Лара Темпл – Последняя любовь лорда Стентона (страница 5)

– Яннис, открывай!

– Подожди!

Она уже переступила порог, оттолкнула удивленного Янниса и, отбросив вуаль, решительно пошла вперед по коридору.

Подготовка к отъезду Александра заняла еще два дня. Кристине было известно, что король несколько раз навещал его, один раз с шахматной доской под мышкой, второй – приходил вместе с Ариадной. Девочка была в восторге от прекрасного Аполлона.

Кристина дала себе слово больше не встречаться с ним, но все же испытывала обиду, что и он ни разу не послал за ней. Предложение, вызвавшее в душе бурю чувств, не будет сделано повторно, впрочем, она не собиралась его принимать. Алекс развеял тоску, поиграв с ней, и теперь готовится к возвращению в настоящую жизнь, где ей определенно нет места. Она убеждала себя, что это к лучшему, однако пришлось подключить все самообладание и рассудительность, чтобы не ворваться в его комнату и не сказать, что она думает, о том, какой он бесчувственный и неблагодарный эгоист. Боялась признаться самой себе, что просто хочет увидеть его последний раз перед отъездом.

Настал день, когда сопровождающая Алекса процессия двинулась к королевскому фрегату, которому предстояло доставить его в Венецию. Они с Ариадной наблюдали за происходящим из окна комнаты принцессы. Погода в этот день выдалась солнечной и почти летней, что типично для Средиземноморья. Море поменяло цвет на более яркий – изумрудный с сапфировым.

Алекс шел, опираясь на трость, но все равно был почти на голову выше окружавших его мужчин. Он поднялся на борт. Ветер растрепал волосы, в солнечном свете опять ставшие золотистыми.

– Аполлон заберет с собой кусочек нашего солнца, – вздохнула Ариадна и подперла рукой подбородок.

Кристина с трудом перевела дыхание, так сильно сжалось сердце. Фраза принцессы была сентиментальной, но она думала о том же. Как же глупо! – воскликнула она мысленно. В духе объявлений о пропавших людях в газете – нелепо, слезливо, жалко.

На следующий день небо вновь заволокли облака, жизнь продолжалась.

Глава 1

– Неужели ты серьезно? – Алекс, лорд Стентон, взял стакан, но не донес до рта.

– Я всегда говорю серьезно, – ответил сэр Освальд Синклер.

– Это же прописная истина. – Лорд Гантер поднял бокал и с усмешкой посмотрел на Алекса и лорда Ревенскара.

Алекс был не в том настроении, чтобы оценить чувство юмора друга.

– Черт возьми, дядя, этот человек подстрелил меня и упек в тюрьму. У меня даже остался шрам, который всегда будет служить напоминанием. Я буду решать, приглашать ли их в Стентон-Холл и вести или нет переговоры.

Выражение лица сэра Освальда почти всегда оставалось неизменным, настроение его можно было угадать лишь по положению пенсне, сейчас оно приподнялось, что означало упрек.

– Ты, разумеется, наследник титула маркиза и поместья Стентон, но все же пока твой отец – действующий маркиз Вентворт, и ему решать, кого принимать в Стентон-Холл. Он и твоя драгоценная мачеха позволили мне привезти гостей, пока они сами будут в отъезде.

– Не стоит так распыляться передо мной, дядя. Почему нельзя провести переговоры в Лондоне? А если не в Лондоне, почему именно в Стентоне?

– Потому что он так просил. Конечно, последние пять лет ты не служишь агентом военного министерства и сменил место на более респектабельное – в министерстве иностранных дел, – но, надеюсь, ты не забыл, что мы должны защитить Иллиакос, как место расположения базы нашего флота в Средиземном море.

– Я полностью осознаю важность вопроса. Нам совершенно не нужно еще одно яблоко раздора между турками и греками, что лишь разжигает ссору между Россией и Австрией. Всю последнюю неделю я провел с Разумовым и фон Хаасом, убеждая, что им выгодно удаление англичанами игрока с поля и вознаграждение сторон, разумеется. Если я не выполняю твои безумные поручения по всему миру, дядя, это не значит, что я не имею представления о происходящем.

– Не сомневаюсь в твоей осведомленности, Александр. Думаю, тебе будет интересно узнать, что Лукас прислал сообщение из России. Граф Нессельрод в деле, он смог убедить царя в своей правоте, однако не все влиятельные люди в России довольны таким решением, оно может ослабить Грецию, а ей необходимо продолжить сопротивление туркам. Я уверен, что король Иллиакоса и его дочь должны находиться там, где я… где мы сможем контролировать их контакты и пресекать влияние на них. У нас всех одни цели.

– Не совсем. Итак, мои дорогие кузены Синклеры все еще работают на вас?

