Лара Ингвар – Хранительница Темного пламени (страница 23)

— И вы только разговаривали? Серьезно? — спросил меня мужчина, когда мы поднимались по лестнице.

— Я прикоснулась к его плечу. Подумала, что он хороший человек.

— И заклеймила его самым древним способом, который не применялся вот уже 300 лет.

Я не успела задать вопросов, до того как Асмодеус вошел в комнату проверить «больного». Сапфир уже вполне очнулся и с интересом рассматривал новую метку.

— Это то, о чем я думаю? — спросил он дикого пса. Столь привычный печальный взгляд изменился. Теперь глаза Сапфира светились, он смотрел на меня так, словно я стала ответом на все, мучающие его вопросы. Асмодеус внимательно рассмотрел клеймо. Потрогал пальцами, поднес нос к чернильному пятну, как выдрессированная собака.

— Да. Это ее Метка. Твой клан теперь всегда сможет черпать ее силу через тебя. Тебе не нужно быть подле Хранительницы. Тебе не нужно становиться ее фаворитом. Ты свободен уйти в свой клан.

— Но я… как? Я думал, эта техника потеряна.

Сапфир смотрел на меня, на дикого пса, снова на меня. Словно у нас был ответ… Светлая и темная моя часть синхронно пожимали плечами, поэтому ответить взялся Асмодеус:

— Мелания — уникальна даже для Темной Хранительницы. Поэтому ее пришлось так долго прятать в железном мире. Иди и расскажи всем про то, что произошло.

Как только Сапфир вышел из комнаты, все еще приволакивая ноги, Асмодеус задал мне вопрос:

— Ты сказала, что думала о том, что он хороший человек, когда это произошло. О чем еще?

Судя по его напряженному взгляду, ответ для Асмодеуса был очень важен.

— Я точно не помню, о многом… О том, что хочу, чтобы он женился, любил того, кого хочет. О том, что он не заслужил всего, что с ним произошло. Об Алмазе, о предательстве кентавров. Думала, что Сапфир не должен платить за чужие грехи, что он достоин выбирать свою судьбу.

— Что он достоин… — повторил за мной Асмодеус. А затем улыбнулся так, что в его зеленых глазах заплясали шальные огоньки, — Что ж Мелания, у нас появился способ укрепления связи без физической близости.

Он положил руку мне на голову, в странной покровительственной ласке. Это простое касание заставило мое сердце забиться чаще. Захотелось перехватить его ладонь, или приблизиться или сделать еще что-то, что увеличило бы контакт между нами. Но Асмодеус опустил руку, разорвав прикосновение.

Мне предстояло принять Силу. Во мне бурлила энергия и требовала выхода. А мы за закрытыми дверьми и никто не посмеет войти в мою комнату без предупреждения… Я сделала шаг вперед, Асмодеус отстранился, прекрасно прочитав призывный блеск в моих глазах.

— Не делай того, о чем завтра не пожалеешь. Я не хочу пользоваться твоей слабостью.

Его слова отрезвили меня. Но и разозлили. Причем и темная и светлая мои части были солидарны в желании хотя бы поцеловать его. Стать ближе. Стать единым целым.

Тряхнула головой. Проглотила слезы обиды от отказа. Выскочила из комнаты.

На улице на меня обрушилась какофония звуков, приветствий, запахов. Алина, как всегда, прекрасно осознавшая в каком я состоянии, вложила мне в руку бокал. Зная ее, там был сбор трав, а не спиртное. После одного глотка мне сразу стало легче. Желание заменить упрямого Асмодеуса на куда более покладистого Гато куда-то пропало. Но что мне делать с этой жгучей болью? Ведь отказ мужчины ранил, ранил в сердце.

В темноте ночи фиалки в моих волосах горели еще ярче. Через жалких пару часов, они подтвердят, что я настоящая Хранительница Темного пламени. В чем, после произошедшего с Сапфиром, никто больше не сомневался. Меня обступали со всех сторон, почтенно кланялись. Фамильярности, граничащей с грубостью больше никто не проявлял.

— Слухами земля полниться… — раздался за моей спиной знакомый, холодный до дрожи голос. Теуро, все такой же серый и высокий, сегодня смотрел на меня куда более внимательно.

— И какими это слухами? — как назло рядом не было ни кого из близких знакомых. А мне бы хотелось защиты перед отцом Астрид. Мало ли… вдруг он обиделся.

— Что вы проявляете незаурядные таланты. Редкие, утерянные. Ваш отец точно не из колдунов?

Пожала плечами. Алина объясняла мне, что для колдунов стать фаворитом Хранительницы, означало приблизиться к власти. А стать отцом следующей Хранительницы, было вообще огромной честью. Поэтому Теуро, когда моя мама его отвергла, приложил все усилия, чтобы Мила родила дочь именно от него.

— Мне не известно, кто мой отец.

— Жаль. Способность накладывать темную метку утеряна уже несколько столетий. Если бы я сам не разглядел ее на вашем кентавре…

— Что вам от меня нужно? — проговорила несколько раздраженно и тут же прикусила себя за язык. Как я смею так разговаривать со старшими?

