Langsuir – Противостояние душ (СИ) (страница 56)

— Это? — Бальт засмеялся, — способность, мутацию ты называешь ЭТО? — он содрал с себя футболку и, отступив от Чарльза, чтоб не свалить с ног командира взмахом крыла, распахнул крылья. — Ничего не напоминает, отец? Ты, наверное, насмотрелся на ЭТО, когда был с моей матерью.

Ричард молча посмотрел на крылья и вдруг прошипел: — Мутация не помогла твоей матери выжить, так что ЭТО никому не нужно. И тебе не нужно. Я ненавидел эти уродские крылья, они снились мне каждую ночь после твоего рождения, я готов на все, чтоб уничтожить в тебе эту способность.

— Да пошел ты, — Бальтазар убрал крылья и натянул футболку, все-таки полуголым разговаривать моветон. — Ты мне давно уже не нужен. Ты разве не понял это по тому, что я не пишу тебе?

— Последнее предложение, — отчеканил отец, — исследования, зелье, блокирующее мутацию. А еще врачи обещали найти зелье, способное убить эту связь, эту никому не нужную связь соулов, — отец, кажется, стал заводиться и последние слова почти выкрикнул в лицо сыну. — Я надеялся, тебя не коснется это, тебе не нужен ни соул, ни мутации… ты можешь быть первоклассным воином без этих уродцев…

Не успел Эрик ничего сделать, как Бальт нанес удар, но Ричард был быстрее, он грубо вывернул руку Бальта и отбросил парня в угол как пушинку.

— Что-то ты плохо его воспитал, Эрик, — прошипел Ричард, поворачиваясь к другу. — Я думаю, тебе тоже не нужен был соул. Ты стал размазней и… — руку Эрика он смог перехватить тоже, но вывернуть нет, они застыли в каком-то странном противостоянии, держа друг друга за руку, и каждый пытался быть сильнее и выкрутить руку второго, но не мог победить.

— Я думаю, тебе стоит уйти, Ричард, — проговорил Бальтазар, подходя к ним. — Навсегда уйти и забыть про мое существование.

Отец вырвал руку и повернулся к нему, чтоб еще что-то сказать, а Бальтазар продолжил: — И хватит писать Эрику. Забудь и про него. Просто вычеркни нас из своей жизни, тебе же все равно никто не нужен.

— Я твой отец, — взревел Ричард, — и ты не указывай…

— Да кому ты нужен, — в Бальтазаре вдруг улегся и гнев, и ненависть, и все, что заставляло его всю жизнь нервничать и злиться к месту и не к месту, — ты для меня никто. Ты никак не участвовал в моей жизни, ты делал все, чтоб уничтожить во мне меня. Ты просто хотел себе заполучить машину для убийств, такую же, каким стал сам. Я отказываюсь от тебя, Ричард. Полностью и бесповоротно. Эрик меня воспитывал, он был рядом, он был мне отцом. И я останусь с ним, здесь, со своим соулом, и буду жить полноценной жизнью. А ты возвращайся туда, откуда пришел. Нам больше не о чем говорить.

Бальтазар прижал кулак к груди и сделал полупоклон в сторону Эрика, потом — в сторону Чарльза и вышел. Этот жест давно использовался в Ордене воинов для выражения особенного расположения и уважения к человеку. Просто Бальт никогда раньше его не использовал.

Ричард, офигевший от слов Бальта, медленно повернул голову к Эрику и почти заискивающе сказал: — Ты же поможешь мне? Он тебя слушает. Скажешь ему уйти со мной, я отправлю его в центр и…

— Бальт правильно сказал, — вздохнул Эрик, он давно уже чувствовал себя как меж двух огней, когда пытался поддерживать и Ричарда, и Бальтазара, — он уже может принимать решения о своем будущем.

— Даже так? — Ричард поднял бровь, становясь весьма противным и насмешливым, — тогда я прекращаю любое финансирование ваших проектиков, Ордена воинов и своего НЕ-сына. Можешь ко мне не обращаться ни за оружием, ни за помощью. Посмотрим, как долго вы протянете без моей поддержки, — он захохотал и вышел.

Эрик молча посмотрел на Чарльза. Он чувствовал себя отвратительно. И даже не мог понять почему.

Чарльз подошел к Эрику и молча его обнял. О словах отца Бальтазара он подумает позже, а сейчас ему просто необходимо быть рядом со своим соулом.

— Это всегда непросто, даже если знаешь, что решение верное, — произнес Чарльз, — Ричарду нужно обвинить кого-то в смерти жены, выместить на ком-то гнев. Ты в этом не виноват, Эрик, ты не можешь изменить человека и никто не может. Ричард только сам может понять, насколько он не прав. Да, и чтобы ему не сказали в центре — разрушить связь соулов невозможно. Он бы только убил своего сына и Логана. Ты поступил верно.

Эрик прижался к Чарльзу, кладя голову ему на плечо: — Я так долго с этим всем тянул, все боялся разрушить их отношения, ведь моей семьи давно нет, а я знаю, как важно, чтоб у сына был отец. Я потакал Ричарду, надеясь, что рано или поздно он успокоится, поймет, что был не прав… И все образуется, а в результате… все так странно и глупо… и Бальтазар… он своеобразный… и то, что он сказал… — шептал он, почти бессвязно, просто выливая вслух на соула свои мысли и чувства.

