Ларенто Марлес – Заклинание истинной любви (Часть 1) (страница 8)

Это классический стокгольмский синдром, сказала бы я себе в прошлой жизни. Жертва влюбляется в агрессора, потому что видит в нем силу, которой ей не хватает. Но здесь все было сложнее. Я видела в нем не просто силу. Я видела в нем одиночество. Такое же глубокое и черное, как мое собственное. Он был таким же изгоем, только он построил вокруг своего одиночества крепость из цинизма и знаний, а я стояла на семи ветрах. Мы зеркалили друг друга. Тень тянется к Тени.

Когда занятие закончилось, студенты поспешили покинуть аудиторию, стараясь не шуметь. Я собирала сумку медленно, специально затягивая время. Мне нужно было прийти в себя. Когда я проходила мимо кафедры, Блэкторн не поднял головы. Он что-то писал в журнале. – Дверь закройте с той стороны, – бросил он равнодушно. Я остановилась. – У меня есть имя, профессор, – сказала я тихо. – И вам придется его запомнить. Он замер. Медленно поднял голову. В его глазах плясали бесенята. – Имена – для друзей, мисс Вэнс. А мы с вами… мы с вами находимся в состоянии войны. Идите. И постарайтесь не взорвать коридор по дороге.

Я вышла из аудитории, и тяжелая дубовая дверь захлопнулась за моей спиной с глухим стуком, отрезая меня от него. Я прислонилась к холодной стене коридора и закрыла глаза. Сердце колотилось как безумное. По спине тек холодный пот. Что это было? Ненависть? Страх? Влечение? Это была химия. Опасная, взрывоопасная смесь реагентов, которые нельзя смешивать в одной пробирке. Я посмотрела на свою руку. Метка на запястье пульсировала в ритме моего сердца. Она чувствовала его. Моя магия реагировала на него. Мой Хаос узнал своего укротителя, но вместо того чтобы подчиниться, он приготовился к битве.

В психологии отношений есть теория, что мы выбираем партнеров по травме. Мы ищем того, кто сможет воспроизвести нашу детскую боль, чтобы мы могли, наконец, ее пережить и исцелить. Адриан Блэкторн был моей идеальной травмой. Он был воплощением всего, чего я боялась и чего жаждала: абсолютного контроля, безжалостной правды и силы, способной разрушать миры. Я оттолкнулась от стены и пошла по коридору. Мои шаги эхом разносились под сводами подземелья. Я больше не чувствовала себя жертвой. Я чувствовала себя игроком, который только что сел за стол с дьяволом и решил повысить ставки.

Я не знала, чем это закончится. Скорее всего, катастрофой. Но, черт возьми, впервые в жизни мне было не скучно. Впервые в жизни я чувствовала, что живу на пределе, на острие ножа. Тень на кафедре бросила мне вызов. И я собиралась его принять. Не ради оценки. Не ради диплома. А ради того, чтобы увидеть, как в этих ледяных глазах хоть раз вспыхнет настоящий огонь, и знать, что этот огонь зажгла я.

(Конец 4 главы)

Глава 5: Первый урок: Контроль

Контроль. Это слово было вытатуировано на подкорке моего мозга с самого детства, как инвентарный номер на казенной мебели. Нас учат контролю раньше, чем мы учимся ходить. «Контролируй свои эмоции», «контролируй свой аппетит», «контролируй свои порывы». Мы вырастаем в убеждении, что наша истинная природа – это дикий зверь, которого нужно держать в клетке из правил, приличий и страха. Мы строим плотины, чтобы сдержать реки наших чувств, и называем это «взрослостью». Но никто не предупреждает нас о том, что происходит, когда уровень воды поднимается выше критической отметки. Никто не говорит, что плотина не убирает воду, она лишь накапливает давление. И когда она прорывается – а она всегда прорывается, это лишь вопрос времени, – поток сносит не только наши тщательно выстроенные жизни, но и всех, кто оказался рядом.

Утро практического занятия по Основам Магического Контроля началось с тошноты. Это была не физическая болезнь, а психосоматический ответ организма на предстоящую пытку. Я знала, что сегодня мне придется делать то, что я ненавидела больше всего на свете: пытаться впихнуть океан в наперсток. Моя магия Хаоса, эта бурлящая, непредсказуемая субстанция, требовала свободы, экспансии, взрыва. А от меня требовали филигранной точности. Это все равно что просить торнадо аккуратно расставить чайный сервиз на столе.

Я стояла перед зеркалом, застегивая пуговицы форменной мантии. Руки дрожали. В отражении я видела девушку с бледным лицом и расширенными зрачками, в которых плескался ужас. – Ты справишься, – сказала я своему отражению, но голос прозвучал неубедительно. Это была ложь, которую мы говорим себе, чтобы не сойти с ума от тревоги. Аффирмация, не подкрепленная верой, – это просто сотрясание воздуха. Психологи утверждают, что страх неудачи – это на самом деле страх успеха. Мы боимся не того, что у нас не получится. Мы боимся того, что получится слишком хорошо, и это навсегда изменит нашу жизнь, лишив нас права быть маленькими и слабыми. Я боялась своей силы. Я боялась, что если я отпущу тормоза, то уже не смогу остановиться, пока не сожгу этот мир дотла.

