Лара Ингвар – Императрица (страница 28)

— Значит, мы станем вдвойне счастливыми родителями. — Тавр посмотрел на меня с нежностью во взгляде.

Еще бы решить проблему с моей невинностью, будь она неладна. А то с помощью одних поцелуев детишек мы вряд ли заведем.

Кузина спокойно ожидала окончания нашего немого разговора, когда Тавр спросил:

— Алексис, думаю, мы сможем отправить письмо с поздравлениями в ближайшем городе. А ты не желаешь отправиться с нами в путь?

Я удивилась подобному приглашению со стороны своего жениха, Алексу он едва знал. Девушка, бросив быстрый взгляд на Романа, доедавшего яичницу, не слишком аристократически размазывая желток хлебом, согласно кивнула. Я-то знала, что кузина к этому рыжему балбесу неровно дышит, но как об этом догадался Тавр?

Отправились в путь все вместе. Мы с Романом немного отстали, и я услышала начало разговора, ветер донес его до меня по воле императора.

— Я расскажу тебе кое-что о себе и своей матери. — Тавр явно желал ввести кузину в круг посвященных.

— Чего это твой жених вертится вокруг Алексис? — спросил меня друг тоном с отчетливо сквозившими в нем нотками ревности.

— Доверяет ей наши тайны.

— А не расширяет ли круг своих обожательниц?

Слова парня больно укололи сердце. Видимо, мстил за шутку про оленя. Тавр часто использовал свою внешность как орудие, я это принимала, но, когда он улыбался очередной дочери или жене аристократа, от осознания легче не становилось.

— Если и расширяет, какое тебе дело?

Роман буркнул, что я злюка бессердечная, и ускакал вперед.

Городок, в котором мы остановились, чтобы пополнить припасы и отправить письмо, был небольшим и очень уютным. Узкие улочки, как и в большинстве городов на западе империи, расходились от храма четырех стихий, образуя извилистые закоулки и уютные тупики, в каждом из которых прятались одна-две пекарни, наверняка соперничавшие между собой за звание места с самыми вкусными булочками. Рядом с храмом располагался рынок, где можно было пополнить припасы, а заодно посмотреть, на что способны мастерицы окрестных деревень. Я почти соблазнилась идеей остановиться в таверне и принять горячую ванну, когда путь нам преградила троица широкоплечих агрессивных мужчин с вилами наперевес.

— Я знаю, кто вы такие! — громко проговорил один из них и сделал шаг вперед.

Мы переглянулись. Заезжие путники часто останавливались в таких городках. Да, породистые лошади могли выдать в нас аристократов, но одежда была подобрана простая, и украшений мы при себе не имели. Тавр убрал волосы в хвост, даже намазал их на рассвете какой-то жидкостью, отчего пряди обрели каштановый оттенок, а Чак-Чо оставил нас, решив добраться до леса вплавь по реке.

— И кто же мы? — спросил Роман, спешиваясь и всем своим видом показывая «Я же такой хороший парень».

Мужчина, в котором можно было узнать младшего служителя храма четырех стихий, громогласно провозгласил:

— Ведьмы!

А остальные «встречающие» встали в позы, выставив вилы наподобие оружия. Не любил простой народ Тавра.

— Мы, что ль, ведьмы? — Роман непонимающе развел руками.

— Да не вы, бабы ваши! — воскликнул в ответ служитель с таким пренебрежением, что меня перекосило. — Уже месяц как бредут в сторону Черного леса. Уж я-то знаю, почему эта свора возрождаться начала!

— И почему же? — поинтересовался император, подводя лошадь поближе к моей в стремлении защитить.

Да, идея взять охрану была не такой уж и глупой. Каким бы умелым ни был маг, толпа с вилами всегда может победить количеством.

Алексис активировала дар и создала небольшой сияющий шарик, который с преувеличенным спокойствием подбрасывала в воздухе. Этого хватило, чтобы народ опустил вилы. Мужик с заросшим щетиной лицом натужно улыбнулся. Нападение на мага-аристократа могло стоить ему головы, а уж наставить оружие на самого императора…

— Ох, да вы благородные! Ну, тогда и сами знаете. Та, что скоро императрицей станет, — ведьма. Украла у кого-то способности к магии воды, заколдовала молодого императора, и скоро примут они закон, что у ведьмы равные права с магами. И усе тогда, всю империю к рукам приберут.

Было весьма любопытно послушать про себя подобные речи. Кто-то плел заговор против нас с Тавром, пытаясь уничтожить самую сильную фигуру на шахматной доске, его королеву. И избрали идеальную тактику, закон о правах ведьм уже подписан и готовится к публикации. Но как слухи просочились так быстро?

— Почему вы решили, что мы ведьмы? — спросила, рассчитывая, что простой люд не знает, как выглядит императрица Мари.

В столице я примелькалась и знала, что меня там любят, но то, что мы с Тавром засиделись во дворце, сослужило нам дурную службу. Судя по всему, император думал о том же.

