Лара Барох – Непутевая (страница 4)

После окрика Брик заторопился на выход. Кто он? Распорядитель в доме? Дворецкий, кажется?

Тем временем в зал вошла пожилая женщина, пышная и невысокая. На голове белый чепец, серая туника и такая же серая юбка до самого пола. На плечи был наброшен теплый жилет, которому я искренне позавидовала, а через голову перекинут фартук, завязанный за спиной. В руках она несла внушительного размера кувшин, по цвету напоминающий серебро. С узким горлышком и чеканкой в виде орнамента на пузатых боках. В другой руке несколько тонких бокалов с такими же росписями.

Поставив все это на стол возле Адлера, она ушла, наверно, на кухню. Хозяин разлил по бокалам вино – да, судя по запаху, это было именно оно – и передал храмовнику и белокурому Волдо. Потом покосился на меня и придвинул один из бокалов мне.

– Благодарю, но можно горячий чай? Или отвар трав?

Бабушка с детства учила, что в самых сложных ситуациях голова должна оставаться ясной. Да и вообще, она столько историй рассказывала, как из-за рокового употребления алкоголя жизнь людей катилась под откос. Например, ученый после получения очередного звания нетрезвым сел за руль, да еще и посадил в машину коллег. Безумие и отвага! Проехать от академического городка до города – всего-то лишь реку миновать… Но или отвлекся, или не справился с управлением, кто разберет? Только машина на скорости слетела с моста, а тела потом еще неделю вылавливали из реки. А сколько мог бы еще принести пользы стране и людям? Да и просто радоваться жизни. Ни о чем люди не думают. Но я уроки бабушки крепко запомнила. Поэтому – только горячий чай.

Адлар лишь пожал плечами и, когда снова вернулась та женщина, в этот раз с подносом, на котором дымилась горячая каша, приказал принести для меня взвар из трав.

А вскоре возвратился дворецкий с ворохом одежды в руках. Он положил ее на ближайший от входа стул и задом попятился на выход.

– Выбирай себе одежку, – сказал Адлар и сделал внушительный глоток из кубка. Ох, не напивался бы мой единственный заступник. Хорошо бы успеть переодеться да расспросить о месте, в котором очутилась.

Я на негнущихся ногах подошла к куче тряпок, покопалась там и выудила длинную теплую шерстяную юбку, в цвет ей коричневую тунику, светлую простую рубашку с длинными рукавами и теплый меховой жилет на завязках. Прижала это богатство к груди и задумалась. А где же мне переодеться?

– Иди в угол, – кивнул Адлар.

Он что, предлагает мне при всех раздеться догола? Или, может, хочет посмотреть, нет ли у меня хвоста или чешуи на теле? И что же делать?

– Мне нужно уединиться. Я стесняюсь… – Опустив глаза, я подпустила в голос дрожь. Ну должны же они меня пожалеть.

– Не отпускай ее, Адлар. Сбежит, да мало ли чего натворит по округе.

К храмовнику вернулась подозрительность или это хмель в голову ударил?

– Бирк! – вновь крикнул Адлар. – Отведи ее… в чулан да постереги, чтобы не сбежала. А как переоденется – обратно проводи.

На дворецкого было больно смотреть. Он трясся как осиновый лист и смотрел во все глаза на хозяина.

– А как она меня того… – испуганным голосом возразил он.

– А как я? – грохнул по столу кулаком Адлар. Дворецкий вздрогнул всем телом, втянул голову в плечи и махнул мне дрожащей рукой на выход.

Вышли мы и тут же свернули в темный угол под лестницей. Провожатый сделал знак – жди, ткнув пальцем в пол под моими ногами, после чего распахнул какую-то дверь и спрятался за ней. Я же продолжала стоять на месте. Мало ли что он там делает, может, все еще чулан открывает? Подожду.

Бирк осторожно выглянул из-за двери и показал в сторону темноты.

– Мне туда проходить? – уточнила я, но он уже скрылся за преградой, разделяющей нас.

А голосом сказать не мог? Ну да ладно. Суеверия. И я пошла куда показали.

Если учесть, что и в зале особого освещения не наблюдалось, то внутри черной дыры и вовсе было ничего не разобрать. А вдруг там опасные предметы? Я пойду и голову разобью или ногу пораню? Нет уж.

Я скинула куртку и положила ее на пол. На куртке разложила принесенную одежду. Затем стянула свитер и надела нижнюю сорочку. Холод волной ударил по голому телу. К тому же одежда была чуть влажная или же она просто лежала на холоде.

Дворецкий сделал было попытку выбраться из укрытия, но, увидев меня, тут же передумал и нырнул обратно.

Я надела теплую тунику, сверху меховой жилет. С завязками разберусь при свете. Дальше – стянуть мокрые и холодные джинсы, расправить подол нижнего платья. Сверху юбку. М-да. Она сильно великовата в талии, но ничего. Обернула завязки и стянула их на поясе. Порядок! Сложила свою одежду стопочкой, потом накинула на плечи куртку и сообщила, что переоделась.

