Лара Дивеева – Однажды. Не ты. Не я (страница 3)

Клетусу это как раз на руку, поэтому он и согласился выставить дневник на время переговоров.

Убедившись, что комната богини в целости и сохранности, наша якобы дружественная делегация отправилась на встречу с королём Шиана.

Прижимая к груди ларец с дневником, Клетус грозно прошипел мне на ухо.

– Говорить будешь только тогда, когда позволю, и только то, что позволю сказать. Поняла?

– Да, Ваше Императорское Величество.

Что тут не понять? Переводчик – человек хоть и независимый, но, как оказалось, подневольный.

Итак, король Шиана… Богиня не благословила его правление, однако королём он слыл достойным. Его так и прозвали – Дионизий Достойный, причём, говорят, не за красивые глаза. Хотя его глаза впечатляли – голубые, полные тепла и доброты. По крайней мере, добрыми они были, пока он разговаривал с придворной дамой. В ответ та восхищённо хихикала и наклонялась вперёд, демонстрируя вместительную ложбинку между грудей, глубокую, как долина Северных озёр. А потом король заметил приближение делегации, и улыбка превратилась в политический оскал, а глаза сузились до щёлок. Я, конечно, не эксперт по дипломатии, но, думаю, он подозревал, что мы приехали с целью бесстыдного шантажа.

На традиционные приветствия двух (не)дружащих королевств ушло до смешного много времени, я успела заскучать.

“Тебе нечем крыть!” – говорила надменная поза Клетуса.

“Ещё посмотрим!” – отвечал оскал Дионизия. Привлекательный голубоглазый брюнет, теперь он казался зверем, распалённым началом жестокой схватки.

Потом нам предложили вино и закуски, и Клетус, наконец, вспомнил, что до сих пор не представил своих сопровождающих. Ткнув в меня толстым пальцем в перстнях, он долго морщился и жевал губу. Интересно, что именно он забыл – моё имя или слово “переводчица”?

– А эта… она со мной… блондинка!

Последнее слово было произнесено с гордостью. По пути Клетус почти не выглядывал из кареты и не видел, что блондинки составляют добрую треть населения Шиана.

Дионизий скользнул по мне пренебрежительным взглядом и отвернулся, навесив ярлык императорской любовницы. Сражаться за свою репутацию я не стала, лучше пока оставаться в тени. Когда Дионизий узнает правду, всё изменится.

Белое искристое вино пощипывало язык. Я еле удерживала в руках огромную тарелку с едой. На официальной королевской посуде приходится изображать очень многое – и герб Шиана, и профиль короля, и символы творца. На обычную тарелку всё это не уместить. Крошечная тарталетка с крабовым муссом скользила от короны Дионизия до белой лилии Алали и обратно. Сражаясь со скользкой пищей, я слушала Клетуса, который рассуждал о красоте долины Северных озёр. Как говорится, намёк с порога.

– Я хочу в деталях рассмотреть комнату Алали и узнать о содержании дневника, – нетерпеливо перебил Дионизий.

– Вы даже не представляете, сколько в дневнике всего… личного! – воскликнул Клетус, направляясь за королём в павильон.

Дионизий оглядел свиту и приказал некоторым из приближённых удалиться, оставляя горстку самых доверенных людей. Заметив меня, он поморщился и велел слуге проводить меня в покои императора.

– Она пойдёт с нами! – отрезал Клетус.

Не желая становиться причиной спора, я пояснила.

– Я работаю на Его Императорское Величество.

– Могу ли я поинтересоваться, в чём заключается ваша работа? Кроме того, что вы блондинка, конечно, – язвительно вопросил Дионизий.

Я покосилась на Клетуса, и он кивнул, позволяя ответить. Видимо решил, что пришло время для первого хода.

Не скрою, было очень приятно стереть самодовольную гримасу с привлекательного лица Дионизия. Одной фразой.

– Я переводчик с древнеарисийского.

Резко отпрянув, Его Голубоглазое Величество смотрел на меня расширенными глазами. Вот так намного лучше!

– Вы переводчица дневника богини?!

– Да.

– Вы… как вас зовут? – подозрительно прищурился.

– Наталия Раблие, к вашим услугам.

Я даже сделала реверанс. В коридоре тесно, вокруг охрана и приближённые короля, но таки выкроила местечко. Специально научилась перед поездкой и хотелось похвастаться. Изгиб талии, наклон, плавное движение рук, да ещё локоны кокетливо упали на грудь. Блондинистые.

Придворные отступили подальше. Либо от восхищения моим реверансом, либо решили, что я собираюсь пуститься в пляс.

Дионизий покосился на стоящего рядом военного, и тот, пристально меня осмотрев, кивнул. Не иначе как у них и вправду есть информация о переводчиках с древнеарисийского. С портретами. Неудивительно, так как нас всего трое.

– Сколько страниц вы перевели?!