Полигон для практических занятий представлял собой огромный каменный мешок под открытым небом, окруженный защитными барьерами такой мощности, что воздух вокруг них гудел, как высоковольтная линия. Здесь пахло озоном, паленой землей и страхом предыдущих поколений студентов. Нас выстроили в шеренгу, как солдат перед боем. Профессор Блэкторн стоял в центре, спокойный и безупречный в своей черной мантии, похожий на статую жнеца. Он не кричал, не суетился. Его авторитет держался не на громкости голоса, а на той абсолютной, ледяной уверенности, которая бывает только у хищников, знающих, что они находятся на вершине пищевой цепи.

– Ваша задача проста, – произнес он, и его голос разнесся над полигоном без всяких усилителей. – Перед каждым из вас лежит камень. Обычный гранитный булыжник. Ваша цель – поднять его в воздух на уровень глаз, удержать в неподвижности в течение минуты и плавно опустить обратно. Не взорвать. Не превратить в песок. Не запустить в голову соседа. Просто. Поднять. И. Опустить. Это звучало издевательски просто. Для мага Земли или Воздуха это было бы разминкой. Для меня это был смертный приговор.

Я посмотрела на свой камень. Он был серым, шершавым, с прожилками слюды. Он лежал на песке, такой тяжелый, такой материальный, такой… реальный. Мне нужно было воздействовать на него своей волей. Но как? Студенты вокруг меня уже начали. Я видела, как парень справа, маг Воздуха, легко взмахнул рукой, и его камень послушно всплыл вверх, покачиваясь в невидимых потоках. Девушка слева, огневик, сжала кулаки, и ее камень поднялся, окутанный тепловым маревом. Они делали это. Они контролировали процесс. Я закрыла глаза и попыталась сосредоточиться. «Представь, что камень легкий, – учил учебник. – Почувствуй его структуру». Я потянулась к камню своим сознанием. И тут же почувствовала сопротивление. Камень не хотел лететь. Он хотел лежать. У него была своя воля, воля материи к покою. Чтобы преодолеть ее, мне нужно было применить силу.

Я открыла внутренний шлюз. Совсем чуть-чуть. Тонкую струйку энергии. Но Хаос не умеет течь струйкой. Он хлынул потоком. Я почувствовала, как по рукам пробежал разряд. Камень дернулся, подпрыгнул на метр и с грохотом упал обратно. – Мисс Вэнс, – голос Блэкторна прозвучал над самым ухом, хотя он стоял в десяти метрах. – Нежнее. Вы не сваи забиваете. Вы приглашаете камень к танцу.

«К танцу», – подумала я со злостью. Легко ему говорить. Его тьма была дисциплинированной армией. Мой хаос был толпой пьяных матросов. Я попробовала снова. На этот раз я решила использовать визуализацию. Я представила, как невидимая рука подхватывает камень. Энергия рванулась вперед. Камень взлетел, как пушечное ядро, просвистел в сантиметре от уха впереди стоящего студента и врезался в защитный барьер, рассыпавшись в пыль. Барьер вспыхнул синим, поглощая удар. Студенты шарахнулись в стороны. – Контроль! – рявкнул Блэкторн. – Вы не на артиллерийских стрельбах!

Меня начало трясти. Стыд обжигал щеки. Все смотрели на меня. Я видела их взгляды – смесь насмешки и испуга. «Ненормальная», «опасная», «неумеха». Эти ярлыки липли ко мне, как грязь. Я должна это сделать. Я должна доказать им. Доказать ему. Я сжала зубы так, что заболела челюсть. Я смотрела на новый камень, который материализовался передо мной усилием воли профессора. «Ты полетишь, – мысленно прорычала я. – Ты полетишь, или я уничтожу тебя». Это была ошибка. Грубейшая ошибка новичка. Я попыталась задавить материю агрессией. А магия, как и любовь, не терпит насилия. Она отвечает на него взрывом.

Я вложила в этот импульс все: свою обиду на Блэкторна, свой страх быть исключенной, свою ненависть к собственной инаковости. Я сжала этот комок эмоций в плотный шар и швырнула его в камень. Мир замедлился. Я увидела, как камень начал светиться изнутри. Сначала красным, потом ослепительно белым. Он не взлетел. Он начал вибрировать с такой частотой, что издавал звук, похожий на визг бормашины. – Ложись! – крик Блэкторна прорвался сквозь этот визг.

Но было поздно. Камень не выдержал перегрузки реальностью. Он взорвался. Это не был просто разлет осколков. Это был выброс чистой энтропии. Волной ударной силы меня отбросило назад, я больно ударилась спиной о песок. Воздух превратился в жидкое стекло. Я видела, как волна искажения реальности расходится кругами, скручивая пространство. Песок превращался в воду, вода в огонь, гравитация меняла вектор. Студенты кричали, их раскидывало как кукол. Защитный купол полигона затрещал, по нему побежали зловещие черные трещины. Я создала миниатюрную черную дыру, которая начала засасывать в себя свет и звук.