Langsuir – Противостояние душ (СИ) (страница 58)

— Ты ему двинул? — Зевран вернулся к теме и снова наполнил стаканы.

— Не смог пробить, он отшвырнул меня, — Бальт фыркнул. — Он же на войне уже больше двадцати пяти лет. Правда, я думал, он и Эрика швырнет, но Эрик оказался круче, чем я думал.

— И чем все закончилось?

Бальт пожал плечами. — Я сказал, что отказываюсь от такого отца, и что он мне не нужен, что Эрик меня воспитывал, и что Эрик был мне отцом.

— И?

— Я ушел после этого, но потом поговорил с Эриком.

— И что? Тебя усыновляют? — Зевран заржал. Он уже был немного пьян, но наливал умело, ни капли не проливая мимо. Бальтазар издал стон, и Зев тут час же зачастил: — да шучу, я, шучу. В общем, ты в порядке?

— Я был в полном порядке до твоего прихода, — заметил Бальтазар.

— Отлично, значит, я достиг того, чего планировал, — весело смеясь, Зеван пошел к двери, забрав с собой еще полную, последнюю бутылку.

— Бутылку оставь, — проворчал Бальтазар, даже не собираясь вставать с места, где сидел.

— Ну да, мне еще свою девочку забирать у Сэры с Из, буду откупаться виски, — уже возле двери сообщил Зев и вышел.

— Я рад, что вопрос с отцом разрешился, хотя сожалею, что таким образом. Как бы то не было, но он твоя семья, — сказал Логан.

Бальтазар было собрался ответить обычной ухмылочкой и перейти к следующей фазе типа секса и спать, но вдруг передумал и проговорил: — Рич Два Меча… легенда… когда я родился, он нанял нянек, да и у матери родители тогда были еще живы, они все и воспитывали меня. А оте… Ричард отправился на войну в режиме камикадзе. Двадцать лет, в его теле куча пластин и искусственных органов, но до сих пор никто не может его убить так, чтоб не спасли. Можно только представить каким был он, когда встретил своего соула. Эрик говорил, что тогда два года на войне Рич и Мойра были соулпарой номер один по количеству убитых демонов и выполненных заданий. Они были охерительно хороши. — Он поднял голову и посмотрел на Логана, — наши тренировки с тобой — это лишь треть того, что могли они. Хотя, — Бальт усмехнулся, — это по словам Эрика, а Эрику тогда было лет 13… — долгая пауза, во время которой Бальт не только обмозговывал, стоит ли делиться уж совсем всем, а сам встал, забрал полупустую бутылку виски и налил виски своему соулу, присаживаясь на край постели, — поскольку, вся эта идиллия закончилась на мне, думаю, отец считает меня виноватым в смерти своего соула. Что в принципе так и было. Я разрушил его соул-связь, — Бальтазар был немного пьян, но контролировал себя, — во всяком случае это хотя бы объясняет, почему ему всегда было наплевать на последствия, на всю мою жизнь в целом, — он пожал плечами, потом глянул на Логана, перескакивая на другую мысль: — когда я увидел его сегодня, я испугался. Если бы Чарльз дверь за мной бы не закрыл, и не стоял бы там, я бы, наверное, смылся. Я на секунду подумал, вдруг он приперся извиняться. Ну там, сынок, давай подружимся-помиримся и все такое… Я не хочу этого. Меня устраивает как есть. Ты говоришь, моя семья… Но я не не хочу такой семьи. Сперва я решил, что быть одному — лучшее решение из возможных, теперь, я обрел тебя, ребят, вы — моя семья. Во всяком случае вы рядом, вы честны со мной, готовы всегда поддержать… чего еще желать?

— Семью не выбирают, — покачал головой Логан, — я советчик плохой в вопросах отцов и детей. У самого меня отца не было. Но я уверен, что каждый человек заслуживает шанс, если, конечно, сам хочет и готов меняться. Каждый имеет свое право на прощение. Каждый имеет права на семью, на поддержку и на взаимопонимание. Семья — это опора. В семье не бывает секретов, в семье не боятся показаться слабым, в семье каждого принимают таким, каков он есть. Твой отец считал, что так будет лучше для тебя — может быть он в этом и не прав. Может, его желание защитить тебя и боль от потери матери превратилось в манию и граничит с безумием, но он все равно остается твоим отцом. Мы всегда честны с тобой и всегда готовы поддержать — это ты прав. Но действительно ли ты видишь в нас семью? — вскинул бровь Логан, — и готов ли ты отказаться от семьи по крови? А если отец поймет, если одумается? Ты не дашь ему шанса высказаться?

Бальтазар молча изучил остатки виски на дне бутылки, потом глянул на Джея: — В твоих устах звучит все так красиво, так правильно… Если он вдруг одумается, и придет извиняться, я подумаю, во всяком случае обещаю тебе, что выслушаю его и подумаю. А простить… — Бальтазар пожал плечами, — там увидим. Хоть я сомневаюсь, что это произойдет когда-нибудь. Я попытался рассмотреть хоть что-то в нем. Показал крылья, думая, что напомнив о ней, увижу скрытую боль или еще хоть что-то, что покажет, что он все еще человек, а не машина для убийства… И ни-че-го…

— Словно мы все стремимся показывать свою боль даже самым близким людям? — усмехнулся Логан, — я даже перед ребятами всегда стараюсь держать лицо, хотя действительно считаю их семьей и у меня нет от них ни одного секрета. Мы все стремимся выглядеть сильнее, чем мы есть. Нам всегда так проще, — пожал плечами Джеймс, — ты ведь тоже не стремишься открывать душу перед всеми подряд и предпочитаешь многое хранить в секрете. У твоего отца эта потребность больше. Вот и все. Просто пойми, что человек от боли порой ломается. Ломается, как человек, пытаясь убить внутри себя все чувства.

