Лариса Кириллина – Возвращение Улисса (страница 11)
Зная особенности психофизики уйлоанцев, я понимала, какое явление могло привести Маиллу с Оллайей в состояние ступора. Маилла сталкивалась с этим не в первый раз. А Оллайя, наверное, лишь слышала про такое.
«
Сияющий ореол над двумя существами, отныне связанных неразрывными узами.
Маилла с трудом отвела свой взор от Улисса с Вайвенной и медленно переместила его на меня. Мы поняли друг друга без слов. Это было оно. Неизбежное и необоримое.
Оллайя же созерцала происходящее, словно некое астрономическое явление вроде слияния двух далеких галактик – восхищенно, но отстраненно.
Слава
Вскоре Улисс Киофар перебрался в профессорскую резиденцию в кампусе Тиамуна.
Обстановку квартиры совместно придумали и закупили заранее. Руководил работами Эллаф. Когда Улисс туда въехал, всё было готово. Наш аскет-робинзон постоянно твердил о своей полнейшей неприхотливости, но проявлял придирчивое внимание к мелочам. Мебель расставлена, как он хотел, на окнах плотные жалюзи, светильники расположены в нужных местах. Жилье состоит из комнаты для занятий и приема гостей, уютной маленькой кухни-столовой, спальни и санузла. По-моему, ничего другого не нужно, если жить одному.
Я в переезде совсем не участвовала.
Для меня гораздо важнее было представить Улисса моим коллегам и подчиненным в Институте истории Тиатары.
Ситуация складывалась необычная.
С одной стороны, блестящий интеллектуал, профессор космолингвистики, полиглот, переводчик, оратор и литератор.
С другой стороны, искусственно созданный клон, уникум-одиночка, который никогда не работал в университетской или научной среде, не имеет административного опыта, не ведает многих неписанных правил, не встроен в профессиональные группы и служебные иерархии.
С третьей же стороны, мы не должны окончательно забывать о цели, с которой он появился на свет: быть посланным на Лиенну и сделаться там императором вместо убитого заговорщиками Ульвена Киофара Джеджидда. Хотя Улисс отрекся от всех притязаний, натуру не переделаешь. Ульвен тоже обладал врожденной властностью, только у него она выражалась в жестком стиле преподавания и в научном бесстрашии. Императором он становиться не собирался. А Улисс – собирался.
Вообразить его себе чьим-либо подчиненным моя фантазия напрочь отказывалась. Поручать ему сразу возглавить отдел тоже выглядело рискованно. Вдруг Улисс с самых первых шагов оказался бы деспотичным и вздорным начальником? В нашем мире так себя не ведут. Даже малоприятный Вайлен Кеннай соблюдает приличия, и найти предлоги для обоснованных жалоб на него никому еще не удавалось.
Решение я придумала. В штатном расписании Института появилась ставка консультанта-эксперта по общим вопросам, с соответствующей должностной инструкцией, подразумевавшей подчинение этого сотрудника лично мне, свободный график работы и гибкие формы отчетности.
Я, кстати, была совсем не уверена, что Улисс умеет писать статьи так, как этого требуют наши стандарты. Впрочем, если ему подробно всё объяснить, он, бесспорно, легко освоит и правила оформления текста, и систему ссылок, и форматы вставляемых файлов.
Начать его карьеру предполагалось с доклада. В устном жанре Улисс всегда ощущал себя непринужденно. Говорить он умеет и любит. Его нынешний облик мужественного покорителя баадаров и баритон с хрипотцой придают его речам весомость и убедительность. Гардеробом Улисса занялись сестра и племянник, дабы он выглядел респектабельно – примерно так в свое время одевался мой учитель в те годы, когда его костюмы выбирала и заказывала наделенная тонким вкусом Илассиа. Уйлоанцы в одежде привержены своим старым традициям, но в условиях Тиатары кое-что, конечно, меняется. Многослойные длинные одеяния шьются из почти невесомых тканей, защищая кожу от солнца и обеспечивая хорошую вентиляцию. Улисс предстал на публике в верхней мантии (я не знаю, как еще это назвать) благородного коричневатого цвета и в нижней одежде песочного тона.
Первый доклад Улисса – «
На доклад Улисса сбежались и съехались все, кто мог и хотел. Мест категорически не хватало. Сэргэ распорядился поплотнее поставить стулья, добавив раскладных табуретов, а студенты уселись на пол. Тагманцам привычнее стоять, прислонившись к стене, потому что у них хвосты, и сидеть не везде удобно. С мониторов же на наше собрание с любопытством взирали ученые всех космических рас, представленных в Тиамуне, включая двух теперешних ректоров – виссеванца, профессора космобиологии Рамарраихха Ушшвандарра, и алечуанца, предостопочтенного Мину-Минулло-Минулло.
