Лара Ингвар – Академия пяти дорог (СИ) (страница 16)

— Это когда в душе, там, где у каждого бьется теплое сердце, ты чувствуешь постоянную пустоту и не знаешь, чем ее заполнить. Войной, страстью, работой — ничего не помогает. Когда ты никогда не видишь сны. Когда умирает твоя родная мать, а ты не чувствуешь ничего. Доходчиво объяснил? — холодно спросил у меня глава академии.

Теперь тему захотелось сменить мне.

— А что насчет магов земли? Они и вправду могут быть бессмертными?

Ветер вокруг него пропал, стихия всегда говорит об изменении настроения мага лучше любых слов и действий. Роах снова успокоился.

— Да, пока им жить не надоедает. Тогда они находят себе преемника — передают ему Силу и спокойно умирают.

— Зачем вы мне все это рассказали? — Я отошла от графа под широкую тень дикого винограда. Роах пугал меня своим изменчивым настроением.

— Затем, что это правда, котенок, а правду нужно знать, если ты хочешь выжить при дворе, — произнес Роах ласково. Он откинулся на лавочке, голубые глаза блуждали по небу в поисках чего-то. Чего-то, что не находил. — Ах да, забыл тебе сказать — через два месяца я представлю тебя на балу как свою любовницу. Нужно постепенно вводить тебя в общество.

Я сжала кулаки, захотелось закричать, ударить его за то, что он опять собирается топтать мою репутацию, от которой и вовсе, кажется, ничего не осталось, но я лишь сказала:

— Конечно, Роах. Мне будут нужны дополнительные уроки по светскому поведению.

После этого мы еще поговорили о «Двенадцати сказках», а после короткого ужина я отправилась спать.

Ночь стояла необыкновенно звездная. Неожиданно я проснулась, открыла глаза и уставилась в окно. Меня охватило странное оцепенение, когда ты не спишь, но вместе с тем не можешь проснуться. Разные мысли роились в моей голове, именно звездными ночами хочется думать о чем-нибудь великом.

Слабость королевского рода была очевидна. Если и они потеряют магию воды — королевству не на что будет опираться, его быстро поглотят внутренние распри. Война повлечет столько крови… Королевство было моим домом, я никогда не покидала его обширных территорий, даже не выезжала за пределы своего округа.

Ласковый ветерок подул от окна и коснулся моего лица. Он был теплым, что нехарактерно для осени, пусть даже ранней. Я закрыла глаза и снова начала погружаться в сон, когда ветер коснулся моих голых плечей, груди, спустился ниже и начал плясать по коже бедер. Я распахнула глаза, потрясенная тем, что происходило. Касание ветра походило на касание рук, нежное, но очень требовательное. Эти руки были везде, перемещаясь, гладя, дразня. Волна удовольствия захлестнула меня, и я окончательно проснулась, вскочила с кровати, бросилась к окну и закрыла его.

Напоследок ветер донес слова до моих ушей: «Я же говорил, что я лучший маг воздуха в королевстве».

Все утро я не знала, куда деть глаза от стыда. Тело оказалось моим врагом, такого предательства от него я не ожидала.

Спасение я нашла в измождающих тренировках и оголтелом изучении языка тиурь. Сегодня плохое настроение было не только у меня. Самар, так и не получивший письма от своей девушки, печально глядел в пасмурное окно, Романа я сегодня не видела вовсе, Укр просидел все занятия мрачнее тучи. Надеюсь, к ним никто из преподавателей в спальню не наведывался…

— Ану, а правда, что на Драконьем острове действительно живут драконы, — спросила я парня после урока. Он опять жег всех пламенем напропалую. И его плохое настроение не избежало. Когда он взглянул на меня своими необыкновенно яркими зелеными глазами, я на миг потеряла дар речи. Почему его красота так трогает мое сердце? Разбери ее по частям, острый подбородок, нос, похожий на орлиный клюв, — в нем не было ничего особенного. Но глаза, очень большие, очень яркие, делали его похожим на какое-то далекое, непонятное создание. Видимо, меня в нем привлекало его отличие ото всех моих друзей и знакомых.

— Живут, воруют овец, иногда людей — мне они нравятся. Когда я был маленьким, один из них сломал крыло во дворе моей матери. Я за ним ухаживал. До сих пор иногда прилетает за куриными потрошками. — Ану ухмыльнулся. — Ты хочешь со мной прогуляться? — спросил он внезапно.

Я пожала плечами.

— Почему бы нет. Пройдемся после обеда вдоль озера.

Гулять было полезно, тем более я очень хотела попрактиковаться в языке. Ану воспринял мое согласие с какой-то щенячьей радостью. Я хотела позвать и ребят, а потом напоить всех чаем, но Самар пребывал в печали по своей девушке, Укр где-то пропадал, а Роман ушел на дополнительные занятия со своим куратором. Сигурд увидел в этом балаболе талант и решил дать ему углубленный курс обучения земляной магии.

