Лариса Черкашина – Три века с Пушкиным. Странствия рукописей и реликвий (страница 28)
Правда в том, что Евдокия вышла замуж по принуждению, мужа не любила и супружеской верностью не отличалась. Но умысла в отравлении Абрама Петровича, судя по показаниям свидетелей, у неё не было.
Ганнибал пытался по-своему «образумить» жену: держал её под караулом, не останавливался и перед жестокими наказаниями. Одна из комнат семейного жилища обращена была в пыточную: в кольца, ввёрнутые в стену, продевали руки несчастной жены, и она повисала в воздухе. Плети и розги свистели в воздухе, заглушая крики бедной Евдокии. В деле есть свидетельства, что чернокожий муж «бил и мучил несчастную смертными побоями необычно», «грозил её, Евдокию, убить», если не признается та в злонамеренных кознях.
Дознание по делу Евдокии Андреевны (по утверждению мужа, она якобы «с кондуктором Шишковым хотела его, Ганнибала, отравить и с ним, Шишковым, блуд чинила») велось в гарнизонной канцелярии. Несчастная давала все показания по желанию своего грозного супруга – побои и угрозы, видимо, не прекращались. В течение пяти лет до решения суда Евдокии, арестантке Госпитального двора, где томились заключённые, пришлось влачить самое жалкое существование. Муж на пропитание денег не давал, и только милостыня добрых людей спасала её от голодной смерти.
Любовь по имени Христина
В те дни, когда гречанка Евдокия нищенствует на Госпитальном дворе, её супруг встречает юную шведку, дочь капитана Перновского полка Матвея (Матиаса) фон Шеберга. Барышня Христина, очарованная речами и манерами темнокожего кавалера, ответила ему взаимностью. Загадочна женская душа:
В сердце арапа вспыхнула новая страсть – и плодом той «неосторожной любви» стало рождение сына-первенца. Будущий генерал-аншеф Иван Ганнибал, основатель Херсона и герой Чесмы, один из прославленных людей Екатериниского века, появился на свет, когда его родители не были повенчаны. Потому ли неизвестна и точная дата его появления на свет? Есть предположение – и оно подкрепляется годом рождения Ивана Абрамовича, выбитым на его надгробной плите – 1731-м (признанным, правда, ошибочным), – что встреча его родителей состоялась намного ранее, чем принято полагать. Вероятно, оба, и Абрам Петрович, и Евдокия Андреевна, не отличались такой христианской добродетелью, как супружеская верность…
Чтобы совершить церковный обряд, Ганнибалу требовалось предоставить бумагу, именуемой «венечной памятью». Такой документ правдами и неправдами Абрам Петрович раздобыл у одного из приходских священников, и когда дело о разводе с Евдокией Ганнибал ещё только рассматривалось в высших инстанциях, в 1736 году он женился вторично (что почиталось преступлением!) на милой его сердцу Христине. Поскольку жених и невеста принадлежали к разным вероисповеданиям, то и венчание свершилось дважды: в лютеранской кирхе и в православном Преображенском соборе Ревеля[4].
Ко времени второй женитьбы Абрам Петрович числился в отставке, но в 1739 году подал челобитную и через два года определен в ревельский гарнизон в чине подполковника артиллерии. А вскоре стал обер-комендантом Ревеля, где заслужил добрую славу честного и строгого начальника.
Между тем в гарнизонной канцелярии Пернова по делу о «блуде жены, его капитана, и к отраве, его капитана, женою» вынесли приговор: «Прелюбодеице учинить наказание – гонять по городу лозами, а прогнавши отослать на Прядильный двор, на работу вечно, а Ганнибалу, как невинному, за руками всех присутствующих выдать аттестат».
Однако доведённая до отчаяния суровостью приговора Евдокия решилась действовать. Как пишет Опатович, она «упросила кого-то написать прошение в Фортификационную контору, чтобы её вытребовали в Петербург. Её вытребовали. Теперь дело Абрама Петровича приняло оборот, для него не совсем удобный… Евдокия Андреевна в Петербурге не оставалась в бездействии. От её имени подана была 1 марта 1737 года челобитная в Святейший Синод. В ней подсудимая заявляла, что показания свои в перновской канцелярии дала неправильно, опасаясь угроз мужа; неправильно показал и кондуктор Шишков, по команде подчинённый Ганнибалу. Евдокия просила дело о ней произвести в духовном ведомстве и там же переспросить как мужа её, так и свидетелей. Вместе с тем она просила освободить её из-под караула, дабы «голодной смертью не помереть».
В конце концов дело передали в Синод. В декабре 1743 года епископ Санкт-Петербургский Никодим снизошел к страдалице: до окончания дела он милостиво соизволил освободить «рабу Божию Евдокию» из-под стражи и разрешить ей остаться в столице. Но с тем условием, что она будет отдана на поруки одному из церковных приходов.
