lanpirot – Дотла (страница 10)
- Не надо – тебе нужнее! Бери и не спорь – так сказала Сайя!
- Рада, в чем дело? - наконец выдавил я уже более осознанный вопрос, сжимая в одной руке мешок, в другой - деньги, чувствуя себя полнейшим идиотом. – Ведь всё было хорошо…
Она на мгновение замерла, прислушиваясь к чему-то за стенкой шатра, а потом из нее посыпались слова, быстрые и отрывистые, как пули:
- Полиция. В табор прибыл отряд с урядником. Ищут того, кто убил пятерых человек и сжег усадьбу в Никольском. Им донесли, что мы подобрали какого-то раненного русского. Они уже здесь. Беги, пока тебя не нашли, чяво! Беги сейчас же! Даст Бог – еще встретимся! А сейчас – тебе надо уходить!
[1]Шувани (suvani): Цыганская колдунья, ведунья, способная лечить и прорицать.
[2]На цыганском языке «человек с того света» или «выходец из мира мертвых» чаще всего обозначается словом мулó.
Это понятие гораздо шире, чем просто «призрак»:
- Этимология: Слово происходит от причастия mulo — «умерший», «мертвый».
- Смысл: Так называют дух покойника, который по каким-то причинам вернулся в мир живых. В цыганской культуре верят, что муло может принимать человеческий облик или вид животного.
[3] «Ромалы» (от цыганского
Глава 6
Интерлюдия
Некоторое время назад
Двор представлял собой жалкое и устрашающее зрелище. От добротной когда-то избы остался лишь почерневший остов, как обглоданный гигантской зверюгой скелет. Крыша зажиточного дома, крытая дорогущим оцинкованным железом, провалилась, и сквозь обугленные балки и стропила просвечивало хмурое утреннее небо.
Среди пепелища, как черный надгробный памятник эфемерности бытия, высились массивная закопченная печь. Воздух был густым и едким, он вяз в горле привкусом гари, спекшегося мяса и еще чего-то сладковато-приторного, от чего на душе у присутствующих здесь людей становилось скверно.
Кое-где из-под груды головешек еще упрямо вился сизый ленивый дымок. По этому жуткому пепелищу осторожно, стараясь не испачкать в саже форму, двигались темные фигуры уездных полицейских стражей[1]. Они расковыривали палками пепел, что-то искали, временами перешептываясь друг с другом.
В центре этого ада, неподалеку от еще исходящих теплом развалин, стоял полицейский урядник - плотный мужчина с закрученными усами и властным взглядом. Рядом с ним, сняв шапку и нервно теребя в руках кончик своей седой жиденькой бородёнки, стоял сельский староста. Лицо его, испещренное морщинами, выдавало крайнюю степень уныния, но в прищуренных хитрых и умных глазах читалось любопытство.
- И много же, говоришь, у Фрола добра-то было? - допытывался урядник, сверля старосту грозным взглядом.
- Богат был Фрол Кузьмич, ваше благородие, - «униженно» склонив голову, проскрипел старик. – Крепко на ногах стоял. Хозяйство серьёзное поднял, да только лют был без меры, да прижимист и скуп… Почитай, чуть не больше половины села у него в должниках ходила. А он с них за это по три шкуры драл, как будто креста на нём нет. Вот народишко на него зубы и точил. Не удивлюсь, что кто-то в отместку ему «красного петуха» подпустил…
Немного поодаль от дымящегося и еще стреляющего огоньками сруба, слонялся по усадьбе молодой человек в слишком чистом для этого места пальто и с новеньким саквояжем в руках. Это был земской врач, присланный «с оказией» из уезда, засвидетельствовать факт смерти, а то и насильственной. Своего медикуса в волости не было.
Лицо «хосподина дохтура» (как поименовал его староста), еще недавно бывшего студиозом и не успевшее утратить юношеской мягкости, было немного бледным и слегка напряженным. Он то и дело поправлял на носу круглые очёчки и нервно облизывал губы. Однако, это не помешало ему внимательно разглядеть аккуратно разложенные на брезенте рядом с уцелевшим каретным сараем почерневшие и обезображенные останки пяти человек.
