Лао Шэ – День рождения Сяопо (страница 28)

— А где ваши книги?

— Книги? В школе.

Тигрята долго шептались. Потом один тигренок вытащил из сумки книгу, полистал ее и спросил Сяопо:

— А что у вас в седьмом уроке?

— В седьмом? — Сяопо долго думал и наконец решил ответить вопросом на вопрос: — А у вас что в седьмом?

— А мы не проходили седьмого урока, — ответил Наньсин вместо Сяопо.

— Тогда слушайте! — Тигренок округлил глаза и, в упор глядя на Наньсина, громко и отчетливо произнес: — Вот что написано в седьмом уроке. Здесь написано: «Люди, кошки, собаки очень вкусные. Схватишь одного — съешь одного, поймаешь двух — оба твои! А когда проглотишь, живот у тебя станет круглым».— Закончив чтение, тигренок положил книгу на землю и засмеялся.

Сяньпо задрожала, девочки-малайки от страха не могли слова вымолвить, только жались друг к другу. Один Сяопо не растерялся.

— А у нас седьмой урок совсем не такой,— храбро сказал он.— У нас в седьмом уроке вот что написано: «Старик Цзао очень вкусный! Поймаешь одного — съешь одного, поймаешь…» А два бывает? — шепотом спросил Сяопо Наньсина.

— Это ты у Саньдо спроси. Он наверняка знает,— посоветовал Наньсин.

— И одного хватит! Зачем нам два? — дрожащим голосом ответил Саньдо.

— «Поймаешь одного — съешь одного. Поймаешь двух…» А двух не поймаешь, потому что есть только один. Не поймаешь, ну и ладно! — сказал Сяопо и дунул в мордочку тигренку, который стоял напротив него.

Тигрята зашептались. Но голоса у них были такие звонкие, что ребята-кошки все слышали.

— Они хотят съесть старика Цзао!

— И не боятся, ты подумай!

— Вот смелые!

— Молодцы!

— Пусть они с нами поиграют!

— Непременно! И пусть научат нас, как съесть этого старика!

— Нужно добавить сои и уксусу. Пожалуй, сойдет.

— Лучше всего добавить перцу. Он такой острый! — сказал, осмелев, Наньсин.

— А они согласятся играть с нами? — забеспокоилась тигренок-девочка.

— Конечно! — очень вежливо ответил Сяопо.

— Так давайте играть. Пошли к нам в пещеру!

— Ладно! — дружно ответили ребята-кошки.

18. ПРОБУЖДЕНИЕ

Тигрята, с виду такие взрослые, на самом деле были совсем еще маленькими и глупыми: уж на что несмышленый Наньсин, да и он, когда стали играть с тигрятами, оказался куда умнее их. Ну а о Сяопо и говорить не приходится. Его выдумки привели тигрят в восторг. Сяньпо и девочки-малайки тоже очень понравились тигрятам, и они звали их сестренками. А сестренка Саньдо, очень заносчивая девочка, велела тигрятам звать ее тетей.

Они долго играли в «лови слепого», и Саньдо все время был слепым, потому что со своим одним глазом бегал медленно и никого не мог поймать. Наконец им надоела эта игра, и тигрята попросили Сяопо нарисовать что-нибудь. Сяопо был польщен и охотно нарисовал большого зайца.

— А теперь пойдем к вам в школу,— предложил Наньсин, видя, что Сяопо уже надоело рисовать.

— Нет уж! — запротестовали тигрята.— Мы с таким трудом выбрались оттуда!.. А увидит нас старик Цзао, поймает и засадит за уроки.

— Да вы не беспокойтесь. Мы не будем входить, только залезем на стену и посмотрим, что делается в середине,— успокоил тигрят Наньсин.

Ему не терпелось посмотреть, как старик Цзао учит тигрят.

— Вы идите, а я вас тут подожду,— сказал Саньдо. Он очень боялся старика Цзао.