— Нельзя разрушить то, чего нет, — произнес Чарльз, — Бальтазар своеобразный, но он хороший парень и ты сделал для него очень много. Ты фактически заменил Ричарда, занял его место. Может быть, однажды Ричард и сможет понять какую ошибку совершил, но ты, Эрик, сделал все, что в твоих силах и даже больше, — прошептал Ксавьер, прижимая своего соула к себе.

Эрик молча кивнул, невольно соглашаясь с любимым, оставляя легкий поцелуй на губах Чарльза, потом усмехнулся: — поздравляю, любовь моя, теперь у нас у каждого по взрослому сыну, — и засмеялся. Его отпустило. Какая разница, что сделает Ричард, что было в прошлом, что будет дальше, он со своим соулом преодолеет все.

— Как раз о взрослых сыновьях. Я подумал, что наследство, которое оставил Стивен, будет правильно отдать Магнусу и Максу. Стив хотел, чтобы деньги пошли на финансирование проекта, который изучал бы связь соулов и возможность ее разрыва, — сказал Ксавьер, — но думаю, что зная, что у него есть сын — он бы распорядился деньгами иначе. Я думаю, что он одобрил бы мое решение.

Эрик молча кивнул, это действительно было правильно. Он подумал о Бальтазаре. Стоит, наверное, поговорить с парнем после этого всего. Будет ли Бальт как всегда язвительно-пофигистичный, или все-таки контакт они наладить сумеют? До этого момента их взаимоотношения напоминали синусоиду, то взвивались до небывалых высот доверия и расположения со стороны парня, то, будто он пугался этого, мгновенно падали вниз до полного неуважения, непокорности и непослушания… Каким будет Бальт на этот раз, предсказать Эрик не мог. Но поговорить нужно было.

***

Бальт вернулся в зал, собой обычным, сел возле своего соула, ненавязчиво и практически незаметно прижимаясь плечом к плечу. Ему нужен был просто этот момент, как свидетельство что он не один, что мир не рухнул, и что все идет своим чередом. Логан-то уже привык, что если Бальт нуждается в его поддержке, то не стесняется и обниматься и целоваться при всех, а сейчас лучше не вызывать подозрений даже у соула, потому как Бальт делиться своим внутренним не желал ни с кем.

— Все норм, — ответил он на вопросы друзей, хоть взгляд Зеврана, сидящего напротив, был все же настойчиво вопросительным. Надо ответить.

— Чарльз, — начал Бальтазар приглушенным тоном, обращаясь к другу, — хвалил меня за то, как в последний раз я отлично отдраил их кабинет. Спрашивал, нет ли среди нас того, кто столь же классный в этом деле. Пришлось тебя сдать, извини, — он засмеялся, а Зевран фыркнул.

***

Чарльз сидел в своем кабинете и пил виски — ему просто жизненно необходимо было побыть одному и подумать. Подумать о словах Ричарда. Первое, что его насторожило — это уверенность в том, что связь соулов можно разорвать. Чарльз обладал сверхинтеллектом, но даже в компании столь же гениального Хэнка — они не нашли этому подтверждения, более того они даже почти не продвинулись в изучении природы этой пресловутой связи. Они потратили годы, они потратили огромное количество денег. У них было лучшее оборудование, но они ничего не добились. Когда Магнус и Дориан пришли к нему с идеей нового мутагена — он отдал лабораторию им. Конечно, Ксавьер мог бы им помочь и Хэнка подключить, но он хотел, чтобы парни проявили себя сами. Идея была проста и гениальна одновременно и Чарльз испытал гордость за воспитанников. А свою безумную идею со связью соулов забросил, хотя Стивен так в нее верил. А что если Чарльз допустил ошибку? Вдруг что-то не увидел или что-то не понял? Вдруг это и правда возможно. Вдруг. Может, стоит вернуться к исследованиям? Вызвать Хэнка, который соула так и не встретил, обустроить новейшую лабораторию на новой базе и все-таки докопаться до сути.

А второе, что не давало покоя Ксавьеру. Это слова о том, что Эрик размяк. Что размяк из-за него, из-за Чарльза. Профессор был прекрасным лидером и гениальным стратегом. Он мог просчитать тактику врага, мог понять как лучше вести бой. Он мог собрать из своих мутантов команду и превратить ее в мощную силу. Раскрыть способности, открыть таланты, понять чувства и переживания, но воином Чарльз не был. Он был интеллектом, он был сердцем, но не силой. И может Ричард прав — Эрику вовсе не нужен был соул. Леншерр должен был оставаться сильным и несгибаемым, а Чарльз делал его слабым и уязвимым… Он не мог стать своему соулу опорой, он не мог стать воином. Не мог изменить свою природу, даже если бы этого захотел. Ричард был другом его соула много лет и если он заметил изменения, то так оно и было. И Чарльза это расстраивало.