Лариса Кириллина – Планета трёх миров (страница 2)

На борту звездолета царило эйфорическое возбуждение. Обстановка, пусть и преувеличенно бодрая, разительно отличалась от угрюмой подавленности, в которую впали в последний год путешествия многие участники миссии, невзирая на несгибаемую убежденность Роя Диаса в правомерности всех своих действий.

Вспышки гнева и мимолетные стычки обычно гасились самими людьми, понимавшими, что идти на открытый конфликт с окружающими, находясь внутри замкнутого корабля посреди бескрайнего космоса, и опасно, и бесполезно. Спорщики расходились по разным отсекам и занимались своими прямыми обязанностями. Иногда их мирили друзья и коллеги. Кто-то обращался за посредничеством к психологам, Вере Кемет и Павло Тышкевичу. Кому-то помогало общение с падре Орфео Моретти — священником и музыкантом, одинаково благожелательно принимавшим всех окружающих, независимо от их причастности к музыке и религии. Однако в спертом воздухе звездолета, уже с трудом поддававшемся постоянному обновлению и насыщению кислородом, витала тягучая мгла безысходности.

Участники экспедиции, отправляясь в невозвратное странствие, заранее знали, на что соглашались. Но тогда, на Земле, они были преисполнены веры в непобедимую силу духа и разума, способного преодолеть любые препятствия. И все были молоды — не старше тридцати трех лет на момент старта «Гайи». Предполагалось, что, когда в космосе им откровется новый мир, они окажутся в самом расцвете физических и умственных возможностей и сумеют произвести на свет потомство, которое будет гордиться родителями, совершившими этот подвиг.

Заветный час приближался.

Звездолет готовился к посадке, и работы велись круглосуточно, с небольшими паузами для сна и еды, но многие жертвовали минутами драгоценного отдыха, чтобы лишний раз взглянуть в монитор, беспрерывно транслировавший череду изумительных зрелищ.

Рой Диас и Юрий Гаранин, сменяя друг друга, управляли «Гайей» вручную, доверяя компьютерам только расчеты на основе решений, принятых командирами. Автопилот пригодился бы в знакомой звездной системе, а здесь он мог привести корабль к катастрофе. Баллистическими расчетами руководили два математических гения, близнецы Давид и Марк Зильберштейн.

Внезапно Юрий вскрикнул:

— Рой, мы будем там не одни! Она обитаема!..

— Где?..

— Вот там… Гляди: что это, если не город?...

— Carajo! — ругнулся Рой по-испански. — И вправду похоже. Я всё время смотрел не в ту сторону. Искал ровное место для высадки.

— Они тоже его искали. И сели туда раньше нас.

— Ahora veo, — согласился капитан. — Теперь вижу.

На пустынной равнине между двумя гористыми областями торчал объект заведомо не природного происхождения. С очень дальнего расстояния он напоминал одинокую остроконечную скалу, но при внимательном рассмотрении обнаруживалось, что скала слишком симметрична по форме и при определенном освещении выглядит либо как грандиозное здание инопланетной архитектуры (но зачем оно посреди пустыни?) — либо как давно заброшенный космолет. Тоже инопланетный. Ибо земляне в эту галактику никогда еще не попадали. Или… за время странствий «Гайи» по космосу на Земле изобрели некий способ перемещаться сквозь пространство и время еще стремительнее?...

Юрий приблизил изображение и постарался, как мог, укрупнить детали.

— Нет. Такая конструкция космолета могла бы встретиться только в фантастике. На Земле ничего похожего никогда не строили, даже ради эксперимента. К тому же он явно старый. Давно не использовался. Космопорта поблизости нет. Очевидно, они когда-то сумели тут сесть, потом вывезли самое ценное и оставили голый корпус. Дорога к нему ведет, но кончается тупиком. И движения на ней — никакого.

— Да, город или селение — дальше к западу, возле большого озера или моря! — воскликнул Рой Диас. — Ого! Ничего себе!..

— Вижу, вижу! — возбужденно отозвался Юрий.

Изображение резко увеличилось в масштабе. Компьютер подстроил резкость до максимальной детализации.

На мониторе ясно вырисовывалась сетка улиц, застроенных невысокими домами, складами и предприятиями, сельскохозяйственные посадки с теплицами, какая-то техника, передвигавшаяся по дорогам…

Обитателей на таком расстоянии разглядеть толком не удавалось. Скопления темных точек.

— Похоже, аборигены все-таки антропоморфны, — сказал уверенно Юрий. — По крайней мере, это не студенистые монстры, не мыслящие грибы и не летающие китообразные. Даже если у них есть рога, хвосты и другие излишества, слишком сильно они от нас отличаться не будут. Дома, дороги, транспорт — животным это не нужно. Мы открыли инопланетную цивилизацию!

— Жаль, что про наше открытие никто на Земле очень долго еще не узнает, — усмехнулся Рой Диас. — Мы понятия не имеем, где находится этот мир.

