Лариса Кириллина – Двойник (страница 2)

Я находилась в то время на Тиатаре, в доме семьи Киофар. Ульвен накануне отлета назначил меня Хранительницей своего очага (и тогда ко мне навсегда пристало это именование; с точки зрения уйлоанцев – чрезвычайно почетное). Мое присутствие не только обеспечивало порядок во всех помещениях, наполненных фамильными ценностями, но и создавало совершенно необъяснимую связь между сакральным пространством дома, мною – Хранительницей, и Ульвеном, моим учителем, главой семьи Киофар, верховным иерофантом и предполагаемым Императором. Нам-то с ним было ясно, почему он не мог выбрать на роль Хранителя или Хранительницы никого другого, кроме меня. Его родственники полагали, что он старался избежать возможных раздоров, ибо я, инопланетянка, заведомо не входила в число наследников. О таинственной нити, протянутой между нашими душами, знали только самые близкие – те, кто отправился с ним на Лиенну. Иссоа, Илассиа и Карл-Макс.

В тот момент, когда его убили, я проснулась как от удара, поскольку мгновенно почувствовала разрыв этой связи. Не могу передать словами, насколько мне было физически больно, и насколько жутко отзывалась в душе пустота, зиявшая там, где недавно пульсировало живое взаимное тяготение – сквозь огромные космические расстояния, вопреки всем законам материального мира. На уйлоанском такая связь обозначается выражением «сюон-вэй-сюон» и графически выглядит как лемниската – математический знак бесконечности.

По прошествии стольких лет нет смысла скрывать, что Ульвен любил меня, понимая, что никакой союз между нами, кроме сугубо духовного, невозможен. Он сделал всё для того, чтобы я была счастлива с Карлом, а потом постарался сделать счастливой свою супругу Илассиа.

Оправиться от утраты нам всем удалось не скоро, если вообще удалось. Память о лиеннской трагедии никогда не исчезнет, однако мы стараемся не говорить о тех событиях, особенно при наших детях.

Илассиа нашла утешение в спокойном дружеском браке с доктором Келленом Саонсом, отцом Эллафа. Сейчас у них двое детей: сын Лаон и дочь Оллайя. Сыну – шестнадцать, он скоро закончит школу, а девочке – шесть. Имена они получили в честь родственников: Лаон Саонс стал полным тезкой отца Илассиа, основателя уйлоанистики, а Оллайя названа именем первой жены Келлена, чрезвычайно доброй, милой и скромной, которая бескорыстно нам всем помогала и внезапно скончалась вскоре после получения достоверных известий об убийстве Ульвена.

У Иссоа и Эллафа Саонса – трое детей: наследник титула – Ульвен Киофар Саонс, дочь Файолла и младший сын, Эллаф Ульвен (по-семейному кратко – Элвен). Ульвену сейчас семнадцать, Файолле почти четырнадцать, а Элвену всего четыре.

Наша общая радость, гордость и отрада – юный Ульвен, музыкальный гений, которого мои два барона прозвали «уйлоанским Моцартом». Они оба его обучали игре на скрипке и на синтезаторе, внушали ему основы музыкальной грамоты, знакомили со всеми известными им выдающимися произведениями земных композиторов, а барон Максимилиан Александр стал наставником принца не только в искусстве, но и во многих прочих науках. Почти десять лет мой свёкр прожил в доме семьи Киофар, руководя воспитанием Ульвена. Не все предметы он преподавал ему лично, но составлял программы и контролировал их выполнение, подобно тому, как, будучи космоплавателем, прокладывал в прежние годы пути к далеким мирам. В школу мальчика так и не отдали – он не укладывался ни в какие в привычные рамки. Когда Ульвен чего-то хотел, он добивался этого с невероятным упорством, даже если путь к результату лежал через тяжкий труд и рутинные упражнения.

Теперь юный принц завершил домашнее обучение по особой программе, куда входили, помимо музыки во всех ее видах, математика, астрономия, астрофизика, история, космолингвистика и словесность. Два последних предмета преподавали ему отчасти я, а отчасти Маилла – племянница его матери, моя подруга и хороший специалист, имеющая большой опыт работы со школьниками. Ульвен, как и покойный дядя, отлично разбирается в технике: водит флаер и электрокар, виртуозно владеет компьютером, знает, как устроены космические корабли разных типов, может сам починить домашнего робота.

Он еще не решил, кем он хочет стать. В своих композициях Ульвен использует и математические расчеты, и данные астрофизики, и электронику, и тексты на разных языках в любых сочетаниях.

Родители, императрица Иссоа и Эллаф, поддались на уговоры Ульвена и разрешили ему совершить путешествие по окрестным разумным мирам – ради пополнения знаний и ради демонстрации его изумительного таланта. В старину на Земле у знатных семейств существовал похвальный обычай – отправлять сыновей в познавательное путешествие, – гранд-тур, – для практического завершения школьного или домашнего образования. Сейчас такие поездки доступны не только детям магнатов, а маршруты охватывают и другие планеты. С Земли на Луну, например, возят даже экскурсии школьников, а студенты-стажеры летают едва ли не по всей Солнечной системе. Узнав об этом обычае от барона Максимилиана Александра, Ульвен захотел во что бы то ни стало отправиться в космос, и добился-таки своего.

