Лариса Кириллина – Бегство «Соллы» (страница 14)
По ИССО продолжали передавать всё более тревожные сообщения. А в эфир прорывались какие-то совсем неизвестные станции, которые вскоре замолкали – их явно глушили, но на смену одним возникали другие, перекрывавшие официальные сводки.
В Уллинофароа стало еще неспокойнее. Военную администрацию мало кто слушался, стихийные сходки и грабежи продолжались, а стрелять в толпу патрули отказывались.
От самой последней – экстренной! – новости Силлао настолько опешил, что остановил каррион, дабы не рухнуть ненароком в канаву или не врезаться в столб с указателем «Начало запретной зоны».
Военная Администрация призывала жителей всех городов и поселков разойтись по домам, поскольку над Уйлоа замечен инопланетный корабль, периодически подающий световые сигналы. Силы космической обороны приведены в боевую готовность. При попытке сближения с воздушной границей Уйлоанской империи судно неизвестных пришельцев будет сбито или уничтожено в космосе. Обломки могут упасть в непредсказуемой точке суши или океана, и безопаснее находиться в надежном укрытии. Нарушители комендантского часа будут немедленно интернированы в места временного содержания на территории ближайших казарм.
Силлао сначала подумал, что Военная администрация просто выдумала инопланетных пришельцев, чтобы загнать горожан в их дома.
Но нет: другие, частные, радиостанции, наперебой передавали беседы с учеными и очевидцами, располагавшими приборами с сильной оптикой. Все сходились на том, что корабль чужаков – настоящий, он совсем не похож ни на мертвый обломок небесного тела, ни на пропавшую «Соллу». Световые сигналы устойчивы и упорядочены, только что они значат, пока не ведомо.
Под одеждой Силлао вдруг ожил ойссон. До сих пор все попытки связаться с родителями заканчивались неудачей – аппарат на другом конце либо был отключен, либо кем-то глушился.
«Силлао, ты где?» – послышался сквозь помехи встревоженный голос отца.
«Еду к вам, уже на границе зоны, – сообщил Силлао. – Как у вас дела? Вы в порядке?»
«Приезжай, сам увидишь, – уклончиво ответил отец. – Только я не уверен, что тебя пропустят. Если бы не чрезвычайное положение, я добыл бы пропуск. А сейчас вряд ли выйдет».
«Пропуск есть, – признался Силлао. – Надеюсь, сработает».
По каналу открытой связи не следовало говорить, что дата подделана. Отец и так рисковал, решившись сделать звонок.
Силлао снова выехал на дорогу, пропустив быстро мчавшийся в сторону космодрома кортеж из трех военных машин.
Последние новости включали сводку метеорологов (ничего утешительного; процент азота и кислорода продолжал убывать, а температура – расти), ужесточенные меры режима чрезвычайного положения (за неповиновение органам правопорядка – расстрел на месте), а также весьма неожиданное приказание: всем ученым-лингвистам из Императорской академии срочно выйти на связь с Временной Военной Администрацией для консультаций.
Неужели военные все-таки решили сначала попытаться узнать, чего хотят инопланетяне, и лишь потом палить по ним ракетами с полигонов и лучами из лазерных установок на спутниках?..
Уйлоанцы настолько привыкли к мысли о том, что пришельцы из дальнего космоса непременно желают завладеть этой великолепной планетой, уничтожить ее процветающую империю и заселить континенты какими-то хищными монстрами, что десятилетиями мирились с политикой императоров, тративших огромные средства на оборону, в том числе от предполагаемых нападений из космоса.
Наихудшие подозрения вызывала открытая астрономами Императорской академии экзопланета – красноватая Тагма, расположенная в обитаемой зоне ближайшей звезды и, возможно, достигшая уровня развитой цивилизации.
С тех пор началось насаждение страха и массовой ненависти к никому не известным тагманцам. В распространяемых повсеместно книгах и видеодрамах тагманцев изображали кровожадными технократами, которым стала мала их планета, и они нацелились завоевать свою соседку – Уйлоа с ее плодородными землями и бескрайними океанами. За провалившейся первой попыткой, как думалось, непременно должны были последовать и другие. Тагма, как уверяли власти, готовилась воевать против Уйлоанской империи. А империя, соответственно, вооружалась, чтобы не быть застигнутой врасплох космическими вторженцами.
Впрочем, в последние годы ученые засомневались в том, что именно Тагма – источник агрессии. Никаких сигналов, свидетельствовавших о наличии на планете средств дальней связи, будь то радиоволны или лазерные коммуникаторы, с Тагмы не поступало. И никто оттуда не прилетал.