— И насколько нам тут будут рады, — заметил Юрий. — Скорее всего, появление «Гайи» вызовет сильный переполох.

— Мы теперь уже не можем помахать на прощание и улететь. Придется садиться. Желательно, где-то поблизости. И постараться не вызвать приступа ярости у законных хозяев планеты.

— Вероятно, они нас давно засекли. И готовят нам теплую встречу.

— Alea jacta est, — произнесла какую-то древнюю латинскую фразу Тесса Алулу, лингвист, полиглот и переговорщик. — «Жребий брошен», — перевела она ради ясности.

— Тесса, я тебя не вызывал! — хмуро оборвал ее Рой.

— Я решила опередить майора Маккизи, — заявила она. — Мы все уже поняли, что этот космический рай населён не одними жуками и бабочками. И я жажду испытать на инопланетных разумных созданиях всё, чему я училась едва ли не с детства.

Тесса — дочь эфиопского дипломата — защитила две диссертации по компаративной лингвистике и лингвистической психологии, а вдобавок успела поработать переводчиком-синхронистом на высшем международном уровне.

— Погоди, мы еще никуда не сели, — охладил ее пыл Рой Диас. —Полагаться на помощь местных диспетчеров не приходится. Скорее, наоборот. Как только «Гайю» засекут и поймут, куда мы нацелились, к месту посадки, скорее всего, пришлют войска.

— А сесть в стороне мы не можем? — спросила Тесса.

— Риск чрезмерно велик. Посмотри — тут высокие горы, тут какие-то джунгли, за ними болотистая низина, дальше — цепь водоемов с очень узкой прибрежной полосой… Если приземлиться в той дальней пустыне, нам все равно придется перебираться поближе к воде и растительности. Разумнее повторить опыт наших предшественников. Если они сумели посадить свой большой звездолет на равнине, то сумеем и мы.

— Контакт неизбежен, — заметил Юрий. — Лишь бы он сразу не вылился в вооруженный конфликт.

— Большинство конфликтов порождаются непониманием интересов друг друга, — продолжала Тесса Алулу. — А непонимание возникает из-за отсутствия общего языка. И в буквальном, и в переносном смысле. Для налаживания контактов существуют дипломаты. Но они бы тоже ни до чего не договорились без нас, переводчиков. В общем, Рой, я хочу, чтобы мы вели себя крайне сдержанно до того момента, как я выясню, какой язык тут в ходу, научусь изъясняться на нем и сумею наладить мосты между ними и нами.

— Одобряю! — кратко ответил Рой Диас. — Действуй. Если только нас не собьют при подлете или во время посадки. Мы не знаем, каков тут уровень техники. Может быть, местные вооруженные силы давно утратили боевую мощь. Судя по тому, что мы видим сейчас, воевать им тут не с кем. Но нельзя исключать и того, что они владеют оружием, какого мы никогда не видели. Нужно быть начеку.

Тревога

В службе спасения поселка Севайя раздался ночной звонок.

Райно Майс, подстегнутый резким звуком сигнала, мгновенно стряхнул дремоту. Опять кто-нибудь заблудился в горах? Свалился в ущелье, сломав себе пару конечностей? Пострадал от зубов баадара?...

— Сиовайно корос. Райно Майс найсар.

Служба спасения. Дежурный Райно Майс. Вас слушают. Разговор фиксируется. Говорите!

— Райно, это я, Эттао Ниссэй.

Они вместе учились в школе, но скорее приятельствовали, чем дружили по-настоящему. Эттао происходил из знатной семьи и мог позволить себе заниматься наукой. Он построил небольшую частную обсерваторию на высоком плато горы Седжэхх. А Райно пошел служить туда, где прилично платят за риск. У спасателей — то затишье, то срочные вызовы, и тогда уж держись!

— Что случилось, Ниссэй?

— Не хотел бы сеять напрасную панику, но к нам летит нечто странное. Инопланетное. Возможно, межзвездное.

— Астероид?

— Я сам поначалу подумал, что астероид. Или маленькая комета. Оно появилось внезапно, словно бы ниоткуда. Вероятно, в первое время объект оставался невидимым, поскольку двигался со стороны Айни. Прошлой ночью я обнаружил, что неизвестное тело несется с огромной скоростью, но его траектория все еще позволяла думать, будто оно пролетит мимо нас. А сейчас стало ясно, что залётный гость перестраивал ключевые параметры своего движения. Совершил ряд искусных гравитационных маневров, многократно снизил скорость и движется по дальней орбите вокруг Тиатары, постепенно сужая круги.

— И что это значит? — напряженно спросил Райно Майс, не очень хорошо представлявший себе, что такое «гравитационный маневр».

— Будь объект просто камнем из космоса, я сказал бы, что его притянуло к нам гравитацией, и со временем он либо рухнет в необитаемой зоне, либо рассыплется при вхождении в атмосферу и просто сгорит над планетой. В самом катастрофическом случае — врежется в Тинду или Сатинду.