Лариса Белова – Французский вояж. Любовный роман (страница 2)

– Да, да, – покивала ей Лора и с едва скрытым сожалением в голосе добавила, – А родителям кто помогал бы сейчас? Они и так тянулись на меня целых пять лет, а у них ещё Пашка на руках. Его до ума надо доводить. Мама вон пишет – курить начал, грубит им с папой, учиться стал хуже. Да, и отец у меня сами знаете – единоличный хозяин в нашей семье, просто тиран домашний. Он, скрепя сердце, поддался на наши с мамой уговоры, чтобы я поступила на отделение живописи. Так что теперь моя очередь их вытягивать. Да, и с детьми я люблю работать. А потому, пусть всё идёт своим чередом.

– Хватит хандрить! Думай о хорошем! Как сказал Хэмингуэй: «Париж – это праздник, который всегда с тобой»! – решительно подытожила Верочка, – Впечатлений у тебя будет зато более, чем достаточно. На всю жизнь хватит.

– Это точно.

– Я тебе по – хорошему завидую, Лора. Сама бы хотела поехать, посмотреть на всё. Я же, помнишь, диплом по Великой Французской революции защищала, – снова вздохнула Верочка, которая учила в их школе детей истории.

– Да, была бы моя воля, девчонки, я б вас всех с собой взяла. Но путёвка только на одного человека… – словно, оправдываясь, загрустила вслед за ней и Лора.

Но тут Вера махнула рукой:

– Всё хватит, девчонки, грустить, всё же одной из нас крупно повезло. Ты только, Ларка, фотографируй по – больше, с нас сейчас и твоих снимков хватит. А там глядишь в будущем – все мы поездим, поглядим на мир. Какие наши годы!

Стукнув один раз в дверь для приличия, к ним в комнату зашёл их коллега по «цеху» Антон – высокий и «шкафообразный» учитель физкультуры – объект неустанных воздыханий пышнотелой Танечки. Но он, к сожалению, обращал своё благосклонное внимание вовсе не на неё, а на её подругу – Ларису, даже не подозревая о нежных чувствах серьёзной «математички» к нему. Он и теперь с нескрываемым восхищением смотрел только на Лору. Молодой человек принёс для неё свой фотоаппарат, настоящее для него сокровище, уже заправленный плёнкой:

– Привет, девчонки! Что, Лора, собираешься?

– Да, Тошенька. Спасибо за фотик, только объясни, как твой агрегат работает.

Антон принялся показывать и дотошно объяснять, как им пользоваться. Лора внимательно слушала его, но, полностью не доверяя своей памяти, ещё и записала в свой блокнот его указания. Закончив формальную часть своего визита, он счёл нужным ей сделать внушение на правах друга:

– Ты там смотри, глупостей не наделай.

Лора смешливо фыркнула в ответ:

– Конечно, конечно, Антоша. «Советский туристо – облико морале». Как сказал Миронов. Я это помню свято, так что ещё раз спасибо тебе, и иди уже, иди по своим делам. А за свой моральный облик я уже расписалась в милиции, компетентные органы одобрили его…

Антона совсем смутил её легкомысленный тон, от растерянности он даже не знал, куда деть свои большие руки. Татьяне стало жаль его, и она перебила подругу:

– Ладно вам, чего всё время ёрничаете? Антоша, а мне нужна твоя помощь на кухне – шкафчик подвесить надо, – уводя его за собой и подмигивая подружкам. Прислушиваясь к её воркующему голосу и глухому ворчанию Антона, Лора пожала плечами:

– Не понимаю, и что она в нём нашла?

Вера рассудительно ответила:

– Просто ты ещё никогда не влюблялась. И Антон – не твой мужчина, поэтому ты не видишь в нём множество положительных качеств, которые, безусловно, у него есть. А вот Танюша его любит по – настоящему, хоть бы его глаза открылись, наконец – то.