Силлао не очень интересовался космическими материями. В раннем детстве он тоже боялся «тагманских захватчиков», но со временем понял, что на подобных сюжетах наживаются лишь сочинители видеодрам и дешевых книжек для невзыскательной публики. И, конечно, военные, получающие огромные средства на разработку новейших вооружений. Военным нужно поддерживать состояние массового психоза, а дельцам всё равно, чем торговать. Насаждение ненависти к инопланетянам, которых никто не видел воочию, представлялось Силлао Майвэю напрасной тратой денег и сил.
А отец – весьма ценимый военными радиоинженер и связист – ничего не рассказывал дома о своей работе, весьма засекреченной. С тех пор, как Силлао выбрал профессию медика и переселился в Уллинофароа, он редко видел родителей. Говорить же по ойссону о важных делах запрещалось инструкциями служб безопасности. Разговоры велись самые заурядные: о здоровье, о домашних заботах, о деньгах, о семейных делах. Но такие темы интересовали лишь матушку, которая могла часами расспрашивать сына о том, что он кушал на завтрак, сколько ему заплатили за практику в госпитале, и не нашел ли Силлао невесту из приличного рода. Вдруг на него обратила внимание какая-нибудь богатая и притом привлекательная пациентка?
Не мог же Силлао признаться, что та, кого он глубоко и тайно любил, никогда бы не стала его женой. А другие его совершенно не занимали.
Он познакомился с Лаинной Сеннай еще до ее замужества, когда она сопровождала отца на консультацию в клинику. Потом она негласно явилась одна для откровенного разговора с врачами о характере болезни господина Лайно и о перспективах на выздоровление.
Нежное обаяние, врожденное благородство, тихое мужество и дочерняя преданность Лаинны произвели на Силлао неизгладимое впечатление, и он думал с тех пор лишь о ней. Но ухаживать за девушкой из высшего общества он себе позволить не мог. Отец Лаинны был знаменит и богат, а отец Силлао всего-навсего хорошо зарабатывал и пользовался уважением на государственной службе. Дистанция выглядела непреодолимой, даже если бы Силлао вдруг получил должность заведующего отделением Императорской клиники. Однако так быстро карьеры не делаются, если нет могущественных покровителей при дворе, и если ты сам – не гений.
Младший сын императора мог жениться на девушке из старинной и славной семьи Сеннай, но даже этот союз не считался при дворе ни почетным, ни династически правильным. Император дал согласие на их брак, заранее предполагая, что потомки принца Ульвена Киофара и принцессы Лаинны никогда не станут престолонаследниками – претендентов и без них было более чем достаточно.
Воспоминания о Лаинне причиняли Силлао нестерпимую боль. Молодая, прекрасная, верная, любящая, так нелепо и рано погибшая… Если бы она не уронила ту злосчастную сумку и не запуталась в длинном шарфе, они, может быть, успели бы убежать, затерялись в толпе, проскользнули бы на другую сторону площади, наняли бы каррион – и сейчас бы ехали вместе навстречу неведомой новой жизни, – очень трудной и очень недолгой, однако овеянной тихой взаимной привязанностью… На любовь Лаинны он не рассчитывал. Ему, как он думал, хватило бы только ее присутствия, ее милого голоса, ее нежной заботы…
Она мертва. Он сам видел ее остывшее тело. Осталось верить, что смерть была быстрой и легкой. Лайно Сеннай, имевший связи в разных императорских учреждениях, постарался добыть такой яд, чтобы действовал безболезненно и мгновенно. Берег для себя, отдал – дочери…
Силлао подъехал к пропускному пункту. Притормозил. Дежурные на посту, казалось, не обращали внимания на каррион без знаков. Они внимательно слушали выпуск последних известий по ИССО. Звук был включен на полную громкость.
«
Едва взглянув на протянутый Силлао пропуск, офицер охраны проронил: «Почему каррион без знаков?» – «Ради секретности», – с туманной многозначительностью ответил Силлао и добавил: "Особая миссия". – «Проезжайте».
Так просто?..
Он не стал дожидаться, пока дежурный опомнится, и быстро миновал опасное место. Дальше – всё, как обычно. Названий улиц здесь не было, лишь номера, которые, однако, нигде открыто не значились. Чужак заплутался бы сразу. Тайна на тайне!
Все дома выглядели почти одинаково, но Силлао помнил приметы, по которым они различались. Под окнами секции, в которой жили родители, мать постоянно высаживала голубые синнарии. Сейчас, когда на планете творилось неладное, за цветами никто не ухаживал, и они стояли увядшие.