Лара Дивеева – Целую, Макс (страница 7)
Но это не охлаждает мамин пыл.
– Я заверну вам с собой. Вы же не один живете? Элли сказала, что у вас домработница и садовник. Я положу побольше, чтобы на всех хватило. У вас наверняка много друзей, и я могу приготовить для них что хотите. Бесплатно, конечно…
Я не могу больше этого терпеть. Хочется заткнуть уши и выбежать из дома, чтобы не видеть, как моя мама, мой самый любимый человек раскрывает душу перед Джеком Эвансом. Он этого недостоин. Он притворяется, скрывает свое истинное, жестокое лицо, и я не понимаю, для чего ему это нужно.
– Мамуль, а мне кофе сделаешь? – Обняв маму, отвожу ее подальше от Джека. Трудно винить ее за эмоции. Речь идет о ее сокровенной мечте, поэтому мама не может сдержаться.
А вот Джек… его я как раз виню. Во всем.
Присев на край стола, смотрю на него в упор.
– Вы приехали, чтобы поговорить с мамой и порекомендовать ее знаменитому шеф-повару? – Слова еле вылетают сквозь стиснутые от гнева зубы.
– Не совсем так, но продолжайте, мисс Коваль! Меня впечатляет ваша способность говорить с закрытым ртом.
– Вы хотите доказать, что умеете манипулировать людьми?
– В каком смысле?
– Моя мать от вас в восторге. Что теперь? Что вы заставите меня сделать?
Я и сама толком не понимаю, в чем обвиняю Джека, но обвинить хочется. Потому что его внезапное появление, его взгляд и вообще вся ситуация все-таки вывели меня из равновесия. В его присутствии мои инстинкты встают на цыпочки, и это пугает. Я словно ощущаю Джека всем телом – его энергию, силу, влияние на меня. Одно неосторожное движение – и меня затянет в его орбиту, и я никогда уже не вырвусь на свободу.
– Вы считаете, что я заставлю вас делать что-то предосудительное и нелегальное ради рекомендаций для вашей матери? – Джек приподнимает брови; мое обвинение его удивило.
Да. Нет. Я не знаю ответа, но я сама не своя в присутствии Джека. Даже мама это чувствует и, встав рядом, берет меня за руку. Она больше не встревает в разговор, не одергивает меня за грубость. Хорошо меня зная, она поняла, что неспроста я так встревожена. Здесь что-то не так. Возможно, Джек решил-таки меня нанять и, пообещав услугу маме, надеялся, что я стану терпеть любые его выходки.
– Да, мистер Эванс, именно так я и считаю.
Хмыкнув, он качает головой.
– В таком случае вы правы, мисс Коваль, вам не следует на меня работать.
12
Джек смотрит на меня долгим, весомым взглядом, потом продолжает.
– Собственно я и не собирался предлагать вам работу. Мне действительно нужен секретарь, однако Нора не согласовала этот вопрос со мной и проявила непрошенную инициативу. В день собеседования вы застали меня в отвратном настроении, но это не оправдывает моего поведения, поэтому я приехал извиниться и предложить вам денежную компенсацию за причиненные неудобства.
– Мне не нужна компенсация!
Джек игнорирует мои слова и продолжает.
– А насчет Роджера Лэйни… Я действительно с ним знаком и рад помочь вашей матери. Это никак не связано с вами. – Повернувшись к маме, он улыбается. – Ирина, вы очень вкусно готовите. Было приятно с вами познакомиться. А теперь прошу простить, мне пора!
Осматриваюсь в поисках костылей или инвалидного кресла, однако Джек поднимается на ноги без помощи. Держась за подлокотники, подтягивается вверх, распрямляет правую ногу и поднимается в полный рост. При этом держится с такой надменной гордостью, будто ступает по Олимпу.
– Вы ходите! – К моему ужасу, я произношу это вслух. Ни Мик, ни Нора не говорили, что он совсем не ходит, но… Они так драматично описали его проблемы, что я сделала ошибочные выводы.
– Да, хожу. Простите, если это вас разочаровывает. Мне упасть? – Джека развлекло мое неловкое удивление. Он смеется, и мама тоже прыскает со смеху.
Потираю щеки ладонями, чтобы скрыть смущение.
– Простите за бестактность, но мне сказали…
– Что вам сказали, мисс Коваль, и почему вы обсуждаете меня с другими людьми? Норе удалось раскрутить вас на жалость?! – Голос Джека снова становится резким и злым.