Дворецкий, не показываясь, вытянул руку, указывая на зал, который я не так давно покинула. Все понятно. Приглашает обратно. И я, подхватив свою одежду, вернулась.

Глава 6

Новая одежда попахивала затхлостью и сыростью, но я все равно начала быстро согреваться, а увидев дымящуюся чашку возле своего места, и вовсе обрадовалась. Отхлебнула маленький глоточек травяного напитка и сразу повеселела. Сейчас еще каши поем – и жизнь наладится.

– Адлар! Благодарю за одежду, так гораздо теплее, – я улыбнулась хозяину дома.

Он не ответил, а я, воспользовавшись паузой, решила узнать побольше об этих людях.

– Расскажите о себе. Кто вы? И что это за мир?

Адлар как-то странно на меня посмотрел, потом глубоко вздохнул и начал говорить. Они с Волдо бароны, выходцы из старинных и знатных семейств. Сюда сосланы минувшей осенью за амурные похождения при дворе. Причем много кто позволял себе лишнего, но гнев Его Величества обрушился именно на них двоих. Несправедливо. Им даже в тюрьме довелось посидеть пару дней, пока не вступились высокородные родители. Впрочем, на этом их заступничество ограничилось. Семьи попросту устали от постоянных проделок молодых людей, несмотря на то, что им все сходило с рук. Указ короля Адлар и Волдо восприняли стоически – поселится в отдаленных поместьях, не имея права покидать их без письменного дозволения монарха. Который, одним словом, велел убраться с глаз долой.

Я усмехнулась про себя. Мажоров за проделки наказали? Бывает… Но дальше выяснилось, что наказание вполне может длиться очень и очень долго, до тех пор, пока Его Величеству не напомнят о ссыльных. А этого делать побоятся даже родственники, потому что страшен гнев короля, который уличил любимую на тот момент фаворитку в связи с этими двумя.

Денег им вроде бы хватало. Но скука одолела смертная.

– Может быть, брак вас спасет? Там, глядишь, и дети пойдут, – поделилась я очевидным, на мой взгляд, выходом, но оба высокородных господина только скривились в ответ.

– Рано жениться, нам едва исполнилось по двадцать три года. Да и в нашем положении о хорошей партии мечтать не приходится. Кто поедет в ссылку до конца дней? – со вздохом ответил Адлар.

– А остальные? – покосившись на храмовника, я продолжила расспросы.

– Святой отец Бенедикт оказался здесь за излишнюю любовь к вину.

Ну и компания подобралась! Скучающие молодые разгильдяи и спивающийся храмовник.

– А год какой и что за королевство?

У меня, конечно, есть варианты, как упростить им жизнь, но я намерена их продать дорого. Поэтому пока не буду поднимать эту тему. Следует хорошенько изучить этот мир и обдумать детали.

– Одна тысяча двести двадцать четвертый год от сотворения мира. Королевство Маналия.

Я припомнила, что в моем мире это была эпоха Высокого Средневековья, характеризующаяся увеличением населения Европы, крестовыми походами и приближающейся трагедией – чумой, что выкосила две трети населения.

К этому времени мы доели кашу. К ней подавались огромные куски окорока, вареные яйца, крупно нарезанный лук и сыр. Все ароматное, натуральное, без вредных добавок и гормонов роста. Для профилактики простуды я налегала на лук, ну и чтобы лишний раз доказать свою принадлежность к обычным людям.

После ужина все как будто расслабились, Адлар с Волдо начали припоминать свои похождения, чем развеселили подвыпившего храмовника. Я же улыбалась исключительно ради приличия. Ну чем могут быть интересны гонки наперегонки на двуколках по оживленным городским улицам? Или заигрывания с молодыми женами влиятельных лиц?

Все истории сопровождались приступами смеха и шутками, что называется, на грани. Но страх вернулся, когда разговоры стихли и три пары нетрезвых глаз уставились на меня. Что они задумали?

– Что с ней делать будем? – словно прочитав мои мысли, спросил светловолосый пройдоха.

– Запрем на ночь в подвале, а утром решим, – покосился на меня хозяин дома.

– Может быть, вы отвезете меня утром обратно? На то место, откуда я появилась. Вдруг мне удастся каким-либо образом вернуться домой? А взамен я научу вас игре, что скрасит ваше пребывание здесь?

– Что за игра? – В глазах Адлара сверкнул огонек любопытства.

– А вы поможете мне вернуться? Отвезете меня на ту поляну, тогда и расскажу. – Я предлагала хороший обмен, честно. Чем ломать голову относительно своей судьбы, лучше уж развлечься.

Хотя я уже не очень верила в возможность вернуться домой. Но, как говорила бабушка, нужно испробовать все варианты.

– А может, все же сдадим ее храмовникам? Глядишь – прощение от Его Величества добьемся. – Волдо не поддался на мое предложение и продолжал настаивать на своем.