– Достаточно, чтобы узнать много интересного, – ответила. Другим словом, отомстила. Я о многом не прошу, любить меня не надо, но относиться с уважением – это в обязательном порядке. Не будет уважения, тогда и я буду вести себя соответственно. Даже с королём Шиана.

Дионизий приподнял подбородок и посмотрел на меня с вызовом.

– Древнеарисийский язык состоит из геометрических символов, поэтому на перевод уходит много времени. Угол наклона линий, их длина и толщина определяют настроение и смысл описанной ситуации. Даже у простой точки есть несколько возможных значений…

Не знаю, зачем он цитировал учебник, только если пытался доказать, что древнеарисийский язык слишком сложен лично для меня.

– Ваше Величество, я впечатлена вашими познаниями, – заверила вежливо.

– В ожидании вашей делегации я связался с кафедрой древних языков в Лиодезии. Они отказались прислать специалиста, так как для перевода необходимы специальные инструменты.

– У нас имеется переносная установка для перевода, но ею пользуюсь только я. Два других переводчика преподают и почти не работают с символами из-за почтенного возраста и проблем со зрением.

– Мне так и сказали. И вас тоже упомянули, сказав, что вы в отъезде.

Я повела рукой, намекая, что данная ситуация как раз подходит под определение отъезда. Сотрудники ни за что бы не выдали информацию о том, куда я поехала. Дионизий мог догадаться, что я в Истензии, однако не был в этом уверен, да и прошло слишком мало времени. Он считал, что Клетус соврёт о содержании дневника, но теперь перед ним стояло воплощение зла в лице переводчицы, работающей на врага. Знающей или способной узнать тайны, которые опозорят и свергнут мятежного короля.

Волнение Дионизия было почти осязаемым. Ещё бы! В дневнике могли содержаться компрометирующие сведения и обвинения, справедливые и не очень. Если король бросил вызов богине, она могла написать что угодно, даже угрозы всему Шиану. Обиженные женщины – страшная сила.

Как только Дионизий отвёл взгляд и зашёл в павильон, я оказалась в мягких объятиях императора.

– Сколько мы тебе платим? С сегодняшнего дня ты будешь получать в три раза больше.

Растрепав мою причёску потной ладонью, он повёл меня следом за королём Шиана.

Когда мы подошли к экспонату, Дионизий уже пришёл в себя и излучал спокойствие и невозмутимость. Скептически осмотрев комнату, приподнял брови и посмотрел на Клетуса. А тот, в свою очередь, на меня.

– Объясни! – приказал.

– В этой комнате богиня Алали останавливалась, когда посещала Истензию. Она жила в ней достаточно долгое время. Из высочайших источников известно, что она не возражает против изъятия её личных вещей.

“Высочайшим источником” был творец Истензии, Тристан. Историки и политики волновались о том, как Алали отреагирует на изъятие её частных вещей. Жрецы обратились к Тристану за советом и не услышали возражений. Вернее, они вообще ничего не услышали и приняли это за молчаливое согласие. Возможно, Алали потеряла интерес к старым вещам, иначе давно бы вмешалась и забрала свою собственность.

– Если не ошибаюсь, вы не просто переводчик, а ещё и историк, – с нотой издёвки сказал Дионизий. – Прошу вас, расскажите о личных принадлежностях богини и датируйте предметы быта. Меня особенно заинтересовали… туфли.

Королю не пристало мстить переводчице, но он не сдержался. Зараза.

Я постаралась изобразить искренний интерес к скучным предметам, пока меня не перебил Клетус.

– Позвольте показать вам главное! – воскликнул, доставая из ларца потрёпанную книгу в кожаном переплёте и помещая её на стеклянную поверхность. – Дневник богини Алали!

Дионизий прищурился, будто ожидал, что из дневника брызнет яд. Протянув руку к обложке, замер и посмотрел на меня, словно нуждался в моём подтверждении, что это подлинник.

Я кивнула и на какое-то почти неуловимое мгновение ощутила сочувствие к королю Шиана.

Сильным мужчинам не к лицу поражение. Слабые мужчины носят его на себе, как мокрый плащ. Плечи сутулятся, сгибаясь под тяжестью, взгляд теряется под ногами, руки сходятся вместе нервным, влажным замком. А сильные, несгибаемые мужчины сражаются даже тогда, когда их поражение лежит перед ними в потёртой кожаной обложке.

Дионизий держался невозмутимо и гордо. Вместо того, чтобы слушать рассуждения Клетуса, он разглядывал меня. Оценил платье, дешёвый браслет, серебряную цепочку на шее. Не уверена, что он такой уж достойный. Думаю, он попытается меня подкупить, причём очень скоро.

Клетус торжественно открыл дневник.

Приближённые короля Шиана замерли, жадно вчитываясь в первые строки, а потом, разочарованно переглянувшись, повернулись ко мне.

Я их понимаю. На первой странице нет ничего особенного, только заголовок на древнеарисийском и пара заметок на современном языке Шиана. Странных заметок, будто добавленных под влиянием внезапных эмоций.