В итоге гуляли мы с Ану вдвоем. Он вел себя уверенно, как и ребята, он был немного меня старше. Этой осенью ему исполнялось двадцать.

— У меня скоро день рождения, — сообщила я ему, захотелось заполнить чем-нибудь затянувшуюся паузу. Я краснела и бледнела, красота Ану смущала меня, он же, казалось, ее вовсе не замечал.

— Сколько тебе исполняется? — Мы шли вдоль озера, перепрыгивая через грязь и кочки. Мне очень не хотелось запачкать только полученное новое платье. Старое после моей ночной потасовки ремонту не подлежало.

— Восемнадцать, — я была очень горда тем, что так рано поступила в академию. Ану замер на месте и уставился на меня с жалостью.

— Бедняжка! Такая красавица, а еще не замужем! — Он вдруг взял меня за руку. С какой-то решительностью посмотрел в глаза.

— Если Роах тебя бросит, не бойся, я о тебе заботиться буду! — Его большие глаза странно заблестели. — Это решение далось мне нелегко, но, думаю, клан примет тебя.

Мне захотелось высказать ему, что я думаю о подобном предложении, о том, что вовсе мне не хочется пасти коз в восточных землях, но Ану выглядел столь мило, а его глаза были настолько красивы… Стоп!

— Ану, у тебя глаза горят! — воскликнула я, глядя в его зеленые глаза. В них действительно плясало пламя.

— Конечно, горят! Я ведь влюблен! — признался парень, приняв мои слова за фигуру речи, вероятно, он не чувствовал, что его глаза превратились в два раскаленных угля. Ану взял меня за плечи, стало невероятно больно, потому как руки его оказались тоже слишком горячими. Он начал наклоняться ко мне, желая поцеловать. Я же столь опешила, глядя на его пылающий взгляд, что замерла, наблюдая за тем, как его лицо медленно приближается к моему.

Поток ветра обрушился на Ану и отбросил его на два метра в сторону. Я оглянулась и увидела Роаха, стремительно приближающегося к нам. Выглядел он так, будто сейчас взорвется. Ану медленно поднялся и с яростью уставился на главу академии.

— Студентка Маримар, у вас сейчас начинаются занятия. Переоденьтесь и ждите меня в тренировочном зале.

— Но они же только через два часа, — промямлила я, не понимая, отчего глава академии лезет в мою личную жизнь. Может, я бы и поцеловала Ану, ну так — для практики…

— Живо! Или кто-то хочет прекратить обучение в академии?

Дважды мне повторять не пришлось, я похлопала Ану по плечу и побежала в домик главы академии. До моего уха доносились слова Роаха, произнесенные на языке тиурь. Из того, что я услышала, я поняла, что он назвал Ану собакой и еще неоднократно повторил слово «моя» вместе с моим именем.

Переоделась я в мгновение ока, кинжалы, как и учил Эльдар, запрятала за спиной. После этого проскользнула в дом графа и уселась на полу в его тренировочной комнате. Он прилетел спустя три минуты, взъерошенный, злой, очень красивый. Да что со мной творится в последнее время? Я насупилась, понимая, что превращаюсь в подобие своих подружек из Танцующих леди. Это сравнение быстро меня отрезвило, Роах меж тем заходил по комнате, отчитывая:

— Если еще раз я увижу, как ты зажимаешься со студентами академии…

— То что? — насмешливо спросила я. За окном собирались маленькие тучки, захотелось, чтобы начался дождь, шум его капель всегда меня успокаивал. Мелкие капли действительно ударили в окна, которые, как и полагалось в доме мага ветра, были от пола до потолка.

Вдруг потоки воздуха подхватили меня, так что и пошевелиться не могла. Роах подошел, и каждый его жест казался столь опасным, что я не заметила, как моя правая рука нырнула за спину и обхватила рукоятку кинжала. Вдруг граф обнял меня, одна его рука властно легла на мой затылок, вторая на талию. Я протестующе замычала, когда он склонился к моему лицу в поцелуе. На самом деле я боялась, что он нащупает кинжал, но граф вдруг убрал руки, а затем приподнял мой подбородок и заглянул в глаза:

— Ты теперь слуга государства, Маримар. Ты можешь позволить себе иметь любую репутацию, какую только пожелаешь.

Его рука коснулась моей шеи, спустилась к груди, это было во много раз приятней, чем касания ветра. Поразившись собственной распущенности, я стремглав вытащила руку с кинжалом из-за спины. Острое лезвие уперлось в шею графа.

— Тогда пусть она останется незапятнанной, — сказала я Роаху, уставившись в его наглые ледяные глаза. Мой клинок так сильно упирался в его шею, что тонкая струйка крови потекла от крохотного пореза. Ах, как хотелось бы вонзить его в отместку за ночные выходки в моей спальне. Но убивать ректора академии — не самое удачное начало учебного года.

— Туше! — вдруг счастливо рассмеялся граф. — Ты меня победила! — А затем произнес медленно еще раз, словно смакуя каждое слово: — Ты меня победила…