Лара Барох – Средневековый баланс (страница 11)

Оно и понятно, врачей-то в этом мире нет. Возможно, лекари, но это скорее всего для знати. И чем лечат? Кровь по любому поводу пускают? Сомнительная польза. Лучше уж к такой травнице обратиться.

– Наелась? – когда я слегка отодвинулась от импровизированного стола, поинтересовалась хозяйка.

– Спасибо, очень вкусно, – поблагодарила я её в ответ.

– Вот и хорошо. Сейчас уберёмся тут и пойдём травки перетирать.

Стоп! На улице опускаются сумерки. Какая работа? Целый день спины не разгибали. Вроде как отдых заслужили. Видимо, всё это читалось в моём взгляде, и старушка усмехнулась:

– Лето год кормит. Айда работать.

Глава 16

Люба провела меня в сарай, дала в руку ступу и пест, а в другую мешочек с травами.

– Перетри до пыли и сложи сюды. – Травница протянула глиняный кувшин. Затем повернулась и вышла.

А я до самой ночи сидела и делала монотонную работу. Долго пристраивалась, как сделать быстро и качественно. В итоге выяснила, что-либо быстро, либо качественно. Поэтому насыпала буквально по щепотке трав и тщательно перетирала их в ступе. До той поры, пока Люба не вернулась.

– Чаго сидишь-то? Ночь уже на дворе. Иди, мойся, и спать. – Вот это поворот! Сама же поручила мне работу, а сейчас и спрашивает. Ну да ладно, ученику не годится ворчать на наставника. Я дотёрла очередную порцию травы, аккуратно ссыпала в кувшин. И всё это в полной темноте, на ощупь. Затем составила всё на лавку и вышла, прикрыв за собой дверь.

Над головой раскинулось звёздное небо и полная луна освещала поляну и дом травницы не хуже прожектора. Жужжали над ухом насекомые, где-то в лесу ухал филин, или сова? Надо бы спросить, а то я – дитя города, совершенно не нахожу разницы. И главное – тишина! Безветрие, лёгкая прохлада и покой. Как хорошо, что я жива, и Всевышний дал мне второй шанс. Мысленно поблагодарила за самый ценный подарок в своей жизни и направилась к дому.

Возле крыльца меня поджидала Люба с отрезом ткани, по форме напоминающей большое полотенце, и увесистым мешочком.

– Вот этим мыться, – подняла она руку с мешочком, – этим обтираться, – и протянула мне полотенце.

Я кивнула в ответ и, поблагодарив её, вернулась к ручью. Волчица, кстати, перестала следовать за мной по пятам. Она выбирала такие места, чтобы наблюдать со стороны, не приближаясь. Видимо, поняла, что я не представляю опасности.

У ручья я выбрала место, где росло побольше травы под ногами, разделась догола, сложив одежду стопочкой, и… а дальше как? Пробовала развязать мешочек – не тут-то было. Он затянут намертво. Пока размышляла, обернула косу вокруг головы и закрепила, чтобы не намочить. Хотя голова начинала чесаться. Помою в другой день.

Наконец я решилась и опустила мешочек целиком в воду. Ух ты, какая холодная! Вытащила и потрогала пальцем. Мешочек как будто покрылся плёнкой. Значит, я правильно сообразила.

Ну что ж. Приступим к мытью. На первых порах охала и вздрагивала, прикасаясь к телу холодным мешочком. Но потом вроде как привыкла. Или просто растёрла тело? Неважно. Вот как я ополаскиваться буду? Вопрос!

Закончив с намыливанием, встала на колени и, охая, сполоснулась водой. Кажется, она к этому времени слегка потеплела. Ура! Закуталась в полотенце и подхватив оба платья пошла домой. Всё же я молодец! Не кисейная барышня. Смогла помыться водой из ручья! Глупо, да? А я гордилась своей храбростью. Деревенские мой поступок могли и не понять. А вот городские жители точно оценят.

– Попей-ка свороки на ночь. – Я продвигалась по дому старушки крошечными шажками. Темно потому что. Мысленно вспоминая, что и где находится, чтобы обойти. Дошла до стола и присела. Глаза немного привыкли к темноте, и я увидела на столе тёмный силуэт кружки. Стало интересно, что за сворока такая. Отпила немного и улыбнулась. Простокваша это! Утреннее молоко свернулось. Простокваша много полезнее молока, да и вкуснее! Поэтому с удовольствием допила и вернула кружку на стол. Только бы она с рыбой не начала выяснять отношения.

– Иди спать. Я следом.

– Спасибо тебе Люба за заботу! – Этот день я запомню навсегда. Он лучший в моей новой жизни. И всё благодаря травнице. А за добро следует благодарить.

– Да буде тебе, – смущённо проговорила хозяйка и, подхватив мою чашку, вышла.

Я же поднялась и, нащупав возле лежанки свой походный мешочек, вытащила оттуда последнюю чистую рубашку и надела. Вот сейчас можно и спать. А завтра необходимо всё перестирать. Чистого уже не осталось. Интересно, мы завтра снова за травами пойдём? Или перетирать будем? Это я обдумывала, уже проваливаясь в сон.

