Лара Ингвар – Академия пяти дорог (СИ) (страница 47)

— Я пишу работу по событиям, произошедшим сто пятьдесят лет назад и получившим название Большая охота на ведьм.

Старик погладил козлиную бородку. Я достала карандаш, может, смогу сделать парочку заметок.

— О Большой охоте на ведьм знают только современники. Но они все уже лишь пепел и прах.

Его взгляд стал стеклянным, он смотрел внутрь себя. Пока я подбирала слова, чтобы уговорить его рассказать мне то, что он знал, Сигурд вышел из оцепенения:

— Ранее в наших землях магией владели почти все. Ты знаешь об этом из легенд и сказок. «Говорящий котел», «Волшебная метла»… Но со временем стихийные маги, будучи самой могущественной кастой, объединились и захватили власть. Наш король восходит к древней фамилии, которая начала процесс формирования государства, жестоко уничтожая конкурентов. Сжигались книги ведьм, их старейшины уничтожались вместе с семьями. Присягнуть новой власти можно было только в том случае, если ты окончательно отказывался от знаний ведовства. Это было пятьсот лет назад. Государство сформировалось, но окончательно ведовские знания не были утрачены. Группа ведьм сохранилась, они основали поселение на западе королевства, укрытые Черным лесом. Они совершенствовали свое знание, предсказывали будущее, заговаривали хвори без владения магией земли, воздействовали на сознание почти с той же мощью, что и маги воды. Их деревня стала превращаться в город, и все больше людей стремилось сбежать туда от гнета стихийных магов. Когда прадед нашего короля узнал об этом месте, он собрал всех магов огня и воздуха и сжег город дотла, а землю обескровили его маги земли… — тут Сигурд смолк, а продолжил после того, как сделал несколько вдохов: — Я был среди них, девочка, я был среди тех, кто позволил умереть всем тем людям, я был тем, кто позволил умереть земле. Там, где был Черный лес, ныне Великая пустыня. Нестихийные маги существуют и по сей день, но скрываются, их слишком мало, чтобы выжить, и они слишком боятся, чтобы делиться своим искусством с кем-либо кроме собственной семьи…

— Почему память об этом событии была вычеркнута со страниц истории?

— На то есть несколько причин. Во-первых, позор короне за то, что они уничтожили целый город, полный мирных жителей, женщин и детей. Во-вторых, если станет доступна информация о нестихийных магах, многие ринутся на поиски оставшихся и их знаний. В-третьих, когда Амрас, так звали деда Терениса, шел по пепелищу, словно король преисподней, которую он сам и сотворил, из пепла восстал дух старейшины деревни, которая прокляла его, сказав, что более в королевской семье не родится ни одного элементаля, а род его угаснет и канет в безвестность. Я был там и помню, как Амрас поседел в один день, я помню, как солдаты в ужасе падали на колени и молили прощения перед этой фигурой из пепла. Она тогда рассыпалась прахом, но в моей памяти до сих пор стоит как живая, полная холодной ярости мертвых.

Сигурд закончил свой рассказ. По моей щеке потекла одинокая слезинка, я оплакивала целый город, потому как почувствовала, кто-то должен его оплакать, как же много уничтожили старые короли… Когда я стану королевой, я найду лучших магов земли, и мы восстановим Черный лес, а также вернем эту историю в учебники, ведь мертвые заслуживают памяти. Сигурд увидел мою реакцию, он взял меня за руку:

— Прошло уже много времени. Полно тебе, добрый ребенок, — затем он развернул мою руку ладонью к себе, внимательно посмотрел на линии. — Ты понимаешь, почему я делюсь с тобой этой информацией? — спросил он меня вдруг.

Я не имела ни малейшего понятия.

— Я знаю, кто ты, Мари. Я знаю, какая магия течет в твоей крови, с первого момента, как увидел.

Я выронила карандаш, которым делала пометки.

— И более того, я знаю, что ты элементаль. Больше некому. Роах, которого я специально попросил назначить ректором нашей академии вместо меня, — элементаль воздуха. Ану, наш восточный кочевник, — элементаль огня, я, к слову, очень рад тому, что вы догадались вывезти его дракона, я уже не знал, как помочь его скрыть.

— Вы знали о Наире? — мои глаза округлились.

Старик рассмеялся, этот смех был очень живым:

— Я здесь работаю семьдесят лет, спроси меня лучше, о чем я не знаю. Тем более надо быть очень наивным, чтобы считать, что никто не заметит шума и сполохов пламени в мужском общежитии, — усмехнулся Сигурд. — Но юность — прекрасное оправдание наивности. Роман станет элементалем земли, как только я умру. Начинается новый цикл, но я этого уже не увижу. Старое должно умирать, — сказал Сигурд уже скорее себе, чем мне.

Нас прервал Роман, влетевший в комнату с наполненной крупной свежей клубникой тарелкой.