Конечно, юноша полетел не один и не на каком-то чужом корабле. Гранд-тур уйлоанского принца осуществляется на легендарном «Гране» – космолете семьи Ризеншнайдер цу Нойбург фон Волькенштайн. Пилотируют «Гране» в этой поездке Карл-Макс и наша дочь Валерия – Валли – которая прошла обучение в школе при космопорте и наработала опыт полетов на ближние расстояния – к орбитальной платформе над Тиатарой. Этот рейс станет ее экзаменом на должность второго пилота.

Вместе с Ульвеном отправились и другие участники его ансамбля, гордо названного «Созвездие» (по-уйлоански – «Соллайон»). Сам Ульвен – абсолютная суперзвезда: он играет на всех инструментах (иногда на нескольких сразу), поет, сочиняет музыку, делает аранжировки и импровизирует на любые темы. Примадонна – молодая жена моего брата Виктора, обладательница прекрасного голоса, выступающая под именем Афины Флорес. Ударник – тагманец Джарри, сын моего давнего приятеля Маттэ, выпускника Колледжа космолингвистики. Поскольку на «Гране» обычно летало шестеро, последнее место досталось астроному Ульфару Ниссэю – кузену принца Ульвена, сыну наших друзей Ассена и Маиллы Ниссэй. Помимо своей астрономии, Ульфар разбирается в музыке, особенно электронной, и выступает в составе «Созвездия», сидя за микшерным пультом.

Экспедиция «Гране» – не только познавательная и развлекательная, хотя в каждом новом месте принц Ульвен дает концерты, приспосабливая программы под вкусы публики. Для него не бывает «плохой» и «хорошей» музыки; всякая музыка, говорит он, по-своему хороша, когда звучит в подходящих условиях и в надлежащей манере. Из любой ерунды он умеет сделать шедевр. На Тиатаре он уже завоевал популярность, но всякому артисту хочется славы – если не вселенской, то в окрестных мирах.

Помимо этого, у «Гране» есть и научная программа (за нее отвечает Ульфар), и даже коммерческая. По поручению Межгалактического совета по научным связям разумных миров космолет забирает и доставляет грузы, требующие особых условий перевозки и аккуратного обращения. Не всякий транспортный космолет располагает такими возможностями.

«Гране» – очень надежный корабль, а маршрут проложен по хорошо знакомым Карлу Максу трассам: Ликанос – Гингосса – Виссевана – Сирона – Тиатара. Между всеми этими мирами существуют давние связи, и никаких сюрпризов не ожидается. Кураторов Межгалактического альянса заблаговременно известили о поездке принца Ульвена. Несмотря на отказ семьи Киофар от любых притязаний на власть, императорский титул Иссоа всеми признан, и наследник считается важной особой. Памятуя о трагической судьбе Ульвена-старшего, мальчика тщательно охраняют на каждой планете. В отличие от покойного дяди, который долгое время вообще запрещал называть себя принцем и тяготился своими регалиями, настаивая на обращении «профессор Джеджидд», и никак иначе, Ульвен-племянник нисколько не возражает против титула и даже гордится им – не кичится, о нет! – скорее, находит ребяческое удовольствие в обладании раритетом, который нельзя прибрести ни за какие деньги в целой Вселенной.

И теперь при словах «принц Ульвен Киофар» обитатели Тиатары сразу думают не о том, кто погиб на Лиенне, а о юноше, призванном сделать наш мир еще лучше, чем он есть сейчас. С гениями, конечно, общаться непросто, однако нынешнему Ульвену не свойственны ни заносчивость, ни капризность, ни вздорность. В детстве он был гиперактивным ребенком, совершенно не умевшим владеть своими порывами, но благодаря родителям и наставнику, барону Максимилиану Александру, Ульвен научился направлять потоки неистощимой энергии в творческое и интеллектуальное русло. А в обществе он ведет себя как хорошо воспитанный молодой человек – веселый, вежливый, дружелюбный, готовый поддержать любую беседу на нескольких языках. Он тоже зовет меня «госпожой Хранительницей», причем по-немецки – Frau Bewahrerin.

Ульвена-младшего все мы любим ничуть не меньше, чем когда-то любили Ульвена-старшего. И эта любовь уже не проникнута болью и горечью. Впрочем, и о погибшем мы теперь вспоминаем без тяжелого чувства вины и раскаяния. Мне, допустим, каяться перед учителем не в чем – я честно исполняла свой долг, и даже успела сердечно обнять его на прощание (единственный раз за всё время наших непростых отношений). Но Иссоа не в силах забыть, что брат погиб из-за нее – говорил же он нам о готовности полететь на Лиенну только ради сестры, и отнюдь не затем, чтобы сделать ее императрицей, а затем, чтобы обеспечить ей право выйти замуж за Эллафа Саонса, скромного доктора, сына хирурга и медсестры, которого тиатарские уйлоанцы считали неровней принцессе-наследнице.