lanpirot – Серёга-самовар 2 (страница 22)
Хмурый едва не перекрестился, неосознанно сложив пальцы в щепоть, но быстро убрал руку за спину.
— Мать честная… — выдохнул он, сглотнув сухой ком в горле. — Это же… привидение? Настоящее?
— Привидение, — не стал отрицать я. — Но еще мой боевой товарищ и друг! — тихо добавил я, стараясь разрядить нарастающее в землянке напряжение. — Его зовут Агу. Он сражается на нашей стороне… пусть и иным… оружием.
Агу медленно и с достоинством склонил голову, а затем, для чего-то, он решил обратиться к живым напрямую. Губы духа дрогнули и до партизан донёсся глухой голос призрака, словно идущий из пустой металлической бочки. Он был напрочь лишён привычной живой окраски и, к тому же, смысл произнесённых слов совершенно непонятен.
Хмурый при первых же донёсшихся до него звуках вновь схватился за автомат, а Павел Николаевич нахмурился, вслушиваясь в эту неестественную и чужеродную речь.
— Спокойно, товарищи! Спокойно! — громко крикнул я, ибо ничего другого больше не мог. — Агу пытается говорить с вами на своём родном языке, забытом тысячи лет назад. Для вас его слова звучат настоящей тарабарщиной, я это не раз проверял!
— А сам-то ты как его понимаешь? — уточнил Павел Николаевич.
— Мой проклятый дар позволяет мысленно общаться с духами и призраками, — пояснил я. — И при этом — никаких языковых преград!
— И чего тебе принёс «на хвосте» этот… бесплотный разведчик? — Хмурый, наконец, тоже пришёл в себя.
Я невольно рассмеялся — «бесплотный» для меня прозвучало как «беспилотный». А что, Агу, тот еще дрон-разведчик. А если его еще и гранатой снабдить…
— Ты чего веселишься, разведка? — озадачился Вася. — Неужели всё так плохо?
— Не бери в голову — это от нервов, — отсмеявшись, произнёс я. — Сейчас переведу, что там призрак, как ты сказал, принёс «на хвосте».
Мысленно переговорив с Агу, я озвучил его «донесение» партизанам:
— Немцы применили какой-то артефакт, прекращающий действие магии на обширной территории. Именно поэтому я стал таким до рассвета. Сейчас их колонна движется к лесу. Агу считает, что их цель — это я. И они могут засечь моё местоположение. Вам надо уходить, и как можно скорее!
— Погоди, разведка! Хочешь сказать, что нам тебя надо бросить? — возмущенно воскликнул Хмурый. — Оставить одного этим тварям?
— Нет. — Я мотнул головой — единственный жест, который мне был доступен. — Вы должны меня… Я не должен достаться им живым! И с собой меня тащить вам нельзя — погубите весь отряд!
В землянке вновь воцарилась тишина, лишь Павел Николаевич молча и нервно постукивал кончиками пальцев по столешнице. Хмурый поднял с пола табурет и уселся на него, закинув ногу на ногу. На его лице отражались мучительные раздумья.
— Значит, фрицы идут как обычные солдаты? — тихо произнёс командир, больше себе, чем нам. — Без всяких этих… магических?..
— Да, как обычные солдаты, — подтвердил я.
Павел Николаевич поднял на меня глаза, и в них больше не было сомнений.
— Тогда и мы не будем терять времени, — коротко бросил он, расправляя плечи. — Хмурый, собирай людей — нам подвернулся шанс как следует потрепать фрица. Это ж простые вояки, а не пресловутые ягдкоманды[1], они в лесу воевать не сильны. Слушай, а твой этот… леший нам в этом деле не поможет? А мы потом сразу и уйдем? Может, попытаешься выйти с ним на связь?
Вопрос Павла Николаевича повис в сыром воздухе землянки. Леший? Помочь партизанам? Я лишь печально усмехнулся: ведь мы в реальном мире, а не в детской сказке, где по «щучьему велению» могут решиться любые вопросы. И это невзирая на то, что в мире существует настоящая магия.
Но в памяти тут же всплыл момент, когда Лесной Хозяин действительно мне помог. Так что шанс договориться с древним духом Леса, хоть маленький, но всё-таки имелся. К тому же, как мне было известно, он тоже был с немцами «на ножах». Но я не знал, осталась ли у Лешего хоть толика прежних сил при полном отсутствии магии в эфире.
— Агу, — мысленно произнёс я, глядя на изумрудное свечение под потолком, — как думаешь, сумеем мы договориться?
— Не знаю, Сергей… — Призрак дрогнул, его контуры на мгновение расплылись. — Я могу попробовать, но ничего не обещаю.
— Знаешь, что… А позови его сюда — я сам с ним переговорю. Сделаешь?
— Сделаю, — ответил он. — Но… цена его помощи может оказаться непомерной.
— Иди, друг, — мысленно произнёс я. — Я заплачу любую цену, чтобы спасти этих людей!
Призрак не стал прощаться, он просто вновь просочился сквозь бревенчатую стену. Партизаны молчали — они видели, как исчез призрак. Только керосиновая лампа продолжала громко потрескивать, разгоняя установившуюся тишину. Я медленно повернул голову к командиру.
— Он пошёл звать Лесного Хозяина… — произнёс я вслух. — Если он соизволит откликнуться — я с ним поговорю. Но гарантий — никаких.