Утро наступило неожиданно быстро, впрочем, я хорошо выспалась. Села на свою, хм, кровать и прислушалась. Тишина. Люба вообще спит ночами? Откуда в старушке столько сил? Или это закалка сказывается?

Потёрла лицо руками, разгоняя остатки сна, и принялась одеваться. Благо крестьянский наряд лежал тут же. Платье, пояс и платок. Вообще-то, хорошо бы начать делать зарядку. Это по молодости ничего не беспокоит, но нужно держать тело в тонусе и развивать мышцы. Чтобы вся нагрузка ложилась на них, а не на многострадальный позвоночник. А уж в старости разминать суставы необходимо, как глоток воды после пробуждения.

С другой стороны, как к моим упражнениям отнесётся Люба? Какие мысли придут ей в голову? Сознаваться в своём попаданстве я пока не хочу. Исходя из соображений безопасности. Она, конечно, добра ко мне, но как всё повернётся, узнай травница о переселении душ? Возможно, позднее я откроюсь ей, когда мы получше узнаем друг друга… но не сейчас.

Поднявшись, я потянулась всем телом, вытянув руки вверх и кряхтела от удовольствия. Затем натянула лапти и направилась к ручью – умываться.

– Хорошего дня! – Любу я встретила у сарая.

– Проснулась? Ну пойдём тогда исти и работать, – ласково встретила меня старушка. Всё-таки она хорошая. Ни разу меня за вчерашний день не одёрнула, не поругала. Хотя поводов было предостаточно, на мой взгляд.

Завтракали мы вечерней рыбой. За ночь она стала ещё вкуснее, и, урча от удовольствия, я смаковала каждый кусочек.

– Сегодня снова за травами пойдём? – поинтересовалась я у наставницы, отправляя в рот очередной кусок рыбы.

– Надо перебрать травки, что давеча насобирали, разложить по местам да перетереть. Сегодня дома работы хватит.

Это хорошо! Постараюсь выкроить время и постирать грязные вещи. Считай, выходной – не придётся кланяться каждой травинке и цветочку, как вчера. Сиди себе в тенёчке и работай.

А может, Люба специально выходной мне устроила? Видела, как я вчера устала, даже задремала в обед. В любом случае, спасибо ей за это. Хотя, если бы она решила отправиться в лес, я ничуть бы не расстроилась. Надо так надо!

Глава 17

После завтрака помыла посуду и закопала кости. А затем мы с Любой отправились в сарай. Я села с краюшку, продолжать перетирать травы, а она перетряхивала цветочки, перебирала горшки и влажной тряпкой убирала накопившуюся пыль.

При этом травница продолжала рассказывать про устройство их мира.

– Мужчина во всём главный. Его слово в семье – закон. Девицу замуж выдают – отцы молодых договариваются. После свадьбы она переходит под власть мужа.

Ничего нового не узнала. Махровое средневековье, и только.

В обед отпросилась постирать бельё. Люба выдала небольшое корытце и тот же мешочек, которым я мылась.

– Корешками энтими мы моемся и стираем, – ответила она на мой удивлённый взгляд. – Ты кинь их в воду, вместе с тряпками и оставь до вечера. Мыло-то и настоится.

Так я и поступила. А сама вернулась к работе и перетирала листья до самого вечера.

Люба отвлекалась, только когда к ней приходили люди. А вечером мы разделились. Я пошла стирать, а она – готовить похлёбку.

Что такое ручная стирка, всем известно? Добавьте сюда слегка мыльную воду и получите результат! Конечно, пятна в большинстве своём не отстирались, хотя и простояли на солнце весь день. Я тщательно тёрла и шоркала ткани, когда внезапно меня обхватили сзади, и голос над ухом произнёс:

– Здоровья, красавица! – Попробовала дёрнуться, но куда мне против капкана стальных рук.

А ещё запах! Отвратительный изо рта, как следствие гнилых зубов или нездорового желудка. Этот запах смешался с духом давно не мытого тела и нечистой одежды. В общем, от этого амбре у меня заслезились глаза.

Продолжала биться, пытаясь вырваться, а мужик только гнусно смеялся и говорил какая я ладная, но строптивая.

– Не упрямься, тебе понравится со мной. Ещё никто не жаловался. – Ну все! Я схватила мокрую сорочку и начала ею лупить нахала. Куда попадаю, я конечно не видела, но старалась наносить удары на голос. И слава Всевышнему, он разжал руки.

– Чумная совсем! – оттолкнул он меня и побежал к ручью смывать мыльную воду. Помоется хотя бы. И да, это был вчерашний староста Мирко.

На шум прибежали Люба и волчица.

– Ах ты погань. К моей кровинушке руки тянешь? А ну проваливай, и не приходи никогда! Ничего тебе больше не дам! – Хозяйка накинулась на нахала с кулаками, правда он старался увернуться от её ударов и покинул поле боя без видимых увечий.

– Ты как? – обратилась она ко мне. Плохо. Мерзко и униженно. Вот как. Рассказала ей всё в подробностях. Что ничего не слышала, до того как меня сзади обхватили.

– Плохо дело. Запал он на тебя. Подошёл из леса, с подветренной стороны, так что ни Нада, ни я его не почуяли. – Я же сидела на траве, вся в грязной воде. Мне тоже изрядно досталось. Слушала Любу и не знала что придумать. Как отвадить нахала.