Лара Ингвар – Императрица (страница 15)
— Возможно, ее не существует, как призрачен и золотой век, который должен настать, когда четыре элементаля обретут свои силы.
— Ты пессимист, Роах. Войны уже окончены, это ли не признак наступления золотого века?
— Я реалист, а это — сладкая мечта. На самом деле, чтобы что-то было правильно, это что-то надо построить. А создание нового неизменно сопровождается разрушением старого. Сотни тысяч солдат скоро останутся без работы. Кормить армию более не выгодно. Империя едина как никогда. Куда ты направишь этих солдат, Тавр? Только половина желает осесть на земле и создать семью. Другая неизменно жаждет крови. Это в их натуре. Многие начнут собираться в шайки и грабить, остальных придется использовать для борьбы с первыми.
Принц покачал головой и не нашелся, что ответить. Он слишком полагался на свою магию и способности Маримар и не думал о том, что правитель должен делать с простыми людьми.
Я же продолжал, чувствуя, что холод, исходящий из моей души, снизил температуру в комнате до нуля.
— Ты больше всего на свете хотел власти. Ты получил ее. Теперь распорядись ею с умом, или правление Тавра Красивого, — так принца окрестили в народе, — продлится недолго.
Мне хотелось скорее вернуться в столицу. Мне смертельно необходимо было увидеть Маримар и посмотреть в ее глаза-океаны. Мою Маримар, что бы ни говорил Тавр. Мысленно я пронесся через море вместе с северным ветром, чтобы посмотреть, как она спит. Иногда мне казалось, что я действительно могу ее увидеть в светлой комнате во дворце, в столь неподходящей ей огромной кровати с тяжелым балдахином. Она бы смотрела в окно и думала обо мне, слыша завывания ветра. Слыша безмолвный крик моей души.
Холодный бриз трепал мои волосы. Корабль на всех парусах легко шел против течения реки. Уже издали видна была массивная фигура графа, играючи управляющего судном, его короткие платиново-белые пряди ветер не трогал, ведь Роах сам был ветром. Тавр стоял на носу корабля и приветливо махал мне рукой. Я пока не могла разглядеть лица, но уверена, он улыбался. Сердце защемило от радости. Вот он, мой Тавр, скоро обнимет меня, и я расскажу ему обо всем, что произошло во время его отсутствия.
— Мари! — воскликнул он, и ветер донес его крик до пристани. — Мари!
Толпа горожан, пришедшая поглазеть на принца и принцессу, восторженно вздохнула. Наша любовь была главной темой для разговоров всей империи. История встречи обросла невероятными подробностями, в театрах ставились спектакли, в которых Тавр боролся за меня с драконом и возвращал с Востока, мои способности к магии воды пробуждались благодаря его поцелую, а Роах зачастую играл роль отвергнутого любовника, строящего козни влюбленной чете. Несколько писателей уже нажились на этих пьесах и не собирались останавливаться в творчестве. Писаки вообще народ ужасный, напридумают невообразимого, а мне с их фантазиями потом жить.
Наконец корабль пришвартовался, и Тавр стремительно вышел вперед, чтобы заключить меня в объятия. Раздавшийся со стороны женский визг был привычным явлением, кто-то лишился чувств, увидев наследника престола. Так принц иногда влиял на женщин, увидевших его впервые. Роах не сошел следом, взмыл в воздух. Прежде чем он улетел, ветер донес до нас его слова «Продолжайте представление, встретимся во дворце. Мы так и не смогли отыскать Терениса».
От его холодных слов я как всегда почувствовала укол вины. Порой мне хотелось, чтобы Роах никогда не возвращался с севера, чтобы он обрел счастье и не стучался ледяным ветром в окна моей спальни. Иногда. Но обычно мысль о том, что граф покинет нас с принцем, пугала до дрожи в коленках — одно его присутствие внушало чувство безопасности.
Поцелуй Тавра был нежным и легким, словно дыхание весны.
— Я так по тебе скучал, — прошептал он.
Почувствовала, как что-то теплое наполняет меня, как растекаюсь восторженной лужицей от его слов и ласкового взгляда. С трудом взяв себя в руки, сказала:
— Многое произошло за время твоего отсутствия. Меня снова попытались убить. Дважды. — Принц отстранился, в золотых глазах заплескалось беспокойство, и я поспешила его успокоить: — Все в порядке. Во время одного из покушений рядом оказался умелый воин. И я назначила его своим советником.
— Мне стоит начать ревновать? — тон принца мгновенно сменился на игривый.
Мы медленно шли к карете, взявшись за руки. Чак-Чо двигался следом, внимательно вглядываясь в толпу. Зверь чувствовал себя виноватым после происшествия на празднике.
— Не думаю, что отец Роаха составит тебе конкуренцию.
Тавр оступился.
— Ты шутишь! — воскликнул, глядя на меня во все глаза.
Когда я мотнула головой, он откровенно заржал.
Утонченный, всегда контролирующий эмоции, жесты и выражение лица, наследный принц, будущий император, согнулся пополам и ржал на площади перед своей золотой каретой. А я не могла понять, что стало причиной столь бурного веселья.