Лора утвердительно закивала головой:

– Действительно, он уж давно должен был заметить, как она к нему относится.

– А он влюблён в тебя – и никого не видит вокруг.

– Верунчик, я же в этом не виновата. Я ему повода никогда не давала.

– Никто тебя и не винит. Так уж бывает в жизни – мы часто любим не тех, кто любит нас.

– У вас – то с Игорем всё не так…

Услышав о своём женихе, Вера улыбнулась с нежностью и довольно вздохнула:

– Да… Считай нам, Лорка, с ним повезло. Наш случай один на миллион: я люблю его, а он любит меня.

– А я знаешь, что придумала, – Лоре внезапно пришла на ум блестящая идея, – пока я буду бродить по Парижу, ты помоги Танюше «охмурить» поскорее Тошеньку. Ну, сколько можно, действительно.

– И как ты себе это представляешь?

– Пусть твой Игорёк пригласит его к себе на день рождение…

– Но у Игоря оно лишь летом.

– А Антон об этом знает?

– Нет, наверно, – пожала плечами Вера.

– Наверняка! Откуда? Они и общаются – то – «здрасте – до свиданья», – предположила Лора и интригующе заключила, – остальное дело техники: выпьете вина, потанцуете, то – сё… Гормоны его взыграют…

Вера чуть не подавилась от неожиданности её высказывания, лузгая семечки, и расхохоталась:

– Что, что? Тебе – то это откуда известно?

– Я это предполагаю чисто гипотетически, – Лора серьёзно возразила, но, не выдержав, заливисто, как серебристый колокольчик, рассмеялась вслед за ней.

– Как у вас весело! – заметила, входя к ним в комнату разрумянившася от кухонного жара или чего другого Таня, – есть повод?

– Лора рассказывала тут про действие гормонов, – продолжала хохотать их подружка, – Ой, не могу – «чисто гипотетически»…

– Ну, ладно вам, хватит уже, давайте садиться есть, а то я дико проголодалась, – на том закончила их веселье Татьяна.

И девушки пошли ужинать, по установившейся старой привычке обмениваясь последними новостями дня. В кухне учительского общежития их уже ожидал превосходный обед. Вскоре к ним присоединился и Антон, который, как он полагал, злоупотреблял самым бессовестным образом Таниным дружеским отношением к нему. Правда, продукты он в общий котёл тоже покупал, что было справедливо. Так что, как всегда, все собрались вместе и вели обычные кухонные разговоры, как и прежде весело, беззаботно.

Через день они провожали Лору на самолёт, летящий в Москву, откуда она должна была отправиться дальше – в Париж. Девчонки, уже не зная о чём говорить на прощание, когда было всё сказано – пересказано, незлобиво подшучивали над Антоном, который вызвался помочь донести вещи. Погода была солнечной и морозной, располагающей к праздничному настроению, которое и так царило в душе девушки. Впереди было встреча с абсолютно незнакомым миром, сулящим какие – то новые приключения, интересные знакомства и множеством впечатлений. Наконец, объявили посадку в самолёт, и наскоро со всеми перецеловавшись, девушка пошла к трапу вместе с другими пассажирами. Огромный белоснежный ТУ – 134 гордо ожидал, когда в его чрево зайдёт последний человек. Стюардессы закрыли вход, быстро отъехал трап и величавый красавец – лайнер взмыл в небо. Лора любила летать на самолётах, хоть и выпадало ей это удовольствие крайне редко. Внизу, как пелось в песне: «под крылом самолёта…», виднелись то огромные пространства, покрытые снегом, то чёрно – зелёные буреломы из вековых сосен и елей тайги, полный контраст тому, куда она летела. Сквозь разрывы лёгких облаков девушке вскоре уже виделись тёмные пустоши убранных полей. Золотые купола отдалённых церквей пускали ей в глаза солнечные зайчики, синели блюдца водоёмов, незамёрзших ещё, а может и вовсе неподдающихся морозу. Наконец, они пошли на посадку, делая круг над столицей, заставляя взволнованно стучать сердце.

