Лара Темпл – Последняя любовь лорда Стентона (страница 4)

Кристина едва слышно перевела дыхание. Она ведь дала себе слово.

– Я не замужем.

– Что?

– Я не замужем. Вы так решили, когда я рассказала о вуали.

– Я решил?.. Но ты же сама сказала…

– Я сказала, что невесты носят вуаль, и это правда. Мне же приказал король надевать ее всякий раз, когда вхожу к вам. Мы ведь ничего о вас не знаем. Вы даже имя не назвали, но… Я не замужем, вот.

Она изо всех сил сжала руки, ногти больно впились в кожу. У нее нет причин чувствовать себя так, будто совершила серьезную ошибку, но ей было очень стыдно. Тишина длилась, кажется, вечность.

– Я не хотела обманывать. Просто не стала разубеждать. Думала, так будет лучше для меня. Мужчины уважают замужних женщин. На нашем острове точно. К ним в дом они не войдут без приглашения, как к другим, верно? К нам часто относятся как к вещам, разве не так? Несмотря на то что у входа стоит Яннис, я подумала, что будет безопаснее…

– Понятно. И по какой же причине ты решила открыть правду?

Сердце ее забилось так сильно, что показалось, он может услышать. Оно гремело, словно табун лошадей несся по обрыву, летевшие из-под копыт камни падали в пропасть. Кристине стало страшно, но причина была не в мужчине, который был сейчас напротив.

– Не знаю. Я обещала себе, что обязательно признаюсь, если зайдет разговор о браке. Я не люблю лгать, даже по пустякам.

– Для человека, всегда говорящего правду, ты слишком искусна во лжи. Ты уверена, что поступила так лишь ради собственной безопасности? Или была другая причина?

Гневный взгляд стал острым, как шпага. И она пронзала насквозь.

– А какая еще может быть причина?

– Не знаю. Потому и спрашиваю. Тебя зовут Афина? Или это тоже ложь?

– Так называет меня король, а принцесса – Тиной.

– Теперь мне все ясно. Не ложь, но и не правда. Одной рукой открываешь, другой прячешь. Из тебя вышел бы отличный карточный шулер. Надо познакомить тебя с Освальдом, он оценит твои способности.

– Что за Освальд?

– Опять уходишь от темы, Афина? Что ж, как пожелаешь. Освальд – мой дядя и человек, который дает мне поручения. Во время исполнения их я получаю шрамы, на которые ты смотришь с таким восхищением.

– Поэтому вы были в Александрии и держите в секрете свое имя?

– Если хочешь знать мое имя, достаточно было спросить. Я Александр, для друзей Алекс.

Она понимала, что его маневр в разговоре схож с тем, в применении которого он обвинял ее, – отвлекал от важной темы, переходя к менее опасной. Однако трюк удался. Кристина принялась повторять про себя его имя, будто оценивая звуки и краски и примеряя их на англичанина. Алекс.

– Алекс, – прошептала она на выдохе и сама испугалась своих эмоций.

Выплыв из тумана мыслей, она потянулась к ране, но мужчина перехватил руку и подался вперед. Прядь волос упала ему на лоб, солнечные лучи, пробравшись сквозь приоткрытое окно, подкрасили их золотом и добавили яркости. Сейчас Алекс был похож на рыцаря из книжки, склонившегося к женской руке, именно такого она видела на картинке. Губы коснулись ее ладони. Кристина не сразу пришла в себя. Подобное уже случалось однажды в ее жизни. Она ошпарилась, когда готовила отвар, и от шока и ужаса не сразу отдернула руку.

– Что ты делаешь? – спросила она дрожащим голосом, с трудом заставив себя посмотреть на Алекса. В его глазах она увидела опасность, это был взгляд ястреба, парящего над полем, нацелившегося на грызуна и размышлявшего, стоит ли добыча потраченных сил.

– Выражаю благодарность. Или это неприемлемо на Иллиакосе?

– Такое нет.

– Как жаль. Не стоило признаваться во лжи. Ты права, статус замужней женщины – хорошее препятствие для желающего пофлиртовать. Но теперь мне ничто не мешает сказать, что я часто пытался представить, как ты выглядишь, что скрыто под этой тканью.

– Ты будешь разочарован, во мне нет ничего особенного.

– Знаешь, милая, у меня есть опыт общения с женщинами, и я уверен, что ты недооцениваешь себя. Будь я твоим братом, ни за что не доверил тебя этому Яннису, что дремлет на скамейке у входа.

От нее не укрылось, как потемнели его глаза, несмотря на то что в них плескалось озорство и задор. Он ослабил хватку, но Кристина уже не спешила вырваться. Алекс не мог видеть ее лицо, но пульс бился под его пальцами, давая возможность не только почувствовать состояние, но, кажется, проникнуть в мысли. Она застыла, словно завороженная, не могла пошевелиться, хотя и пыталась заставить себя вспомнить, что основная ее задача – уход за больным.