— Да ты не бойся, Саньдо. Я же с тобой,— старался подбодрить его Сяопо.

— Раз уж вам так хочется — я пойду,— согласился Саньдо и потер свой слепой глаз.

Все выскочили из пещеры и пошли по горной тропке. Олени-полицейские лежали и дремали. Наньсин не упустил случая — взобрался одному оленю на спину, но тот ничего не сказал.

Школа тигрят со всех сторон была окружена горами. У входа висела надпись (Саньдо сразу узнал почерк старика Цзао): «Будете лениться — будете биты!» Ребята и тигрята взобрались на стену и стали смотреть вниз. Внизу была площадка, похожая на стадион, только без ворот, в которые загоняют футбольный мяч; не было и баскетбольных щитов с корзинками для мячей. Тут же стояли не очень толстые бревна, к которым были привязаны тигрята. Горько плача, тигрята кружились вокруг бревна.

— Опять старик рассердился,— тихо сказали тигрята.— Опять привязал их и оставил без обеда,— наверное, не могли решить задачи.

За площадкой виднелась небольшая роща. Деревья были усыпаны белыми цветами. Сяопо огляделся по сторонам и спросил:

— А где же классы?

— А это и есть класс. На бревнах мы сидим. Как только мы приходим в школу, старик Цзао сразу привязывает нас к бревнам. Выучишь урок — тогда и отвяжет.

— Ой! — испуганно вскрикнул Сяопо и вдруг услышал, что кто-то его зовет.

— Сяопо! Сяопо!

— Кто это? — прошептал Сяопо.

— Это я, Гулабацзи.

Сяопо внимательно посмотрел вниз и в самом деле увидел Гулабацзи. Он тоже был привязан к бревну.

— Как же это ты позволил старику привязать себя? — спросил Сяопо.

— Сначала отвяжи меня, а потом я тебе расскажу,— с обидой проговорил Гулабацзи.— Если у кого-нибудь есть нож, перережьте скорее веревку.

Однако ножа ни у кого не нашлось.

— Военные фуражки у вас есть, а где же ваши ножи? — спросил Сяопо тигрят.

— А зачем нам ножи, у нас зубы острее всякого ножа,— очень довольные, ответили тигрята, показав при этом свои белые острые зубы.

— Побыстрее, вы! — крикнул Гулабацзи.

— Перекусите же веревку! — торопил тигрят Наньсин.

— А если увидит старик Цзао? Что тогда?

При одном упоминании о злом старике Саньдо задрожал, шерсть на нем встала дыбом (он ведь был кошкой), и он свалился со стены прямо на спину Гулабацзи.

— Если не можешь перекусить веревку, тогда надо поднять бревно, и я выберусь по нему наверх.

— Но веревка все равно останется у тебя на шее,— сказал Саньдо.

— Это дело не твое! — рассердился Гулабацзи.

Сяопо и Наньсин были очень храбрыми. Они прыгнули вниз, чтобы выручить товарища. Когда народу много — дело спорится. Бревно сдвинули и стали раскачивать. А Сяопо тихонько приговаривал:

— Влево, взяли! Вправо, взяли!

Наньсин не знал, где лево, где право, поэтому Сяопо стал кричать вместо «влево» — «слепой» (Саньдо стоял слева), а вместо «вправо»—«Гулабацзи» (Гулабацзи стоял справа).

Наконец бревно подняли. Сяопо, а за ним и остальные взобрались на стену. Гулабацзи бросил бревно, ребята и тигрята наверху поймали его и потянули Гулабацзи к себе. Отдышавшись, Гулабацзи сказал:

— Бежим скорее! Скоро возвратится старик!

Все спрыгнули со стены и бросились бежать. Бревно и веревка мешали Гулабацзи, и он то и дело кувыркался.

— Понесите меня! — потребовал Гулабацзи, повалившись на землю.