Рот Освальда дрогнул, могло показаться, что он готов улыбнуться.

– Они не устали от меня, в отличие от тебя.

– Устал – не самое подходящее определение. Перерос – это точнее.

– Возможно, но со мной это не связано.

Алекс с трудом выдержал удар, вспомнив, как был самонадеян, как опрометчиво доверял дяде.

– Нет, разумеется, не связано, – произнес он и в упор посмотрел на Освальда. Кажется, на лице дяди мелькнуло нечто похожее на раскаяние, но в разговор вступил лорд Ревенскар:

– С дочерью? Принцесса тоже прибудет?

Брови Гантера поползли вверх.

– Сообщить Лили, что ты интересовался?

Ревенскар хмыкнул и поднял стакан.

– Я не променяю Лили ни на принцессу, ни на королеву. Я думал о нашем холостом друге и его раздражающей привычке смотреть на нас, женатых, свысока. Пора и ему сойти с пьедестала к нам, простым смертным. Может, его заинтересует принцесса? Вы ее видели, сэр Освальд? Она хороша собой?

– Познакомился вчера в гостинице. Она очень мила.

– Вот. Решено. Черт, придется называть тебя «ваше высочество».

– За принца Александра, – провозгласил Гантер. – Ты будешь отличным правителем.

Алекс с улыбкой качал головой, слушая шутки друзей, старающихся разрядить напряженность после пикировки с Освальдом. Все верно, сейчас бессмысленно спорить.

– Скажите прямо, что от меня требуется, поскольку, как я понимаю, решение принято.

– Отлично. Завтра я привезу их из Лондона в Беркшир, проверю, чтобы они хорошо устроились. Тебя мы ждем на следующий день.

– Точно ждете?

– Не злись, Александр. Я не реагирую на подобные проявления характера. Мне хорошо известно, что в ближайшие два дня ты будешь работать с Кеннингом по делам конгресса, потому и предлагаю сопроводить короля в Стентон лично и даю тебе возможность присоединиться позже. И мы сможем не спускать глаз с наших русских и австрийских друзей.

Надо признать, дяде всегда удавалось настоять на своем без малейших усилий и проявления эмоций.

– Им повезло. Что ж, я приеду, как только закончу с Кеннингом. Но в разговоре об ухаживаниях за принцессой я ставлю точку.

– Жаль. Остров идеально расположен и имеет для нас стратегическое значение, брак был бы полезнее договора. Что ж, не страшно. Желаю вам приятного вечера, джентльмены.

Алекс тихо выругался и опустился в кресло, как только закрылась дверь.

– Однажды я выйду из битвы с ним победителем.

– Сомневаюсь, – хохотнул Гантер. – Он стреляная птица, а ты только пытаешься ею казаться. По крайней мере, последние пять лет.

– Но я летаю, а не окольцован, как вы, два женатика.

Ревенскар вытянул ноги ближе к решетке камина и вздохнул.

– Ну, вот опять. Еще одна лекция самодовольного холостяка. Надеюсь, мы скоро услышим о его помолвке, или не знаю, что я с ним сделаю.

– Сначала потренируйся, Ревен, – остановил друга Алекс. – Ты давно был у Джексона?

– О, мы часто тренируемся, Алекс, – усмехнулся Гантер. – Но в другом баре.

Ревенскар захохотал.

– Осторожно, Гантер, ты его смущаешь.

– Жаль, что у Нелл или Лили нет сестер.

– Черт, Гантер, если посмеешь меня сватать…

Тот поднял обе руки, сдаваясь.

– Я не так глуп, дружище. Кроме того, мне будет приятно посмотреть, как ты будешь действовать самостоятельно. Может, нам стоит сделать ставки, Ревен? Как думаешь, принцесса добьется цели?

– Не тратьтесь понапрасну. Если я и женюсь когда-нибудь, то на покорной и скромной девушке, которая примет мои правила. Надеюсь, хоть это сможет заставить вас прикусить языки и остановит отца с его бесконечными намеками. А пока я такую не встретил, не желаю отказываться от членства в клубе одиноких охотников, пока еще не попавших в капкан.

– Ничего, подождем. Чем выше забрался, тем больнее падать, дорогой Александр.

– Вы забыли, что я видел принцессу шесть лет назад, тогда она была еще ребенком. Сомневаюсь, что за прошедшее время она превратилась в женщину, способную заставить меня отказаться от свободы.

Ревен нахмурился.

– Подождите, я вспомнил. Когда ты вернулся в Лондон с дырой в боку, говорил что-то о девушке в вуали, которая тебя выходила. Мне всегда нравились романтические истории, полные тайн. Как ее звали? Кажется, Афина. Ох, как романтично.

– Едва ли. – Алекс постарался отмахнуться от друга как можно беспечнее, чтобы избежать дальнейших расспросов.