Бальтазар развел руками и бутылкой в одной из них, — возможно, ты прав. Время покажет… А я — да, все свое держу в себе, только эта зараза, — он указал бутылкой, имея в виду Зеврана, — научился выспрашивать. Да и то, я ему не рассказываю ничего, кроме общих моментов. Ты уже больше обо мне знаешь, чем он, хоть мы дружим восемь лет, — Бальтазар залпом допил виски, встал, отнес бутылку ко второй пустой, и повернулся с улыбкой. — Не буду спрашивать, семья ли я для тебя, это уж слишком большая наглость с моей стороны, — начал он хитро, — но можно вопросик? На личную тематику? Ответишь честно? — и не дожидаясь ответа, спросил: — в начале нашего знакомства была куча шуток и у тебя, и у других, насчет тебя и Магнуса. Ты случаем не был влюблен в нашего великолепного Бейна?

— Даже ты признаешь его великолепие, — развел руками Логан, — хотел переспать, несколько месяцев обхаживал Магнуса, нам было тогда по шестнадцать. А потом я получил что-то большее, чем секс — Бейн оказался прекрасным человеком, а я по жизни одиночка прижился в их компании. Магнус привлекал меня непохожестью на других и на меня в первую очередь, — усмехнулся Логан, — почти сразу после меня Бейн притащил Павуса и так наша компания оказалась завершенной. Но спать с Бейном — это опасно для жизни. Лафейсон никогда не любил делиться, — заржал Джеймс, — мы все здесь семья, Бальт, ну, почти семья, — добавил он.

Бальтазар засмеялся, — Магнус великолепен независимо от того, признаю я это или нет. В Максе тоже есть та же искра, только надо глубоко копать, потому что он ее прячет. Или ты думаешь, я из сотни других выбрал его просто так? — Бальт ощущал, что плохо контролирует, что говорит. Ему пора или заткнуться и лечь спать или же продолжить. Но к чему это приведет, неизвестно. Но он затыкаться не хотел, — и твое «почти» провоцирует меня на уточнение. Кто же не входит в «семью» для тебя здесь, а?

— Начнём с Габриэля, — усмехнулся Логан, — я до сих пор к нему насторожен. Да мы все «почти» семья. Да мы все хорошо общаемся — это факт, но откровенности между нами всеми не прибавилась. В парах с соулом — да, но в целом. Вы все равно не готовы раскрывать душу. Взять тебя — ты же не собираешься всем рассказать про отца, как сделал Магнус. Значит до конца мы твоей семьёй, Бальт, не стали. Но это не плохо — это нормально. Никто не обязан откровенничать перед всеми. Я же прятал от ребят боль, хотя думаю, что зная мою историю — они догадывались, что я чувствую.

— Я знал Габби три года, но я ни разу не позвал его жить в нашей спальне, — проговорил Бальтазар, снова присаживаясь на столик, — он часто непредсказуем, да и столько сладкого, сколько он может съесть за день, у нас отродясь не бывало, — он хмыкнул, — а взять меня… — он, прищурив глаз, посмотрел на Логана, — кому интересно, тот спросит. А рассказывать всем… — он пожал плечами, — мне кажется это лишняя информация. Жалеть меня вроде и не к чему, поддерживать как бы тоже, просто знать? Зачем?.. тем более я научился у вас выражать свои потребности. И это главное, разве нет? Черт, если бы я в Ордене кого-то бы обнял при всех, меня бы запроторили в больничку, нет — в психушку сразу, — он засмеялся, и дальше продолжил серьезно: — не сравнивай меня с Магнусом. Вы же все с него глаз не сводите. Уверен, ему легче было сразу всем рассказать, чем каждому. А я как капитан, собрал команду, знаю обо всех своих, а они друг о друге как получится, по мере сил поддерживаю, если нужно. Правда, сейчас соулы их отлично поддерживают. Но раскрываться предпочту только тебе, — он развел руками.

— Я не сравниваю тебя с Магнусом. Из нас каждый поступил бы точно так же, как он, хотя я в отличии от него позвал бы, конечно, не всех воинов, но мутантов однозначно всех. А то, что он наш лидер — не делает его лучше нас — не стоит о нем в таком контексте. Многие и с Локи глаз не сводят. Мы всегда собирались вместе и вели разговоры по душам. Это тонкая грань, — усмехнулся Логан, — и не все могут ее понять, почувствовать и увидеть. Мы едины, мы все и все знаем друг о друге, мы все поддерживаем друг друга и если надо было бы, то пошли бы вместе и в ад. И никто ничего у тебя спрашивать не станет — ты четко показал, что рассказывать не собираешься. Я ни в чем не обвиняю тебя, Бальт. И не считаю, что ты должен вести себя, как мы. Именно поэтому мы «почти семья» и так останется навсегда, — развел руками Логан, — как есть — так и говорю. У вас свое построение команды, у нас свое построение семьи. Но разве не в различиях и прелесть. Мы всегда будем чуточку ближе друг с другом — это просто факт и он не делает кого-то хуже или лучше.