— Это нечестно. Я пришел в теплицу, а там только верхушки кустов появились, пришлось полчаса мучиться, чтобы вырастить их и заставить плодоносить!

— Хочешь быть хорошим магом земли, не стесняйся запачкать руки! — строго прикрикнул на него Сигурд. В нем все еще чувствовалась живая энергия, и у меня не укладывалось в голове, что он вскоре собирается умирать.

Я ела клубнику, которая, надо отдать Роману честь, оказалась сладкой и сочной, слушала их препирательства с Сигурдом и размышляла. Мне тоже нужен был учитель. Мне нужен был хороший учитель, но где же его взять? Я доверяла Сигурду, Сигурд доверял Роаху. Роах мог помочь мне найти учителя или мог достать для меня больше информации из свитков. Глядя на то, как Сигурд общается с Романом, я решила довериться графу. Он меня не подведет.

Напоследок, отправив Романа вперед, Сигурд улыбнулся и сказал:

— Доброй ночи, Мари. Когда вы станете королевой, не забывайте того, что вы чувствуете сейчас.

— С чего вы решили, что я ею стану?

— Чувствую костями. А такие старые кости, как у меня, никогда не лгут.

Я уходила от Сигурда одна. Романа он загнал на занятия, невзирая на его сопротивление. Не видать сегодня парню пивнушки.

Темнело, как и полагается поздней осенью, очень быстро. Я шла по заснеженным дорожкам, оставляя темные следы, слой снега на земле все еще был тонким. Как обычно перед выходными, кое-кто из студентов отправлялся домой, многие гуляли до утра. Я же предпочитала выспаться, ведь мне это удавалось не так часто.

Пророчества, древние проклятья, мужчины вокруг меня. «Правильный выбор определит — мир сохранится или сгорит», — я была уверена, что в этой части пророчества речь шла об Ану. Кто еще, как не он, мог в одночасье спалить полмира, а теперь у него есть еще дракон.

Я шла к домику ректора не спеша, наслаждаясь одиночеством. Протянула ладонь, маленькая снежинка, упавшая на нее, мгновенно превратилась в капельку воды. Как изменчива эта стихия, она может быть твердым льдом, прозрачным туманом, дождем…

— Вода везде, — сказала я вслух. — Я и сама вода.

Вдруг эта крохотная капелька впиталась в мою ладонь. Удивленная этой метаморфозой, я поймала еще одну снежинку и проделала то же самое. Снова она растворилась в моей ладони. Ведомая интуицией, я достала один из кинжалов, которые всегда носила с собой, и сделала небольшой надрез на кончике пальца. Появившаяся алая капелька стекла по моему пальцу и, согласно моей воле, замерла в центре ладони. Я чувствовала свою кровь как часть себя, и путем простого усилия я заставила ее подняться в воздух и застыть над моей ладонью рубиново-алым кристаллом.

Это было ни с чем не сравнимое чувство, будто у меня всегда были крылья, но только сейчас я должна была научиться ими пользоваться. В моих глазах стояли слезы, я улыбалась и чувствовала, будто что-то давно потерянное возвращается ко мне.

— Маримар! — раздался знакомый голос, сбивая всю мою концентрацию. Ко мне бежал Роман, яркий, как солнце, на щеках появился румянец. — Я уговорил Сигурда меня отпустить! Пойдем в «Седого козла», там Укр и Самар, наш красавчик-людоед тоже обещал явиться после того, как сделает какое-то неотложное дело.

Капля упала на белый снег маленьким красным пятнышком, словно и не было сейчас волшебного момента, который едва не открыл мне возможность пользоваться собственной магией. Появившиеся было крылья так и остались бесполезным балластом.

— Иди сам в своего «Козла», — зло крикнула я Роману и пошла прочь.

Тот ни на секунду не обиделся, прокричав в ответ:

— Смотри, как хочешь! Я тебе место приберегу, если передумаешь.

Он едва ли не вприпрыжку побежал к выходу из академии. Я же заперлась в домике и еще долго пыталась повторить то, что у меня едва не вышло в заснеженном мире, где я была одна. Я исколола все пальцы, но больше у меня не получилось повторить тот волшебный опыт ни разу.

Расстроенная, я зашла в кухню, чтобы приготовить себе чай, и обнаружила мандарины!

Граф не изменил своим привычкам и продолжал подговаривать кого-то из персонала академии приносить мне фрукты, вот только я не ожидала получить столь дорогие. В одночасье проглотив пять штук этих дорогущих фруктов, я почувствовала, что настроение мое заметно улучшилось.

Перед сном я думала вовсе не о магии стихий. Завтра первое декабря, а значит, вот-вот начнется одержимая подготовка к экзаменам. Это было мое первое полугодие, как и любая первокурсница, я была поглощена мыслями о предстоящих экзаменах, которые вытесняли даже мысли о собственной жизни, благополучии королевства и всяких пророчествах.