Павел Николаевич молча кивнул, а я погрузился в тяжёлое и тягостное ожидание. Агу не было минут сорок, но, когда он вновь появился в землянке, весь его вид говорил о том, что удалась его миссия. Он просто переливался изумруджным сиянием, как неоновая вывеска из моего времени.
— Он согласился поговорить, Сергей! — сообщил мне призрак. — И он напуган изменениями в эфире, что не скрывает этого. Он ждет тебя за пределами Священной рощи.
— Повел Николаевич! — окликнул я командира. — Мне срочно нужно в лес. Леший согласился на переговоры!
Лес на краю Священной Рощи окутался густым предрассветным туманом. Меня, словно богатого римлянина, возлежавшего на лектике[2], вновь тащили на импровизированных носилках, собранных из двух жердей и брезента. Ну, а по-другому передвигаться я пока не мог.
Хмурый и те же двое бойцов-партизан, что принесли меня в лагерь, теперь тащили обратно в лес. Агу, вновь ставший незаметным для простых людей, парил надо мной, указывая путь.
— Здесь, — тихо произнёс я, когда стволы поредели, открывая небольшую поляну. — Положите меня у того поваленного дерева. И уходите.
— Ты это, разведка, кричи, если чего… — произнес партизан.
— Не вмешивайтесь, чтобы здесь не происходило! — предупредил я.
— А как мы узнаем, когда за тобой возвращаться?
— Я пришлю Агу, — ответил я. — Он хоть и не говорит, но знаками показать сможет.
Хмурый кивнул. Носилки опустились на мягкий грунт. Партизаны бесшумно растворились в туманных зарослях, оставив меня наедине с лесом. Я откинул голову, упираясь затылком в прохладный мох, которым зарос упавший ствол, и закрыл глаза.Ветер не шевелил листву. Ни одного шороха не донеслось из чащи. Но я чувствовал, несмотря на отсутствие магии, что Лесной Владыка уже где-то рядом…
[1] Ягдкомандами называли специальные подразделения Вермахта, СС и полиции, созданные для борьбы с партизанами на оккупированных территориях.
[2] Лектика (
Глава 13
Туман у основания поваленного дуба начал клубиться сильнее, сгущаясь и обретая форму. Наконец из белой пелены выступила тень — старик. Высокий, жилистый. На угловатых плечах — потрёпанная временем волчья безрукавка. Длинная, седая борода с зеленоватым отливом. И светящиеся глаза — ярко-зелёные, цвета молодой листвы.
Он ступил на мох бесшумно, плавно и неторопливо, а затем и вовсе присел рядом со мной, привалившись спиной к тому упавшему дереву. В его взгляде, к моему облегчению, не было ни злобы, ни жалости.
— Здрав будь, Корневич! — поприветствовал я Лесного Владыку.
— Хотел бы и я тебе того же пожелать, — прогудел Леший, — но ты, Двоедушец, от этого здоровей не станешь. А кривдой мараться неохота — ни к чему это.
— И на этом благодарствую! — ответил я старику. — Что на зов откликнулся. Беда к нам пришла, Владыка…
— Я тоже почувствовал, Двоедушец, как покинула сила эти места. И Светлая, и Тёмная — вся! — Согласно кивнул Леший. — Люди из города сделали что-то, и магия исчезла. Возможно, они мстят мне за то, что я прогнал их из моего леса, а многих пустил на корм…
— Это и мои враги, Корневич, — ответил я, поглядывая на задумавшегося старика, который, казалось, меня вообще не слушает.
— Я чувствую, как чахнет трава… — пробормотал он, глядя куда-то сквозь меня. — Как черви уходят глубже… Слышу, как затихли птицы и звери… Всё в мире взаимосвязано, Двоедушец. Убери что-то одно, и всё может рассыпаться и больше никогда не стать таким, как прежде. Враги убивают не силу, не магию — они убивают то, что связывает разрозненные элементы единого целого! Земля перестаёт слышать Небо. Вода — Землю. А вы, люди, совершенно не понимаете, как всё устроено… И не хотите понимать!
— Так помоги, Владыка! Вместе мы справимся…
Старик поднял на меня взгляд.
— Люди всегда шли в леса с огнём и железом. Вы топчете, рубите, жжёте. Не цените того, что дала вам Природа-Мать! А потом просите-просите-просите! А если не даю — берёте сами, только уничтожая куда больше, чем вам было нужно! — с горечью произнёс Леший. — Почему я должен вам помогать? Ведь вы такие же, как они!
— Потому что, если они пройдут, — ответил я, не отводя взгляда от зелёных глаз Лешего, — они выжгут здесь всё! И не только магию!
Леший молчал, а окружающий нас туман стоял неподвижно, словно затаив дыхание.
— Я бы и рад помочь, Двоедушец, — прошептал старик. — Но не ты один пострадал от исчезновения силы. Я тоже слаб — лишён подпитки, которую мне даровал лес, поглощая магию из эфира. Лес — вот мой источник, но он сейчас полностью парализован! — нехотя признался Лесной Владыка. — Я едва-едва сумел туман сгустить… Я даже пришел сюда, как обычный смертный, не сумев открыть тропу. Пока нет силы — я никчемный старик. Не более…