Лариса Черкашина – Три века с Пушкиным. Странствия рукописей и реликвий (страница 27)

Неожиданно обстоятельства резко изменились. В ночь на 19 января 1730 года, накануне свадьбы с княжной Екатериной Долгоруковой, умер от оспы юный император Пётр II. На престол вступила Анна Иоанновна, племянница Петра. По указу новой императрицы Ганнибалу надлежало «быть в Тобольском гарнизоне майором… оттуда (из Томска) его возвратить и из-за караула освободить…». За Ганнибала хлопотали друзья, большую помощь в его вызволении из Сибири оказал граф Миних, имевший при дворе влиятельные связи. В те годы Миних ведал всем военно-инженерным делом в России, и такие толковые, знающие своё дело люди, как Абрам Ганнибал, были ему крайне необходимы.

«После смерти Петра Великого судьба его переменилась. Меншиков, опасаясь его влияния на императора Петра II, нашёл способ удалить его от двора. Ганнибал был переименован в майоры тобольского гарнизона и послан в Сибирь с препоручением измерить Китайскую стену. Ганнибал пробыл там несколько времени, соскучился и самовольно возвратился в Петербург, узнав о паденье Меншикова и надеясь на покровительство князей Долгоруких, с которыми был он связан. – Судьба Долгоруких известна. Миних спас Ганнибала, отправя его тайно в Ревельскую деревню, где и жил он около десяти лет в поминутном беспокойстве. До самой кончины своей он не мог без трепета слышать звон колокольчика», – воскрешает Пушкин жизненные перипетии прадеда.

Поэта всегда влекла полная загадок и приключений, взлётов и гонений необычайная судьба темнокожего предка. Один из недругов Пушкина, Фаддей Булгарин, желая его унизить, напечатал в «Северной пчеле» следующий опус: «Рассказывают анекдот, что какой-то поэт в Испанской Америке, также подражатель Байрона, происходя от мулата или, не помню, от мулатки, стал доказывать, что один из предков его был негритянский принц. В ратуше города доискались, что в старину был процесс между шкипером и его помощником за этого негра, которого каждый из них хотел присвоить, и что шкипер доказывал, что он купил негра за бутылку рому!»

Пушкин дал мнимому биографу замечательную стихотворную отповедь:

Решил Фиглярин, сидя дома, Что чёрный дед мой Ганнибал Был куплен за бутылку рома И в руки шкиперу попал. Сей шкипер был тот шкипер славный, Кем наша двигнулась земля, Кто придал мощно бег державный Рулю родного корабля. Сей шкипер деду был доступен, И сходно купленный арап Возрос усерден, неподкупен, Царю наперсник, а не раб…

Возмужавший после испытания Сибирью Ганнибал воротился в Петербург. Казалось бы, все несчастья и превратности судьбы для Абрама Петровича должны были на том и закончиться, но новые неприятности поджидали его – теперь уже… в супружеской жизни.

Белая лебёдушка

По приезде в Петербург в конце 1730 года Абрам Ганнибал знакомится с дочерью капитана галерного флота Андрея Диопера (капитан-грек был одним из призванных Петром I моряков на русскую службу, и прибыл он в Северную столицу из Амстердама) – красавицей Евдокией – и вскоре просит её руки.

Александр Пушкин:

«Жениться! – думал африканец, – зачем же нет? Ужели суждено провести мне жизнь в одиночестве и не знать лучших наслаждений и священнейших обязанностей человека потому только, что я родился под пятнадцатым градусом?»

Но сердце красавицы-гречанки Евдокии не свободно: она влюблена во флотского поручика Кайсарова. И за Абрама Ганнибала замуж не собиралась, «понеже, как говорила она, арап и не нашей породы». Отец посчитал это женским капризом и настоял-таки на венчании с царским арапом. «А жених хоть и черён, да роду непростого» – верно, так убеждал он своенравную дочь. И назидательно добавляя, что «он сын арапского салтана».

А может, слышала бедная невеста и другие увещевания.

Александр Пушкин:

«Не он (Корсаков. – Л.Ч.) первый, не он последний воротился из неметчины на святую Русь скоморохом. Чему там научаются наши дети? Шаркать, болтать Бог весть на каком наречии, не почитать старших да волочиться за чужими жёнами. Изо всех молодых людей, воспитанных в чужих краях (прости Господи), царский арап всех более на человека походит».

Наверно, как и в романе, кручинились родные, что отдают милую Дуняшу «в когти чёрному диаволу». Да и жениха Абрама Петровича страшили превратности грядущей женитьбы – возможно, именно так отговаривали его приятели от близкой свадьбы.

Александр Пушкин:

«С твоим ли пылким, задумчивым и подозрительным характером, с твоим сплющенным носом, вздутыми губами, с этой шершавой шерстью броситься во все опасности женитьбы?..»

Евдокия сумела по-женски отомстить нежеланному и пугавшему её жениху: накануне свадьбы отдалась любимому поручику…

А в феврале 1731-го в ещё строившейся церкви Святых Симеона Богоприимца и Анны Пророчицы Абрам Ганнибал венчался с красавицей Евдокией. Ровно за сто лет до свадьбы Александра Пушкина с Наталией Гончаровой!