Служитель храма четырех стихий оправил серую рясу, обтягивающую круглый животик. Такой невозможно отрастить, соблюдай он все заповеди культа.

— Со всех концов империи едут и едут через наш город. Одинокие женщины и с детьми десятками начали проходить через Саратас месяц назад. Одно это срам-то какой!

Возмущение поддержал высокий худой человек, его кадык дергался при каждом слове:

— А потом мы поняли, что идут не куда-то, а в Черный лес. Они — ведьмы!

— А вам-то что ведьмы сделали? — не выдержал Роман.

Только было расслабившиеся деревенские воины снова навострили вилы. Меня тоже волновал этот вопрос, но я бы предпочла задать его в ближайшей таверне. К моему удивлению, услышала сразу три ответа, так местным хотелось излить душу «благородным».

— Знамо ведь, в каждой бабе ведьма спит. Если этой заразе дать распространиться, они нас, мужиков, со свету сживут, — произнес бородач, самый крупный в группе.

— Наши заповеди запрещают практиковать темную магию ведьмам да прорицательницам! За то гореть им на священном костре! — Бровь Тавра заметно дернулась, когда он услышал слова местного храмового служителя.

— Моя жена ведьма была. Годами скрывалась, притворялась нормальной, а как новости об их свободе пришли, забрала наших трех дочерей и ушла с обозом. Бросила меня, ведьма проклятая! — потряс он сухощавым кулаком, а я подумала, как же он измучил свою бедную супругу, что она от него с детьми убежала.

Народ, высунувшийся на улицу, чтобы поглазеть на нашу компанию, с интересом наблюдал за происходящим. Тавр легко надавил стремя носом сапога, чтобы лошадь сделала пару шагов вперед, и заговорил:

— Меня зовут Григор из клана Серого Огня, я служу графу Роаху из клана Ледяного Ветра и был послан расследовать, как вы это называете, «происшествие с ведьмами». — Мужики поверили и одобрительно закивали, все слышали о Роахе, его знали не только из-за военных успехов, но и потому, что он когда-то обеспечил всю империю хлебом. — Со мной мои друзья, Роман из клана Вечного Камня и Алексис из Золотого Огня. А это моя младшая жена Лимар. И никакие они не ведьмы.

Тавр был хорошим актером и мое мнимое имя произнес с легким пренебрежением, чтобы ни у кого не осталось сомнений, что я ничего не значащая пешка. Вот я и снова в роли Танцующей леди.

Спрятавшись за спиной императора, я потупила глаза, надела нежную заискивающую улыбку. От меня тут же демонстративно отвернулись. На чужих младших жен обращать внимание не принято. Их обычно брали с собой в дальние путешествия, чтобы не обременять старшую супругу мужскими потребностями. Хотя, если супруг пожелал бы, он мог запереть младшую жену где-нибудь в загородном имении без права выезда, забирая ее от случая к случаю.

Тавр отдал мне короткий приказ, ни у кого не вызвавший удивления:

— Лимар, найди ближайший гостевой дом и оплати нам три номера. Закажи поесть и жди там, а мы отправляемся к градоправителю.

Он небрежно бросил мне кошелек с деньгами, и я убралась подальше. Хорошо, что Роман и Алексис поддержали экспромт без тени сомнения. Пусть говорят с градоправителем, а я ненавязчиво выясню, что простые люди думают о новом императоре и обо мне, благо таверны и рынки испокон веков были источниками сплетен и слухов.

Сначала наведалась в таверну, примечательную разве что тем, что окна были из зеленого витражного стекла да над входом висел перевернутый меч, призывавший «Сложи оружие, путник». К сквирам народ относился доброжелательно и сочувственно, поэтому, когда я представилась необъятной тетке, стоявшей за широкой стойкой и разливавшей брагу утомленным работягам, та дружелюбно мне улыбнулась и выложила на стол три массивных ключа.

— Тебе с супружником комната с большой кроватью, а лордикам поменьше. Младшей женой-то хоть за молодого отдали? Сама ж совсем девочка.

— Молодого и красивого, — улыбнулась в ответ. Тетка неудовлетворенно вздохнула, и я поняла, что ей не хочется слышать истории о счастливом замужестве. Потупив глаза, тихо добавила: — Поколачивает меня, конечно. — За что была вознаграждена любопытным взглядом.

Есть такие люди, что жалеть любят. А когда все хорошо, начинают ненавидеть. Женщина поправила льняной платок и уверила меня:

— Ты, девочка, потерпи. Мы, женщины, завсегда этих козлов переживем. Зато потом богатой вдовой станешь.

— Да хоть в жены взял! Знаете ж, что нас в школе Танцующих леди ждет, если в жены не берут. — Тяжело вздохнула, на сей раз натурально.

Женщина от любопытства перегнулась через стойку, серые глаза светились неподдельным интересом.

— А правда, что наша императрицка тоже в этой школе училась?