Родственники Улисса наблюдали за происходящим онлайн, однако, к моему удивлению, лично присутствовать пожелал Вайлен Кеннай, директор Музея Уйлоа, приведший с собой младшего сына Вайсана, студента-историка. Чуть позже в зал проскользнула Вайвенна Сеннай. Она не имела отношения к Тиамуну, но не могла же я попросить ее удалиться!.. Оделась она в однотонное платье пурпурного цвета, не очень популярного среди уйлоанок с их серо-зеленоватой кожей. У Вайвенны зеленый пигмент отсутствовал, ее кожа была светло-серой, и винный пурпур ей шёл, придавая сияющим синим глазам изысканный фиолетовый тон.
Наконец, все устроились, и я представила нового сотрудника Института – профессора Улисса Киофара, обладающего уникальными знаниями на стыке разных наук, что полностью отвечает комплексному характеру ведущихся здесь исследований.
Накануне собрания я внушала Улиссу, что на первый раз будет достаточно просто поведать о его жизни на острове, описать окружающую природу и свой распорядок дня, перечислить те явления, за которыми он методично наблюдал и фиксировал это в ежедневных записях. Попутно можно показать картинки и видео, снятые им собственноручно.
Он учел мои пожелания, но сделал всё по-другому.
Доклад получился сугубо научным, без скидок на некомпетентность Улисса в ботанике, зоологии и минералогии. Его отказ от активного участия в обустройстве квартиры в профессорской резиденции был отнюдь не капризом закоренелого эгоиста, решившего переложить все хозяйственные хлопоты на кроткого Эллафа, а насущной необходимостью оптимально использовать драгоценное время. Улисс с утра до вечера изучал терминологию естественных наук, читал последние публикации тиарологов и тщательно вникал в материалы экспедиции Виктора Цветанова-Флорес. Поэтому он говорил с сотрудниками Института, как профессионал с профессионалами. Про свои злоключения – очень мало, а в основном разбирал по пунктам суть дела. Подтверждал существенные достижения той экспедиции, вносил коррективы там, где его наблюдения оказались точней и полней, оглашал совершенно неизвестные сведения, демонстрировал изображения открытых им новых видов живых существ и растений.
После речи Улисса никто не посмел бы подумать, что за его назначением консультантом-экспертом стояли мои неизживаемые симпатии к покойному Ульвену Киофару Джеджидду и моя давняя дружба с семьей Киофар.
На Улисса мгновенно обрушилась слава.
Пришлось ограничить число высказываний и вопросов, посыпавшихся ото всех, кто присутствовал в зале или связывался с собранием онлайн. Иначе мы заседали бы до позднего вечера.
Пользуясь правом ведущей, я напомнила, что профессор Улисс Киофар выступает перед учеными и студентами Тиамуна отнюдь не в последний раз. Запланированы его лекции и мастер-классы в разных аудиториях. Там можно будет пообщаться с ним на конкретные темы. А сейчас отведенное для выступления время заметно превышено. Профессор Улисс Киофар, как и всякий из нас, нуждается в отдыхе, и ему еще предстоит прием в ректорате.
Отнюдь не каждый научный дебют сопровождался таким интересом и последующим приемом на высшем уровне, но инициатива была не моя. Один из ректоров, космобиолог Рамарраихх Ушшвандарр, семь лет назад принимал участие в экспедиции Виктора. Он хорошо представлял себе те условия, в которых отшельничал наш герой, и сам предложил устроить фуршет в его честь, а заодно познакомить его с другими коллегами.
Улисс отнюдь не казался измученным, даже напротив: всеобщий восторг подпитывал его свежей энергией; он купался в стихии признания; ему нравилось удивлять, восхищать, очаровывать… Толпа студентов постепенно рассасывалась, университетские дамы устремились домой – переодеться в нарядные платья перед мероприятием в ректорате, но вокруг профессора Киофара продолжали клубиться коллеги.
Вайлен Кеннай завладел Улиссом и вел с ним переговоры о лекции для уйлоанистов в Музее Уйлоа. Улисс, насколько я могла расслышать, находясь на почтительном расстоянии, отвечал любезно, но обтекаемо: расписание его выступлений зависит от госпожи директора, профессора Цветановой-Флорес, сейчас он занят очередным докладом о биосфере море Сайял…
Говоря это всё, Улисс смотрел не столько на собеседника, сколько в сторону.
Я невольно перехватила направление его взгляда.
Он искал глазами Вайвенну, которая стояла в другом конце опустевшего зала и разговаривала с профессором Лео Кальманом – директором Института биологии Тиатары в Миарре, одним из моих заместителей.