Лара Барох – Средневековый баланс (страница 12)
– Он упрямый. От своих поганых мыслей не отступит. Ты вот что. Держись рядом. Не отходи от меня, пока ничего не придумаем. – На том и договорились. Отныне я, как ниточка за иголочкой, буду ходить за Любой. А там, может, Всевышний заступиться, да отвадит от меня нахала? Должна же быть справедливость в жизни?
Последующие два дня прошли тихо. Мы с утра уходили в лес и собирали травы и цветы. Возвращались к вечеру, ужинали и ложились спать.
На третий день с утра послышалась ругань с улицы. Она, собственно меня и разбудила. Писклявый женский голос сыпал ругательствами. Люба что-то отвечала. Не разобрать.
Я быстро накинула платье, завязала платок и выскочила на крыльцо.
– Так вот кто моего Милко подманивает? – Стоило мне выйти, как гром обвинений обрушился на меня. Возле крыльца стояла невысокая, но круглая как бочка женщина. В серой широкой рубахе и чёрной юбке, завязанной почему-то под самой грудью. На голове серый платок, из него выбивались жидкие седые волосы. Лицо всё в складках, лоснится от жира, а на кончике носа большая коричневая бородавка, и из неё растёт пучок чёрных волос.
– Да никому твой пёс шелудивый не сдался. Прохода моей кровинушке не даёт. – Люба старалась достучаться до разума женщины с бородавкой, но это как стучать об дерева.
– УУ-у-у-у! Колдунья! Приворожила моего Милко! Храмовникам пожалуюсь! Избушку твою ночью подопру и спалю гадюк! – брызгала слюной непрошенная гостья. – И волчица не поможет. Задушу её первой.
В общем, я поняла, что баба меня сделала крайней. Дескать, семью разбиваю, детей сиротами хочу оставить. Злая разлучница. И, сколько бы ей Люба ни говорила, она только распылялась сильнее.
Отругав нас, она плюнула себе под ноги и, пообещав обрушить все кары небесные и земные на наши головы, ушла.
Мы присели на ступеньки и замолчали, обдумывая сказанное.
– А храмовники это сила у нас, да? – наконец прервала я молчание.
– Если Ружа наговорит, что я колдунья, и убедит их, то могут сжечь на костре заживо, или в мешке в озеро скинуть. Предварительно переломав кости и сняв кожу. – Я закрыла ладонями рот. Вот она – святая инквизиция во всей красе!
– И как быть? Баба-то, судя по словам, не отступится.
– Не знаю, Мария, – глубоко вздохнула Люба. И тут зарычала Нада, а из леса показался Милко.
Он шёл размашисто, смело. Ни от кого не скрываясь, прямо в нашу сторону. Подойдя, встал руки в боки, и властным тоном заявил.
– Жизни вам обеим не будет. По тебе, старая, давно храмовники плачут. А ты, – он ткнул грязным пальцем в меня, – всё равно моей будешь. Выбирай сама, по-хорошему или по-плохому. Сроку вам пять дней.
После чего повернулся и вальяжно, вразвалочку ушёл.
Да чтоб тебя! Гад ползучий! Выругалась в сердцах и замолчала. Из-за кобелины этого жизнь Любы становится под угрозу. Да и Наду он не пощадит. После чего примется за меня. Смогу ли ему противостоять? Вряд ли. По рассказам Любы, на него неоднократно жаловались, только не помогло это. Нет на него управы. Оттого так нагло и ведёт себя.
Единственное, что спасёт ситуацию – мой уход от травницы. Только вот куда?
– Уходить тебе надо. – Люба как будто прочитала мои мысли. – Сестра у меня в городе. Харчевню держит. Вот к ней и пойдёшь. С обозом тебя отправлю. Здесь тебе и мне жизни не будет.
Этот план меня обрадовал. С Любой и Надой расставаться, конечно, тоскливо. Я уже привыкла к ним. Да и моя карьера будущей травницы летит под откос. Но зато все будут живы!
Глава 18
Пять дней отмерил нам мерзавец. Но затягивать до последнего не стоит, поэтому мы начали подготовку немедленно.
– Монеты я дам, и молчи, – я действительно открыла было рот, чтобы отказаться, но Люба меня остановила. – Одежду найдём. Впрочем, чем она неприметней будет, тема лучше.
– В обоз можно подсесть возле деревни, тама дорога проходит, но тебя заметят. И неизвестно как оно обернётся. Поэтому пойдём к другой дороге. До неё день пути.
Травница лишь на секунду остановилась, задумчиво вздохнула и направилась в дом. Я за ней. Ну вот, опять убегаю. Да и опасностей в моей жизни прибавляется.
– А город, куда я поеду, это не тот, в котором жила?
– Другой.
– А сестра твоя? Как она меня примет?
– Нуууу, Ведранка с детства неуживчивая со всеми. Оттого и в город подалась. Так-то она добрая, но характер – дрянь. Ты слезы-то не лей. Негоже молодой девке заживо себя в лесу хоронить. – В ответ я только тяжело вздохнула. Так-то Люба права. Тяжело мне будет в лесу. Я всё же дитя города. Одно дело летом отдохнуть на природе, но жить здесь? Для меня это сродни ссылке, наказанию.