— Хотел вручить вам дар, от своего рода как знак почтения и верности. — он протянул мне оправленный в серебро белый камень. От вещицы веяло могильным холодом, и Теуро с явным удовольствием наблюдал, как я пытаюсь изловчиться, чтобы не прикасаться к камню.

— Какой… красивый камень. — промямлила я. Ну почему он не мог сложить дары под раскидистым каштаном, как все остальные.

— Это не камень. Это кость.

Кулон дрогнул в моей руке, но я удержала его. Какой подарок еще мог вручить мне некромант?

— Когда вы окажетесь в затруднительном положении, достаточно опустить его в землю и полить водой. Из-под земли выйдет воин, который сутки будет исполнять ваши приказы.

— С… спасибо.

Теуро продолжал выжидательно смотреть на меня. Конечно… Я скрипнула зубами и надела кулон на шею. Чужеродная, неприятная магия в нем все еще ощущалась, но уже не столь сильно. То, как отец Астрид смотрел на кулон, примостившийся у меня на груди, заставило меня занервничать. В этом взгляде не было мужского выражения. Отнюдь. Некромант выглядел так, словно проводил эксперимент. И короткое движение тонких губ в подобие улыбки заставило меня подумать о том, что этот эксперимент завершился удачно.

Знакомая огненная шевелюра показалась в стане котов, и я коротко откланявшись, побежала к Гато. Тот раскрыл объятья и поймал меня. Естественно, словно делал так уже много раз. Как только я оказалась в его объятьях, то успокоилась. Холод, что оставил своим визитом Теуро развеялся.

— Некроманты внушают ужас. — сказал он, нежно погладив меня по голове. Я кивнула, укрываясь в его запахе. В голове мелькнула короткая мысль: почему от кошек приятно пахнет? Этот странный запах, который чувствуешь, если поднести нос между ушей животного. Запах спокойствия, уюта, запах пряжи. Он исходил от Гато.

— О чем ты задумалась? — спросил он меня.

— О том, что от тебя хорошо пахнет. — бесхитростно ответила ему.

— А мне нравится аромат твоей кожи. Особенно сейчас, когда с нее выветрился запах металла.

Он потерся носом о мою макушку, все еще держа меня на руках. Наши обнимашки были прерваны деликатным покашливанием. Я смущенно спрыгнула с рук Гато. И как я могла позабыть, что вокруг нас десяток полуночных котов. Катара шла под руку со статным молодым мужчиной.

— Хранительница, позволь тебе представить Кейн, мой племянник. Он самый лучший воин в клане.

Я рассеянно кивнула, даже не взглянув на черноволосого красавца в яркой одежде. Катара, осознав, что не привлекла моего внимания, повторила:

— Кейн, — чистокровный полуночный кот. Он силен как десяток воинов, он умеет управлять мечом, кинжалами, великолепно стреляет из лука. А в форме зверя может сразиться с диким псом.

— И вряд ли одержит верх, кошечка, — голос Асмодеуса раздался со стороны празднества. Катара натянуто улыбнулась, — скажи Хранительнице, куда ты клонишь. Мелания не понимает намеков.

Я действительно не понимала.

— Гато не обучен, — начала объяснять Катара, — В нашей культуре, полукровки занимают самый низкий статус. Их не обучают умению вести бой, никто не может полностью быть уверен в их верности, ведь светлая кровь — это грязь. Тем более, до недавнего времени мы были уверены в том, что они не способны оборачиваться.

Катара верила в каждое свое слово, я чувствовала это в ее голосе. А еще верил Гато. Он напрягся, словно ему было привычно слышать нечто подобное в свой адрес. Я положила руку ему на плечо, успокаивая.

— Зачем ты отправила его ко мне в первый раз?

Женщина промолчала, пояснил Гато:

— Я был единственным, кто решился прийти к тебе. Полуночные коты в начале ставили на Астрид. Прости, Мелания.

Глядя на его напряженное лицо, сжатые в кулаки руки, я не могла злиться на Гато. Он искал выход и ситуации, в которой оказался. Он был слабейшим в клане, и он решил рискнуть, предложив себя неизвестной Темной Хранительнице.

— Кейн, — посмотрела на горделиво задравшего острый подбородок мужчину, — Ты мне не нравишься. Оставь свой меч при себе.

Сказала, а потом поняла, как двусмысленно прозвучали мои слова. Покраснела до кончиков ушей. Кейн особенно расстроенным не выглядел, я ему на самом деле особенно не понравилась. Катара не угомонилась.

— И ты оставишь себе дефектного кота, когда я предлагаю сильнейшего в своем клане?

— Я ни на кого не променяю Гато.

Взяла мужчину за руку.

— Да и в животной форме, он крупнее и явно мощнее всех твоих чистокровных племянников, — вставил свои пять копеек Асмодеус. Я думала, они с Гато друг друга недолюбливали. Но тут сработал какой-то стайный инстинкт. Эти двое были моими.