пышном платье. – Прям та, которую я хотела!
Ромка обнял сестру и чмокнул в лоб.
– Рад, что тебе понравилось. С днём рождения, дорогая. Она подняла голову и посмотрела прямо в глаза.
– Мама сильно злится?
– Да не переживай, это она на меня. Скоро успокоится.
Так они просидели в обнимку ещё какое-то время, пока сестра не заснула. Затем Ромка укрыл сестру одеялом и задёрнул шторы. Вытащил из кармана бумажку, которую дала ему в руки Лиза. Это был её номер телефона.
Ромка усмехнулся. В боку резко закололо. Лицо саднило. Но настроение было хорошее. Всё ещё впереди.
Евгения Симакова. АНГЕЛАМ БОЛЬНО ПАДАТЬ
Снова девушка в красной шапке выгуливает свою невидимую собачку. И не надоело ей?
Шпиц, до ужаса породистый, умер ещё щенком. Спрятался под колесом соседской машины. Целый вечер искали – не нашли. Наутро весь двор услышал душераздирающий собачий визг.
– Чарли! – закричала девушка и подскочила с кровати.
Она подбежала к кухонному окну, и над двором ещё долго разносились плач и далеко не женская брань. А сосед чего? Просто поехал на работу как обычно.
И Чарли теперь не Чарли, а жутко породистая лепёшка на асфальте.
Всё бы ничего, но девушка в красной шапке никак не успокаивалась: вечером пошла наводить разборки.
– Что ты мне своей шавкой тычешь? – вместо слов сочувствия спросил сосед.
Низкий, чуть полноватый мужчина с насупленными косматыми бровями никогда не отличался особым дружелюбием.
– Меньше какашек во дворе будет, – вылетел единственный аргумент, который никого не устроил.
– Скотина бездушная! – выругалась девушка и перестала здороваться с хмурым мужиком.
Все зациклены на своей боли, и это нормально. Мужик не видел особой проблемы в том, чтобы купить новою собачку. У девушки в красной шапке в этот же момент прямо на глазах рушился мир.
* * *
Иду по «Красивому берегу» и замечаю, как этот самый бездушный сосед сидит на лавочке и разговаривает с теми, кого уже не увидеть. Мужик проворно поворачивается то в одну, то в другую сторону. Слышу только имена – Андрей и Алина.
Дети его. Умерли в один год: один за другим. Алинка – яркая девчонка, только глупая. Каждый использовал её, как хотел. Отец запрещал общаться с парнями сильно старше дочери. Она, конечно же, не воспринимала запреты всерьёз.
– Мне уже девятнадцать! – заявила она на весь подъезд, когда в очередной раз сбегала из дома.
«Второгодница», «страшила» и «шкура» – клички сопровождали Алину всю школьную жизнь. Девушка просто хотела ласки, тепла и понимания. Она шла туда, где всё знакомо. Да, ею пользовались во всех смыслах и все те, кому позволял её начальник. Что говорит – то и делаешь. Зато на целый час Алина хоть кому-нибудь становилась нужна.
– Слышь, да кто тебя, такую дылду, ещё возьмёт? – усмехался начальник.
Алина всегда чувствовала себя белой вороной. Выше сверстниц почти на голову. Старая одежда, неопрятный внешний вид. Никто не учил, как нужно за собой ухаживать.
Если бы не эти ужасные видео, где она угождает местному толстяку, всё могло сложиться иначе.
Слухи расползлись быстрее, чем змеи. Самое страшное – теперь в телефоне каждого прохожего лежало доказательство. Алина – та, кем её считают.
– Виталя, видел дочку свою? Актриса растёт, – ржал знакомый из мастерской, обращаясь к отцу Алины.