— Раух — твой советник? Раух, проигравший в карты родовой замок! И его сын сейчас едет во дворец. Мари, я должен увидеть их встречу! Как же взбесится граф… Я до такого не смог бы додуматься: назначить советником Рауха, минуя его сына. Ты великолепна, Мари! Ты просто восхитительна!
Тавр сгреб меня в охапку и поцеловал так крепко, что у меня колени подогнулись. Принц с Роахом постоянно пытались насолить друг другу, в этом был стержень их взаимоотношений. Что ж, видимо, я умудрилась испортить жизнь графу, сама того не подозревая. Но мне Раух не показался глупым картежником, как о нем отзывался Тавр, напротив, производил впечатление благородного дворянина. Когда я озвучила свои мысли принцу, тот, только успокоившись, снова принялся смеяться.
— Он благородный дворянин только тогда, когда рядом его стокилограммовый сторожевой пес.
Я попыталась представить эту удивительную собаку, охранявшую отца графа от опрометчивых поступков.
— Что за порода такая? Северный мастиф? Может, я смогу для матушки такую достать… — задумчиво пробормотала, вызвав очередной приступ смеха своего жениха.
Мне, конечно, приятно быть причиной его веселья, но я не понимала, почему Тавр буквально ржет, и оттого чувствовала себя не в своей тарелке.
Кучер распахнул дверцу кареты, подал мне руку. Я бы спокойно залезла и без его помощи, а еще лучше поскакала бы на Рыське. Но статус обязывал.
— Его жена. Мачеха Роаха, — наконец соизволили объяснить мне. — Только она умеет держать Рауха в узде, и, если ее нет поблизости — а столь примечательную особу, поверь, ты бы заметила издали, быть беде.
Веселья своего жениха я не разделяла. Не хотелось верить, что взяла на службу некомпетентного человека, доверила ему свою жизнь.
Тройка лошадей бодро поскакала вперед. Золоченая карета тронулась легко и без рывка.
— Люди меняются, — твердо заявила принцу. — И я не буду ни о ком судить по их прошлому.
— Так ли это? — Золотые глаза сузились, блеснули в полутьме. От веселья не осталось и следа. — Ведь меня ты судишь по прошлому.
Я понимала, о чем он. Этот разговор между нами велся не в первый раз.
— Сложно не судить, когда твои бывшие любовницы постоянно строят мне козни. — Тавр вздохнул, а я продолжила: — И я не буду твоей любовницей. Я буду твоей женой.
— Одно другому не мешает, — буркнул в ответ принц.
Ему надоело вынужденное воздержание, а дальше поцелуев я до свадьбы заходить не хотела. Мы уже спорили на эту тему, хотя, с другой стороны, она была единственной причиной разногласий между нами и вскоре будет закрыта. О чем и заявила Тавру. Он положил голову мне на колени, лучи закатного солнца, пробравшиеся сквозь занавеси на окошках, окутали сиянием золотистые волосы. Тавр поднес мою руку к губам, поцеловал каждый пальчик. Если бы Чак-Чо не дремал на полу и не попахивал мокрой псиной, момент был бы восхитительно романтическим.
— Прости. Мы с тобой проведем всю жизнь вместе. Давай не будем ругаться. Лучше расскажи, что творилось в столице в мое отсутствие.
Я охотно поведала обо всех нововведениях, о том, как прошел праздник. Рассказала о покушениях и о том, что нападающим помогает ведьма, а круг подозреваемых уже очерчен, и вскоре я проведу допрос.
— Я бы не злил дворянство так сразу, — со вздохом сказал принц. Он поерзал на моих коленях, устраиваясь удобней. — Врага нужно ослаблять постепенно. В следующий раз, когда решишься предпринять нечто грандиозное, обсуди это со мной, пожалуйста. Большая политика — не игрушка. — Я уже расстроенно склоняла голову, когда принц продолжил: — Но я тобой горжусь. У меня бы не хватило смелости замахнуться на то, что сделала ты.
Чак-Чо перевернулся на бок, издав низкое урчание, а я улыбнулась.
— Пусть лучше ты будешь прекрасным принцем, а я злым цербером. Уверена, аристократы уже вовсю строчат тебе письма с требованием утихомирить вышедшую из-под контроля невесту.
Мы подъехали к воротам дворца, Тавр тягучим движением поднялся с моих колен.
— К их разочарованию, я нахожусь полностью в твоей власти. Почти как Раух под каблуком своей супруги.
Придворные выстроились в шеренгу, приветствуя своего будущего императора. Тавра при дворе любили, это меня не очень. Большинство дам обмахивались веерами, выставляя вперед открытые декольте, невзирая на прохладу. Тавр даже бровью не повел в их сторону, полностью сосредоточившись на мне. А я в который раз задумалась о том, как бы отправить всех этих прихлебателей Терениса-старшего по домам. Обязательно исполню свой план, как только Тавр станет императором. Потому что дворец большой, а поговорить не с кем. Все бесконечные развлечения знати — карты, выпивка, балы, шумные застолья в вечнозеленых садах — навевали на меня тоску.