– Знай, мне не нужна помощь Янниса, я сам могу о себе позаботиться. А тебя прошу быть осторожней, когда касаешься раны.

– Или?.. – пролепетала Кристина.

– Или… – Алекс замолчал и склонил голову, хитро улыбаясь.

Как не забыть о благоразумии, когда его пальцы так ласково поглаживают ладонь, а глаза полны нежности. Было в них и что-то еще, чему Кристина не могла дать определения.

– Придется извиниться за неловкость. Я приму от тебя извинение в любой форме, какой захочешь.

Звуки голоса коснулись тонких струн души, и тело отозвалось приятной дрожью. Ее пьянила мысль, что Алекс испытывает такое же влечение, как и она сама. Скорее всего, для него это лишь игра, он вел себя так со всеми женщинами, набираясь того опыта, о котором говорил, но она уже не сможет остановиться и отказаться от того, что неизбежно последует.

– Я никогда не желала сделать тебе больно. – Собственный голос казался глухим и доносился будто со стороны.

Глаза Алекса стали серьезными, черты заострились.

– Подними вуаль. Я должен тебя увидеть.

Она решительно покачала головой. Нельзя допустить, чтобы он увидел лицо Кристины Джеймс, дочери врача-англичанина, его очень крупные черты, глаза, в которых определенно прочтет плохо скрываемые мысли. Для него это игра, а для нее нет. Алекс умен, а она не умеет притворяться, ее чувства вызовут разочарование или даже жалость.

– Нет, – уверенно произнесла Кристина.

– Черт, убери же эту тряпку. Обещаю, я не позволю себе лишнего. Просто хочу видеть твое лицо.

– Я не могу.

– Конечно, можешь, что за глупости. Такая девушка, как ты, не должна жить взаперти и выполнять обязанности служанки. Послушай, я почти здоров. Предлагаю тебе уехать со мной.

– Что?

– За этими стенами огромный и прекрасный мир. Я заметил, ты хочешь узнать, каков он, мечтаешь увидеть. Давай изучать его вместе.

– Ты сошел с ума?

– Возможно. Немного. Или чуть больше. Но я говорю серьезно. Некоторые мои поручения связаны с риском, но я обещаю: ты будешь в безопасности, я все устрою. Если со мной случится непоправимое, у тебя останутся средства на благополучную жизнь, ты никогда не будешь ни от кого зависеть. Ты не должна находиться в тени других и думать о ком-то, кроме себя. Поверь, раздражение настоящим, страсть и желание увидеть и узнать больше помешают твоему размеренному существованию, все это будет копиться в тебе, настанет день, оно вырвется наружу и сожжет все вокруг. Я знаю, как помочь тебе, ничего не разрушая. Афина, подними вуаль.

Она встала так резко, что потеряла равновесие и покачнулась. Душу переполняли противоречивые чувства, от них по телу бежали попеременно волны тепла и холода.

– Замолчи! Здесь мой дом! Моя семья!

Из глаз полились слезы, обжигая кожу щек. Пугающее и одновременно заманчивое предложение вызывало страх и перед будущим, и перед настоящим, в котором любопытство подталкивало ее согласиться.

– Хочешь и дальше оставаться здесь служанкой? – Алекс поднялся и встал перед ней, сложив руки на груди.

– Я не служанка. И я никогда не покину короля и Ари, они – все, что у меня есть.

Лицо его изменилось, во взгляде больше не было тепла и участия. Теперь он был похож на холодную статую, прекрасную, но бесчувственную. Кто-то из них лжет либо себе, либо собеседнику.

– Знаешь, фантазии всегда приятнее реальности. И запомни: если не хочешь, чтобы мужчины переходили границы, не заигрывай с ними.

– Я не заигрываю.

– Ложь, моя милая. И очень опасная ложь. Человеку с твоим темпераментом лучше признать свои недостатки и бороться с ними, иначе, однажды, они уничтожат тебя.

– Ты меня совсем не знаешь!

– Но хорошо знаком с таким типом женщин.

– С такими, как я?

– Именно. Они умные, сдержанные в проявлении эмоций, но рано или поздно чувства вырываются на свободу, и человек крушит все, не задумываясь о последствиях.

Кристина размышляла, пытаясь понять причину незнакомого состояния. Ее будто захватил водоворот, и она не представляла, как из него выбраться.

– Ты ведешь себя высокомерно и самонадеянно, к тому же тебя часто охватывает раздражение. Признаюсь, я устал от невозможности уйти отсюда и вынужден постоянно видеть, как ты стремишься разными способами разжечь мое любопытство. Я поговорю с королем, надеюсь, он позволит тебе уехать с острова.

Кристина резко развернулась и направилась к двери.