В Москве Лора быстро нашла необходимую ей организацию. Тур группа была сформирована и проверена сотый раз на лояльность. Официальные дела были скоро закончены, но предстояло коротать ещё целый день до вечера в ожидании рейса во Францию, и это было бы очень утомительно. Но одно обстоятельство выручило их всех, как нельзя кстати: почти в каждой группе, подобной той в которую влилась и Лора, присутствует добровольный общественник, который во все дела вмешивается, и обо всём негласно договаривается. Для них им стала маленькая юркая женщина в коротенькой рыженькой дублёнке, и к всеобщей радости и удовольствию – москвичка. Она легко организовала для них небольшую ознакомительную экскурсию по Москве, что пришлось весьма вовремя, ведь многие в столице были первый раз, да и сами москвичи не могли похвастаться тем, что знают и посещают знаменитые места. Её по-московски певучий и хорошо поставленный голос призвал их к действию:

– Товарищи, организованно заходим в красненький автобус справа. Не толкаемся. Уверяю вас, мест хватит всем. Мужчины, пропускаем вперёд себя женщин, учимся вести себя цивилизованно – как – никак дальше нас ждёт сердце Европы, – частила без остановки их невольный экскурсовод – Ольга Петровна, энергично встряхивая головой с короткой стрижкой и беспокойно оглядываясь на отстающих круглыми глазами в металлической оправе очков.

День выдался солнечным, несмотря на изредка набегавшие тучи, и сибирякам, одетым по своим меркам было довольно – таки жарко – некоторым пришлось расстегнуть свои меховые искусственные шубейки и новомодные негнущиеся дублёнки. Лоре тут всё было внове: огромное столпотворение людей, снующих по улицам, большое количество транспорта, едва вмещавшееся на широких проспектах. Их провезли по небольшому кругу московских достопримечательностей, чтобы желающие успели посмотреть всю обязательную программу, накормили приличным обедом и, наконец, доставили назад в аэропорт. Они вышли из автобуса, и в ожидании посадки стояли около его здания. Рядом с Лорой, откуда не возьмись, материализовалась грузная дворничиха в форменной одежде, отчаянно – самозабвенно размахивая огрызком орудия труда, обезличено крича: «Разойдись, разойдись…» и напористо надвигаясь на неё. Девушка послушно отошла в сторону, переставив свой лёгкий чемоданчик по – дальше от добросовестной работницы. Но той было мало тихой безропотности выбранной ею «жертвы», в ней жила потребность выплеснуть свою злость от ежедневной серой беспросветности на кого – то. А что, действительно, было хорошего в её жизни, если разобраться? Извечная проблема простой русской женщины: муж – алкаш, двое или трое сопливых детей и пожизненная каторга с ними вместе, а также с кучей таких же склочных, как она сама, соседей по «коммуналке». Но, когда она вновь грозно двинулась в сторону Лоры, уже объявили регистрацию, а после вся группа прошла на посадку в самолёт, оставив тётку при её мрачных мыслях. Вскоре посадочные огни аэродрома были еле заметны где – то внизу, а в окне виделась лишь кромешная тьма. Салон при взлёте тоже погрузился в мягкий полумрак, и Лора устало откинулась на спинку кресла, сказалась сумасшедшая круговерть прошедшего дня. На соседних местах с Лорой устроилась семейная пара достаточно плотного телосложения, значительно потеснив её, но девушку это мало волновало, так как она уже спала, едва смежив веки, и ей снились манящие огни Парижа. А их самолёт, набрав нужную высоту, взял курс на запад. Стюардессы сновали мимо кресел, услужливо предлагая бодрствующим напитки с закусками, периодическую печать и стараясь не потревожить уже заснувших пассажиров.