– Нет, что вы! – мотаю головой. – Я испытываю к вам самые разные чувства, но клянусь, жалости среди них нет.
Он кивает и направляется к выходу.
– Симпатии тоже! – не выдержав, добавляю.
Он небрежно поводит плечом и выходит из дома. Мы с мамой смотрим ему вслед.
Джек подходит к проезжей части и достает телефон. Наверняка звонит Мику, который ждет поблизости.
– Ну и как, тебе полегчало? – Сочувственно хмыкнув, мама обнимает меня за плечи. – Джек пришел извиниться, а ты его обругала и вела себя как ребенок.
Вздохнув, обхватываю маму за талию и прижимаюсь ближе.
– Ты права, именно это я и сделала. Моя голова застряла так глубоко в заднице, что я вижу только мое эго.
– Стыдно, да? – Смеясь, мама целует меня в висок.
– Очень! Хуже, чем в прошлый раз. Я набросилась на Джека и допустила страшную бестактность. Во время собеседования он раскритиковал меня, даже не здороваясь…
– Поэтому в этот раз ты решила атаковать первой?
– Я ничего не решала, просто… не смогла сдержаться. Он так меня раздражает, что в ушах звенит.
– Только раздражает или еще что-то? – Мама задумчиво гладит меня по волосам. – Мне кажется, Джек неплохой человек, только несчастный. Что у него с ногами?
– Какая-то авария, но это не оправдывает его поведения. Во время собеседования он вел себя отвратно…
– Зато сегодня пришел извиниться и был очень вежлив, в отличие от тебя.
Потерев лицо руками, вздыхаю. За окном Джек нетерпеливо дергается, глядя на дорогу, на которой в вечерней пробке еле двигаются машины.
– Мне показалось, что он смеется надо мной… над нами. И что он задумал какую-то гадость.
– Какая еще гадость?! Перестань, Элли! – Отстранившись, мама возвращается на кухню. – Хватит говорить глупости, честное слово! Он позвонил час назад и попросил о встрече…
– И ты ничего не заподозрила?!
– Привлекательный мужчина хочет приехать к нам домой, и я должна сразу заподозрить что-то страшное? Между прочим, я еще очень даже ничего, ты мои годы не считай. Он моложе меня, но я не против…
– Мама!
– Что такое? Ревнуешь? – смеется от души.
– Нет, конечно! Почему ты не предупредила меня, что он приедет?
– Потому что знала, что ты запретишь его пускать, а мне было любопытно. Мы хорошо общались, а потом ты все испортила.
– Не все. Он позвонит Роджеру Лэйни, и тебя ждет большо-о-ой успех.
– Ну да, огро-о-омный!
Посмеиваясь, мама уходит к себе.
13
Отхожу от окна, брожу по кухне. Смотрю на блюдце с крошками, чашку с недопитым кофе. Рядом с Джеком со мной происходит нечто странное, словно все волоски на теле становятся дыбом. Я все время настороже, и каждое его слово, каждый взгляд как удар хлыстом. Джек был груб со мной, но пришел извиниться, а я повела себя отвратительно. Теперь он ушел, и я должна радоваться, но…
Тьфу ты!
Обувшись, выхожу на улицу.
Джек замечает меня, но продолжает смотреть на дорогу.
– Я вам и здесь мешаю? Мне подождать такси в другом месте? – спрашивает раздраженно.
Останавливаюсь в трех шагах от него. Чуть ближе – и через меня словно пропускают электрический ток. Не знаю, что за ощущения, хорошие или плохие, но очень сильные, это точно.
– Я вышла извиниться. Простите меня за грубость и бестактность. Не знаю, что со мной такое, но я не должна была так себя вести.
Джек не реагирует. Молча смотрит на поток машин, пока я исподтишка его разглядываю. У него светло-карие глаза и темные волосы. Он очень привлекательный, и фигура отличная, особенно мощные плечи. И силы характера в нем столько, что через край, и кажется, я ощущаю ее вкус на губах, терпкий и волнующий. Джек самый необычный человек из всех, кого я встречала, хотя бы по тому, как сильно он на меня действует. Я случайно попала в его орбиту и еле справляюсь с притяжением. Хорошо, что мы не будем работать вместе и вообще больше не увидимся, потому что от его взгляда со мной происходит нечто странное. Во рту сухо, в животе вакуум… и я не уверена, что эти ощущения такие уж плохие.