Лара Вейн – Александрит (страница 4)

А бабушка не путалась.

Мария медленно разжала пальцы. На ладони остались красные следы от золотых листьев — тонкие, как отпечатки чьих-то ногтей. Серьга лежала в центре, и камень в ней был зелёным, почти чёрным в тени стола.

Значит, бабушка знала, что Мария найдёт шкатулку. Значит, она прятала её — не просто убрала подальше, а именно прятала, за самыми старыми, самыми ненужными полотенцами, туда, куда никто не полезет. От кого? От воров? Но у бабушки нечего было красть.

Или — от кого-то конкретного?

«Никому не показывай. И про камень — ни слова».

Не «про серьги». Про камень. Будто серьги были только оправой, только формой, а главное было — внутри.

Мария поднялась, пошла в прихожую и взяла с пола шкатулку. Положила серьгу обратно на бархат — рядом со второй, точно такой же, — и в ту же секунду ей показалось, что обе серьги будто бы успокоились. Глупо, конечно. Но Мария почувствовала это так же ясно, как чувствуют, что в комнате кто-то есть, ещё не обернувшись.

Она провела пальцем по бархату. Он был мягким и чуть потёртым в двух местах — там, где серьги лежали много лет, остались две вмятины, ровные и аккуратные. Сколько лет? Десять? Тридцать? Пятьдесят?

На внутренней стороне крышки, если наклонить шкатулку к свету, можно было разглядеть что-то, выцарапанное в дереве, — тонко, едва заметно, будто иглой. Мария прищурилась. Цифры. «1974». И рядом, ещё мельче, две буквы: «С. К.».

Светлана Ковалёва.

Тысяча девятьсот семьдесят четвёртый. Мария знала этот год. Бабушка часто упоминала его, когда рассказывала об экспедициях, — это был её третий полевой сезон, Восточный Саян, река, по которой они шли вверх три дня. «Красивый был год, — говорила бабушка, и глаза её теплели. — Самый красивый». Но про то, что случилось в Саянах, рассказывала всегда как-то обрывисто, будто перескакивала через что-то, переходила к другому — к Доржи, проводнику, который брызгал чаем на четыре стороны света, к медведю, который однажды ночью разворотил их запасы, к ледяной воде, в которую она провалилась в первый же день. Мария никогда не задумывалась, через что бабушка перескакивает. Ей казалось, что так просто рассказывают старые люди: сбивчиво, с пропусками.

Теперь она задумалась.

* * *

Она не стала убирать шкатулку в свою комнату. Сама не зная почему, поставила её обратно — туда, где нашла: на нижнюю полку ниши в прихожей, в самую глубину, к задней стенке. Только полотенца уже не стала складывать обратно, а сунула шкатулку в картонную коробку, куда собиралась складывать вещи, которые ещё не решила, оставлять или отдавать. На коробке Мария фломастером написала: «Потом». Бабушка прятала шкатулку здесь много лет, и никто её не нашёл. Значит, место надёжное.

Так она подумала тогда.

Вечером она снова сидела на полу в бабушкиной комнате, но уже ничего не разбирала. Просто сидела, обхватив колени руками, и смотрела в окно, где над крышами медленно гасло серое небо.

Мария думала о том, как мало знала о бабушке.

Тринадцать лет вместе. Каждый день, каждый вечер. Мария знала, какой бабушка пьёт чай (крепкий, без сахара, обжигающий), какую читает газету (любую, лишь бы спорить), когда ложится спать (после полуночи, всегда с книгой) и как храпит (тихо, будто кот мурлычет). Знала, что бабушка терпеть не может, когда хлопают дверью и говорят «ложить».

И не знала про шкатулку.

Сколько ещё было такого, о чём бабушка молчала? Через что она перескакивала, рассказывая о Саянах? Почему её глаза, когда она произносила слово «камень», иногда темнели, будто в них падала тень?

И что — или кого — Мария видела там, в глубине?

Мария не знала ответов. Но, засыпая в ту ночь в своей комнате — впервые за две недели не в слезах, а в странном, тревожном, почти лихорадочном напряжении, — она чувствовала: ответы где-то рядом. В этой квартире. В этих коробках. В бабушкиных бумагах, которые она ещё не разбирала.

А в прихожей, в картонной коробке с надписью «Потом», в темноте за закрытыми дверцами ниши, лежали серьги. И камни в них, если бы кто-то мог их сейчас увидеть, были ни зелёными, ни красными — а того цвета, какой бывает у александрита в полной темноте, когда некому на него смотреть.

Цвета ожидания.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.