Лара Барох – Волшебство на Новый год (страница 3)
Как я буду обустраиваться в совершенно неизвестном для меня мире? У, меня же совершенно другое мышление? Я использую другие слова в речи. А храмовники? Здесь наверняка они есть. Вот они и представляют для меня главную угрозу. Я же не знаю ни единой молитвы. Первый разговор “по душам”, и … как там поступали с ведьмами в Средние века? Даже думать об этом не хочется!
Значит, что? А то! Голову вниз, а рот на замок. И прятаться за спиной Ирмы. Это же касается и отношений с хозяйкой. Легкая улыбка, согласный кивок и, глядишь, примут за свою. Мне нужно выиграть время, чтобы хорошенько изучить этот мир и обстановку вокруг себя. О будущем пока рано думать. Сначала – приспособиться.
На этом лепешка закончилась. Я немного полежала, разглядывая потолок, и решила поспать. Сон, это тоже лекарство!
Уже в темноте меня разбудил девичий голос:
– Грета! Спишь что ли? Нако вот, молоко свернулось и нам немного отдали. – Темнота вокруг стояла такая, что нет разницы закрыты глаза или открыты. Такое я помню только в пещере, когда со Славиком ездили на экскурсию. Эх! Какие болезненные воспоминания…
Может, хватит уже вспоминать прошлое? Назад ничего не воротишь, какой смысл душу рвать? Это я разозлилась сама на себя. Ну правда, у меня сейчас полная неизвестность, а я вздыхаю о том, к чему не вернуться. Ну было, да. Есть вещи и поважнее, например, угроза жизни.
– Не сплю, темень такая, что я своей руки не различаю. – Отозвалась товарке.
Она между тем, нащупала мою руку и сунула в нее … судя по прикосновениям, прохладную кружку.
– Ты спать-то здесь будешь, или в служанскую пойдешь? – Пока я ела, а жидкостью густую, свернувшеюся простоквашу не назовешь, Ирма меня расспрашивала.
– Что такое служанская? – С усилием оторвавшись от еды, спросила ее.
– Ох, все забываю, что ты позабыла обо всем. Мы с тобой и кухаркой, живем у баронессы в доме. Или ты думала здесь? – Разразилась она пронзительным смехом. – Вот наша комната и называется служанской. Есть еще мыльня, но мы там только стираем. После мора храмовники запретили мыться. Потому что с водой эта зараза и проникает в нас. Так я даже к ней и руками не прикасаюсь, к воде этой страшной. А для питья мы придумали снег топить. И мор мимо прошел. Только баранят всех забрал…
Дремучее Средневековье во всей красе! Но меня больше напугала власть храмовников. Я, конечно, читала о таком в книгах, но чтобы прямо запрещать? Однако! И ведь не объяснишь, что болезнь переносится воздушно-капельным путем? Точно сожгут!
– А расскажи про храмовников подробнее? Они тоже у баронессы живут?
– Что ты! Кто они и кто баронесса! Она выстроила храм для них, ну и домик, при нем. Только вот все равно Всевышний всех забрал… – Горько вздохнула Ирма, и замолчала. Ну что же. Хорошая новость – храмовники хоть и живут по соседству, но вместе с нами. Есть вероятность избежать встречи.
– Так ты в служанскую то идешь? – В голосе девушки проскользнули нотки раздражения. И я заторопилась отказаться от ее предложения.
По темноте? Нет уж! Лучше здесь переночую. Пусть воняет, я начала привыкать к этому запаху. Но зато в тепле. А как спускаться-то в кромешной темноте буду? Снова голову расшибить? А завтра утром, по свету и осмотрюсь!
– Тогда я утром за тобой вернусь. А ты спи. – С этими словами моя благодетельница ушла. Скрипнула дверь и я осталась одна, не считая вздыхающих животных низу.
Сытость дала о себе знать, и поудобнее устроившись в сене, я заснула.
Новый день принес бодрость. Я проснулась от гама всполошившейся животины внизу. И знакомого голоса, как его… Арн? Он ласково приговаривал и обещал всех подоить, покормить и у всех убраться. Не сказать чтобы было светло, но очертания своей руки в темноте я разобрать смогла.
Села, оценивая свое состояние. Голова почти не кружилась, правда боль в ней и в боку напоминала о падении. Но если двигаться без резких движений, разумно оценивая свои возможности, то жить можно!
Правда, опять невыносимо хочется в туалет, и желудок напоминает о голоде призывным урчанием. Но ничего не поделаешь. Остается ждать товарку, и с ее помощью решать проблемы. А вот и она!
– Арн! Плесни молочка для Гретки? – Звонкий девичий голосок с нотками смешков резанул тишину.
– Забирай, тама, я у лесенки оставил. – Прогудел басом в ответ собеседник. А я порадовалась. Какие все же добрые и заботливые люди меня окружают.
– Проснулась? – Одной рукой держа щербатую кружку, Ирма ловко вскарабкалась по лесенке и вглядывалась в мое лицо. – На ко молочка выпей. Только никому не говори, что мы тебя молоком отпаивали. Потому как это только хозяйке полагается.