Обретшая свободу молодая женщина не устояла против искушения и, приняв ухаживания некоего подмастерья по фамилии Абумов, числившегося при Академии наук, вскоре оказалась в интересном положении, в чём и повинилась священнику петербургской церкви во имя апостола Андрея Первозванного. Несчастная Евдокия сама подписала себе приговор: она каялась, что «такою же своею виною одержима есть, как и ныне имеется чревата» и просила развести её с мужем.
Тут забили тревогу уже в консистории: кто из священников не убоялся выдать Абраму Ганнибалу «венечную память» и как вышло, что он обвенчан вторично при живой жене, к тому же «чреватой»?!
Ганнибалу пришлось войти в пространные объяснения – он озабочен своей репутацией. «В рассуждении… долговременной и беспорочной службы и вторичного брака, – просит Абрам Петрович, – его всемилостивейше оборонить, и бывшую… жену Евдокию взять в консисторию и за чинимое ею прелюбодеяние отрешить от него вовсе, дабы она прелюбодеица долее не называлась его женою, и таскаючись на воле своими непотребствами более его к бесчестию не довела».
Несчастная Евдокия Андреевна разрешилась дочерью Агриппиной; бедняжка недолго прожила на белом свете. Может быть, именно эту девочку, мнимую дочь Ганнибала, и упоминает в своих записках Пушкин, ошибочно называя её Поликсеной? Тем более что во втором супружестве у Абрама Петровича родилась дочь, именованная Агриппиной. Или всё же у Евдокии было две дочери? Вполне жизненная версия, и тогда записки поэта соответствуют истине.
Так или иначе, но семейная драма, несмотря на полный разрыв супружеских отношений, тянулась мучительно долго. Дело о разводе, положительно для Ганнибала, решилось лишь в 1753 году: жену Евдокию признали виновной и сослали в Староладожский монастырь «в труды монастырские вечно».
Все эти судебные хлопоты, так досаждавшие Абраму Ганнибалу, не помешали ему достичь высокого положения в обществе. И высокого генеральского чина! А тем временем семейство его увеличивалось с катастрофической быстротой: вслед за Иваном явились на свет Елизавета, Анна, Пётр, Осип, Агриппина, Исаак, Яков, Софья.
Пушкин краток: «Вторая жена его, Христина Регина фон Шеберх, вышла за него в бытность его в Ревеле обер-комендантом и родила ему множество чёрных детей обоего пола».
В 1744 году в Ревеле родился третий сын Абрама Ганнибала. Поскольку появился младенец на свет в январе, темнокожий отец решил наречь его Януарием, что на латыни означает название первого зимнего месяца. Но мать новорождённого сему неблагозвучному имени воспротивилась.
Вот как о том писал сам Пушкин: «Дед мой, Осип Абрамович (настоящее имя его было Януарий, но прабабушка моя не согласилась звать его этим именем, трудным для её немецкого произношения:
Так, благодаря несогласию Христины Матвеевны младенец, в будущем – флотский капитан и дед поэта, получил иное, библейское имя – Иосиф, в народной же вариации – Осип.
«Христина немочка», а в её жилах текла немецкая и шведская кровь, оказалась доброй женой и рачительной хозяйкой. В семье царили любовь и согласие, свидетельством чему строки духовника Христины лютеранского пастора Геннинга: «Госпожа генеральша, впрочем, очень утончённая дама с хорошим характером и находится сейчас в самом расцвете сил». Пастор, исполняя просьбу обоих супругов, хлопочет о домашнем учителе для детей генерал-майора Ганнибала, студенте, «особенно искусном во французском языке». Надлежащему образованию детей способствовала и богатейшая домашняя библиотека с книгами по философии, политики, истории, географии.
Так что «госпожа генеральша», она же «утончённая дама», не только исправно рожала детей своему темнокожему супругу, но и пеклась об их образовании, чему способствовал и высокий достаток в семье.
…В ноябре 1741 года на престол взошла императрица Елизавета Петровна. И крестнику отца, «духовному брату» (!) русской царицы, вскоре будут оказаны высочайшие монаршие милости: в январе 1742 года по указу государыни Ганнибал произведён (через ранг) в генерал-майоры.
Сохранился интереснейший документ – прошение Ганнибала к Елизавете Петровне: «По Всемилостивейшему Вашего Императорского Величества указу, за верные мои и беспорочные службы, пожалован в Генерал-Майоры от Армии и в Ревель обер-комендантом и деревнями Всемилостивейше награжден; а на дворянство Диплома и Герба не имею и прежде не имел, понеже в Африке такого обыкновения нет». И далее просит Абрам Петрович «в память потомкам моим» его дворянство подтвердить и пожаловать родовым гербом.