Как жениться задумал царский арап, Меж боярынь арап похаживает, На боярышен арап поглядывает. Что выбрал арап себе сударушку, Чёрный ворон белую лебёдушку. А как он арап чернешенек, А она-то душа белешенька.

Этот незаконченный набросок, схожий по строю с напевной русской песней, написан Пушкиным в Михайловском, когда поэт собирал для будущего романа о прадеде семейные предания.

…Спустя месяц после свадьбы Абрам Ганнибал со своей «белой лебёдушкой» уезжает в Пернов (ныне – эстонский город Пярну). Инженер-капитану Ганнибалу вменялось в обязанность обучать черчению и математике кондукторов.

То ли не выказывал Абрам Петрович к жене нежных чувств, то ли ей наскучила жизнь в захолустном городке, но стала Евдокия захаживать к одной мещанке Моор, по прозвищу Морша. В доме у приятельницы она и познакомилась с Яковом Шишковым, молодым кондуктором, – одним из тех, кого обучал точным наукам её темнокожий муж. Ранней весной, в воскресенье (во время Великого поста!), у Морши собрались гости. Развлекались они карточной игрой «в короли», и «когда он, Шишков, король был, то ей, капитанше, наложил, чтоб она его целовала, что капитанша и учинила».

Муж днями пропадал на службе, и тогда Евдокия Андреевна, пользуясь счастливыми для нее обстоятельствами, через писаря Тимофеева зазывала к себе Шишкова. Тот клялся красавице-капитанше в вечной любви: «Я тебя люблю всем сердцем». Евдокия с жадностью внимала признаниям; от тех страстных слов пробежала искра: «любление пошло». И длилось оно целый год!

Столь интимные нюансы открылись благодаря пытливости некоего Опатовича, в конце века XIX «раскопавшего» в архиве духовной консистории бракоразводное дело царского арапа. Тогда-то и «всплыли» многие пикантные подробности и суровые последствия супружеской измены.

Через положенный после свадьбы срок Евдокия разрешилась от бремени: родилась здоровая и крепкая девочка, но к ужасу молодого отца… белокурая и белокожая. Значит, жена изменяла ему и до замужества! Но самое худшее слышать, как обыватели взахлёб обсуждают диковинную новость, да заодно и порочную связь капитанши с Шишковым.

Правда, по времени появления на свет девочка могла быть как дочерью флотского поручика Кайсарова, так и дочерью самого Ганнибала. Но сплетни, но слухи…

«В семейственной жизни прадед мой Ганнибал так же был несчастлив, как и прадед мой Пушкин, – полагал поэт. – Первая жена его, красавица, родом гречанка, родила ему белую дочь. Он с нею развёлся и принудил её постричься в Тихвинском монастыре, а дочь её Поликсену оставил при себе, дал ей тщательное воспитание, богатое приданое, но никогда не пускал её себе на глаза».

До сих пор загадка: а была ли та девочка? Во всяком случае, в бракоразводном деле Абрама Петровича о ней упоминаний нет.

Любопытна дневниковая запись Алексея Вульфа: «…Показал он (Пушкин) мне только что написанные первые две главы романа в прозе, где главное лицо представляет его прадед Ганнибал, сын Абиссинского эмира, похищенный турками, а из Константинополя русским посланником присланный в подарок Петру I, который его сам воспитывал и очень любил. Главная завязка этого романа будет – как Пушкин говорит – неверность жены сего арапа, которая родила ему белого ребёнка и за то была посажена в монастырь».

Александр Пушкин:

«…Ревность начинала бурлить в его африканской крови, и горячие слёзы готовы были течь по его чёрному лицу».

И вот в один из февральских дней 1732 года обманутый муж подал в канцелярию города Пернова жалобу, в коей утверждал, что жена не только изменяла ему, но и вознамерилась его отравить. И приводил рассказы свидетелей. Так, кондуктор Гавриил Кузьминский говорил ему, как Шишков «хвалился его, капитана, окормить». Но слышал он те слова не от самого Шишкова, а от их сотоварища Фабера. А Фабер, в свою очередь, показал под присягою, что о том поведала ему мещанка Морша. «Приходил-де ко мне Шишков, – признавалась она, – и говорил, что капитан Авраам Петров болен и кабы капитанша была умна и послала в аптеку, и купила чего и дала б ему, Петрову, и он бы не долго стал жить».

И под присягой Морша не отреклась от показаний. Хотя резон опорочить Шишкова у неё был, да ещё какой! Ведь прежде, ещё до прибытия четы Ганнибал в Пернов, кондуктор Шишков обольстил её дочь, а жениться на бедной девушке отказался. Морша пожаловалась начальству соблазнителя – последовал приказ: обманщику «учинить наказание на теле». Шишкова выпороли, и после он, как ни в чём не бывало, приходил в дом к несостоявшейся тёще на правах старого знакомца. Но давняя обида у матери осталась…