За разговорами хозяйка расстелила на полу чёрную тряпку и открыла свои сундуки. Откуда доставала платья-мешки. Рассмотрев, убирала обратно или закидывала на крышку сундука. Я же присела за стол и наблюдала за сборами. На душе скребли кошки от предстоящего расставания.
Вместе с тем, зарождалась и радость. Путешествия – это всегда на пользу. Смена обстановки, картинки перед глазами. Опять же посмотрю дома в городе, сам город. Может, и найду себе занятие по душе там. Ну что я со старухой в лесу зимой делать буду?
К тому же, как говорится, что не делается – всё к лучшему! Я старалась подбодрить себя всеми возможными способами, и под конец мне это удалось. Итак! Отправляюсь в путешествие!
Мы перекусили варёными яйцами и лепёшкой, запивая травяным взваром. Вообще еда здесь без прикрас. Люба почему-то не обедала, только завтракала и ужинала. Но очень скромно, по моим меркам. Яйцо и лепёшка. Вот и живи с этим до вечера. А вечером стакан молока и сухая лепёшка. При этом Люба не сидит сложа руки, постоянно в движении. Откуда только силы берутся?
– Завтра по темноте двинемся. Ложись, спи. Дорога длинная у тебя. – Как спать-то днём? Я вроде недавно проснулась. Совершенно не устала. Да и эмоции будоражат кровь.
Но, послушав травницу, легла и прикрыла глаза. Воображение тут же обрадовалось и стало подсовывать картинки роскошных белокаменных дворцов и зáмков на возвышенности, окружённых высокими стенами и рвами с водой. Красиво одетых мужчин и женщин в роскошных золочёных каретах, запряжённых четвёркой белых коней. В общем, картинки из книг и кинофильмов посыпались на мою голову. Как здесь уснуть? Перевернулась на другой бок.
Очередной дворец распахнул передо мной свои двери, и я в дорогом шёлковом платье и кружевах, в изящных туфельках, шагнула внутрь.
Позолота убранства переливалась в свете множества свечей, ноги утопали в мягком ковре, роскошь и богатство. И словно всё это принадлежит мне. Вельможи склоняют голову при моем появлении. Кто-то приветливо улыбаясь, а другие зло поджав губы. И тут пол проваливается подо мной и я с криком начинаю валиться в чёрную бездну.
Дёрнулась всем телом и проснулась. Дыхание частое и глубокое. Вот как я замечталась, что даже сон цветной увидела. И к чему этот сон?
Села на своей травяной лежанке, немного отдышалась да и пошла искать хозяйку. Немного, но помогу ей перед уходом.
Обошла дом, заглянула в сарай. Все на месте, а Любы нет.
– Где она? – обратилась я к волчице, которая следовала за мной по пятам. Та оценивающе посмотрела мне в глаза и перевела взгляд на лес.
Ушла, что ли, Люба? А волчицу со мной оставила? Впрочем, ей виднее. А мне надо бы голову перед дорогой помыть. Когда получится это сделать в следующий раз? Один Всевышний знает.
Где лежит мешочек с мыльными корнями я знала, поэтому, подхватив корыто, в котором давеча стирала, я пошла к ручью.
Ох уж эти косы! Ну и намучилась я с ними. Отдельно мыла волосы и голову, посыпалась короста, пришлось её по песчинке выбирать пальцами. Но радовало, что рана на голове затянулась.
Волосы-то я помыла, но они стали жёсткими и в момент спутались. Эх, бальзам бы сейчас, или маску какую. Жаль, что не подумала об этом раньше. Можно было насобирать листьев или кору, вскипятить на огне и этим лосьоном ополоснуть волосы. Наперёд умнее буду!
Выжала волосы, прибрала поляну за собой и села на крыльце, разбирать волосы по прядям. Расчёсок я у Любы не видела, поэтому руками.
Это занятие скрасило мой досуг до самого возвращения травницы.
– В деревню ходила. Исти тебе в дорогу собирала. Лепёшки, сыр, крупу и окорок. – Она сняла с плеча завязанный мешок и поставила на ступени. Сама присела рядом со мной. – Ехать тебе две ночи и день. В обозе готовить будешь из своих запасов. Прибьёшься к кому-нить. В город приедешь утром. Заплатишь монетку. У городской стены возьмут. И поди, ищи Ведранку мою. Надеюсь, не прогонит тебя.
– И вот ещё что. Ты в дороге-то и дале, не умничай. Боле молчи да слушай. Авось за свою и примут. И говори как я, попроще. Оно так надёжнее. – Люба замолчала. – Давай косу тебе заплету. А ты запоминай. Потому как деревенская это коса.
Что за деревенская коса, я так и не разобралась. Люба стянула все волосы низко, и заплела обычным образом. А завязала какой-то тряпицей, свёрнутой жгутом.
– Сейчас порядок. – Она довольно оглядела дело рук своих. – И платок не забывай повязывать. Как я учила. Ну, вроде все. Дале сама, девонька. – Хозяйка помолчала, а потом поднялась и ушла в дом.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.