Запах здесь вокруг «угоревших» стоял такой «специфический», что молодому человеку несколько раз пришлось подавлять подступающую тошноту, отворачиваясь и делая глоток «свежего» воздуха. Несмотря на это, молодой доктор горел профессиональным любопытством, стараясь не упустить ни одной мелкой детали.
Он то и дело подходил то к уряднику, то к солдатам, стараясь говорить уверенным тоном, который у него, ну, никак не выходил.
- Господин урядник, позвольте обратить ваше внимание на несколько фактов, которые могут пролить свет на совершенное преступление и помочь вам его быстро раскрыть…
Урядник медленно, с нескрываемым раздражением, повернулся к доктору, непочтительно перебив его на полуслове:
- Молодой человек, вы трупы осмотрели? Вот и зафиксируйте сам факт смерти. А кто, как и почему — это уж моё дело. Понятно?
Доктор смущенно отступил, но ненадолго. Его взгляд вновь упал на обугленные останки.
- Но посмотрите, здесь, кажется, была травма черепа еще до возгорания... - Снова не удержался он, указав на раздробленный затылок одного из трупов.
Урядник опять поморщился – было видно, что он не хочет выискивать какие-то несоответствия. Здесь, в этой глуши, ему было куда проще списать все на бытовую пьянку и роковую случайность. Но чёртов докторишка никак не успокаивался! А ведь по приезду он мог легко озвучить свои предположения господину становому приставу, и тогда может не поздоровиться и самому уряднику.
- Начитаются бульварных романов, и строят из себя сыщиков! – тихо выругался полицейский. – Шерлок Холмс, доморощенный, выискался! Что вы хотели мне сообщить, милейший! – уже громче добавил он, подходя к брезенту с зажаренными телами, возле которых суетился молодой врач.
– Вот, извольте взглянуть, – дрогнувшим от волнения, но полным убежденности голосом заговорил доктор, указывая тонким пальцем в кожаной перчатке на страшные останки. – Обратите внимание на затылочную часть этого трупа. Она раздроблена, и это – следы удара тяжелым тупым предметом. Кровь и… и мозговое вещество… они запечены жаром, а значит, травма была получена до возгорания. Этот человек был уже мертв или, по крайней мере, смертельно ранен, когда огонь только начал распространяться… Нужно искать в пожарище орудие убийства…
Урядник, хмурый и недовольный, все же нехотя склонился над брезентом. Он молчал, тяжело дыша и с отвращением морщась от смрада. Его взгляд скользнул по указанному месту, и что-то в его глазах дрогнуло – упрямое нежелание видеть очевидное начало медленно отступать перед железной логикой фактов.
- И это еще не все, ваше благородие, – продолжал врач, обретая уверенность. Он перешел к другому, самому крупному из тел, опознанному старостой, как хозяин поместья. – А здесь… видите? – Он обежал скрюченное тело со спины. – У него рана – некоторые рёбра как будто топором рубили… Вон, даже невооруженным глазом видны повреждения на костях! - Он обернулся к уряднику, и в его глазах уже не было робости. - Господин урядник, я ответственно заявляю - это не несчастный случай. Это злодейское убийство, и, вероятно, не одного человека. Кто-то огнем пытался скрыть следы своего преступления.
Полицейский выпрямился. Он тяжело вздохнул, посмотрел на догорающие головешки, оставшиеся от дома, на почерневшие скелеты бревен, на толпу, затихшую в отдалении и с жадным, пугливым любопытством наблюдающую за их беседой. Его лицо стало серьезным и озабоченным. Прежнее раздражение исчезло, уступив место холодной служебной ответственности и дурному предчувствию.
– Ладно… Допустим, убийство, – процедил он сквозь зубы, снимая фуражку и проводя рукой по вспотевшему лбу. – Допустим, что даже вы правы, господин доктор. Только вот вопрос, – он бросил исподлобья тяжелый взгляд на молодого человека, - зачем вам это всё? Ваше дело – просто констатировать смерть…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.