– Хорошо, что предупредила. – Улыбнулась ей в ответ и приняла кружку из ее рук. И опять меня накрыла волна ароматов и вкусов.
– Слушай, мне бы в загончик, как вчера сходить. – Тут же стала просить помощи во втором, не менее важном деле.
– Так это мы мигом. Айда за мной!
– Но там же Арн! Как я при нем-то? – Но она не остановилась. Только махнула рукой на мои стеснения. А как? Или она попросит его выйти на улицу?
Но не тут-то было! Осторожно спустилась, а Ирма уже отгоняет конюха в дальний угол, к курам. Сама же распахивает ближайший загон и оттесняет любопытных коров от меня. В конце концов, что естественно – то не безобразно. И я юркнула внутрь, следом за ней.
– Пойдем в дом? – Накидывая мне на плечи какую-то тряпку и подставляя под ноги деревянные башмаки-колодки, спрашивала она.
– Пойдем. – Слегка неуверенно отозвалась в ответ. Встреча с новым миром, меня существенно пугала. Но не могу же я оставаться вечно на сеновале? Поэтому голову вниз, рот на замок и вперед!
Глава 5
Ирма распахнула дверь, и в нос ударил чуть морозный одуряюще-бодрящий запах. После конюшни мне казалась, что его можно черпать ложкой! Настолько вкусным он был. А еще бескрайнее голубое небо и яркое солнце, которое отражалось от чистейшего снега тысячами хрустальных искр. Такого в городе не встретишь!
Первым делом зажмурилась, но все же слезинка скатилась из уголка глаз. Едва глаза привыкли к изобилию света, как меня ждало настоящее потрясение – я увидела роскошный дворец в нескольких десятках метрах от себя.
Песочного цвета стены множеством купольных шпиле образных круглых башен упирались в небо. Узкие стрельчатые окна с резными репьями-решетками лишь подчеркивали монументальность дворца. Фестоны, картуши, ложные окна, множество арок и полуарок! Все элементы фасада тянутся вверх, подчеркивая высоту и утонченность здания. В этом дворце следует устроить музей, да билеты на входе продавать. Ну уж никак там не жить!
А наличие двух небольших ротонд равноудаленных от дворца, по его бокам, меня добило.
Дворец по периметру окружал забор в тон стенам, в два человеческих роста высотой, заканчивающийся острыми наконечниками кованых стрел.
Ну и в завершение. Дворец располагался на холме, с которого открывался вид на прилегающие леса и поля вдалеке. Что прямо под холмом, разглядеть не давал забор. Может быть, удастся выйти за ограду позднее?
– Чего ты застыла-то? – Окликнула меня Ирма. Потом проследила мой взгляд, и лицо ее растянулось в понимающей улыбке. – Дом у госпожи Катарины, он действительно необычный.
Да разве можно его назвать просто необычным? Я такую красоту только на картинках встречала. Но нельзя выказывать свои знания. Я должна придерживаться легенды о потере памяти. Поэтому кинула прощальный взгляд на произведение искусства и поторопилась вслед за Ирмой.
Она провела меня не через парадное крыльцо, слегка выступающее и тем самым дающее о себе представление. А свернула в неприметную дверь в стене. А там…
Внутри дворец оказался еще роскошнее, чем снаружи! Длинные, широкие коридоры вверху завершались кессонами из темного дерева. Стены часть отделаны темным камнем, часть темным деревом. Под ногами тонкий темный ковер, от стены до стены и во всю длину проходов. Хозяйка этого дворца, по моему убеждению, не просто богата, а сказочно богата. Если смогла в деревне выстроить настоящий дворец.
Ирма сворачивала и поднималась по лестницам, спускалась и вновь шла вперед. А я лишь крутила головой по сторонам, пытаясь запомнить дорогу.
– Ирма! Ты сказала, что кроме нас в доме есть еще кухарка, но как мы поддерживаем здесь чистоту? Это же невозможно вымыть, выхлопать вдвоем?
– Так никто же не живет здесь, кроме хозяйки. Все башни заколочены. А если никто не живет, то и мусору неоткуда взяться. – Ну это как сказать. Основа пыли, как известно, остатки кожи человека, которая обновляется с огромной скоростью. То есть так или иначе, пыли есть откуда взяться. Но вслух, понятное дело, я ничего не сказала.
Мы наконец-то пришли! Ирма толкнула дверь, и мы оказались, судя по наличию одинаковых топчанов в служанской. Невероятно огромное помещение с высоченным потолком. Большинство кроватей сдвинуто к окну. И только три расположились возле приличных размеров камина. Под кроватями я заметила какие-то свертки и мешки. Видимо, так хранились наши личные вещи.
– Здесь мы спим. – Авторитетно заявила Ирма, и получив мой утвердительный кивок, повела меня дальше.
Распахнула следующую дверь, а там вдоль стен стояли множества деревянных ведер, кадки разных размеров, лавки и небольшие пузатые горшки с широкими горлышками. А посредине помещения – гора брошенных одежд.