Лана Ястреб – Хозяйка дома с секретом (страница 24)

Движение сработало, подобно спусковому механизму – дракону срочно захотелось в нее войти, утолить такой мучительный и, вообще-то, опасный голод.

Он провел пальцами по светлой коже ягодиц, опустился ниже, к самому потаенному месту. Там мокро и гладко. Дракон ухмыльнулся.

- А ты проказница, Пэгги, - сказал он. – Кто тебя научил убирать волоски с этого места?

При этих словах он погладил мокрый бугорок горничной, та выгнула спину, подставляя ему зад.

- М… Подруги сказали.

- Какие хорошие у тебя подруги, - с тяжелым дыханием проговорил Доркен и приставил напряженную головку члена к ее мокрой щелочке.

Девушка задрожала, ее колени подкосились, но дракон ее удержал.

- Что твои подруги тебе еще рассказывали? – спросил он, медленно входя в нее.

- Ооо… - выдохнула горничная, шире расставляя ноги.                                                                            

- Отвечай.

Внутри Пэгги жарко и тесно. Но Джослин теснее, жарче, он даже пальцем это ощутил. Как же ему хочется, чтобы на месте малышки-горничной была эта сладкая блондинка с большой грудью.

Он сжал ягодицы служанки.

- Господин… ммм…

- Говори, малышка Пэгги…, - прохрипел дракон и стал насаживать ее на себя еще глубже.

- Они… ооо… светлые небеса… говорили… ммм…

- Что?

- Что у вас… ааа…

Пэгги заизвивалась, пытаясь заставить его двигаться быстрее, он чувствовал ее невыносимое возбуждение, чувствовал, как она хочет его. А ему хотелось, разложить Джослин и брать ее столько, сколько он сам сможет вынести. Ему даже стало немного страшно – показалось, влечение к ней такое сильное, что может его попросту убить.

- Что у меня «что»? – продолжал Доркен, на этот раз все так же мучительно медленно выходя из горничной.

- О небо… о небо… ааа… Они говорили…

- Да…

- Говорили… что у вас большой… ооо… член… ааа…

Дракон почти вышел из нее, от чего служанка умоляюще прохныкала и подалась ему навстречу, торопясь насадиться на его ствол. Но Доркен не торопился, пока его член снова медленно погружался в истекающие от готовности глубины горничной, его мысли всецело блуждали в плену фантазий. И главная героиня в них – голая Джослин, извивающаяся под ним и стонущая от наслаждения.

- И как? Соврали подруги или нет? – спросил он, немного ускоряясь.

- Ааа… ооо…

- Ну, отвечай, малышка Пэгги.

- Нет… нет… ааа!..

- Что нет? – еще больше ускоряясь, спросил дракон. – Или тебе не нравится?

- О… господин… ааа… Да! Да!

Доркен ритмично задвигался, со шлепками ударяясь бедрами о ее упругий зад.

- Так да или нет? – спросил он хрипло.

- Да… ааа… а….

- Кажется, ты путаешься, малышка Пэгги.

- Путаюсь… Ооо… Ааа…

Дракон довольно усмехнулся. Он прекрасно знал, какой эффект оказывает его член, входящий в женщину. И ему это, как любому мужчине, льстило. Как бы ему хотелось проделать то же самое с Джослин…

Нет. С ней он будет предельно ласков и осторожен. Она совсем невинна, как нетронутый цветок. С ней нужно быть бережным. Великое пламя… Как можно одновременно быть такой невинной и соблазнительной? Похоже, она сама не понимает, насколько желанна.

Пока Доркен трахал Пэгги, перед его глазами все время стояла Джослин, в разных позах, податливая и возбужденная. Он едва успел вытащить член из горничной и кончить ей на ягодицы, потому что не помнил, чтобы Пэгги хоть раз упоминала о детях.

Горничная кричала, билась истоме, а потом тяжело дыша без сил рухнула на тахту.

- Господин Докен… вы…

- Что? – с ухмылкой поинтересовался дракон, заправляя обмякший член в штаны.

- Вы великолепны…

- Рад, что тебе понравилось, малышка Пэгги, - проговорил он. – Отдыхай. Белье из тазика поручишь кому-нибудь другому.

После чего вышел из ниши.

Часть 14

После того, как дракон ушел, Джослин стояла у кровати, наверное, минут пять, не меньше. Все тело гудело, ныло, чего-то требовало. Ее не отпускало стойкое ощущение, что ей не дали завершить что-то очень важное. Но она не могла даже близко предположить – что.

Надо взять себя в руки, надо успокоиться. Все уже закончилось, нужно приводить себя в порядок. Что это такое было? Она ведь была готова на все с этим драконом. Почему вдруг? Или она резко сошла с ума?

Не похоже. Вроде она в доброй памяти и трезвом уме. Но тогда как объяснить это нелогичное желание позволять Доркену делать с ней все, что ему хочется?

А этот огонь в его ладони?

- Как же это… - выдохнула Джослин и помчалась в ванную.

Остановившись там перед ростовым зеркалом, она раскрыла халат и, краснея, посмотрела себе между ног.

Там теперь совершенно гладко, ни волосинки.

Да что он себе позволяет?! Он ведь удалил их все!

Хотя… Кажется, так даже лучше. Выгладит аккуратно и, наверное, в женские дни легче соблюдать чистоту. Странно, что мачеха никогда не говорила об этом. Впрочем, о чем она? Горзалия вообще не интересовалась взрослением Джослин, а когда у нее случились первые женские дни, Джаслин перепугалась так сильно, что думала, будто умирает. К счастью, одна из кухарок объяснила, что к чему и дала ей специальные лоскуты ткани. Так что все особенности женской жизни Джослин приходилось постигать опытным путем, причем на себе. Все усложнялось тем, что Горзалия не позволяла ей учиться, но Джослин не сдавалась.

И вот теперь, сбежав, она открывает еще одну новую грань собственного тела. Кто бы мог подумать, что в такой простой и заурядной девчонке, как она, может скрываться столько нового и необычного. А ведь ей всю жизнь внушали, что она, Джослин, не просто посредственность, но еще и дурнушка, глупышка, на которую никогда не посмотрит ни один уважающий себя мужчина.

Но за последнее время она стала объектом внимания аж трёх! Это не считая одичалых шуйгуйцев. Значит, что-то в логике мачехи Горзалии не так. И, возможно, Джослин действительно не образованна до невозможности, но в остальном, похоже, все не так плохо. К тому же, ее обещали обучить. Научить наукам и разным другим вещам. А это восхитительно.

Джослин все еще стояла и рассматривала себя в зеркало.  Грудь у нее действительно большая, приподнятая. Но ей всегда казалось, что это ужасно, потому как мачеха настаивала – Джослин толстая корова. Но, похоже, Доркену все очень понравилось. Конечно, ситуация была вопиющей, но очень показательной – оказывается, Джослин может интересовать мужчин.

И это одно из самых невероятных открытий эти дней. Не считая того, что Горзалия хотела ее убить.

Талия, да талия у Джослин была заметно тоньше бедер. Это она почему-то тоже воспринимала, как значительный недостаток, как и сами бедра, округлые и крутые. И еще вздернутый зад.

Все это благодаря Горзалии Джослин прежде считала неприглядным. А теперь она крутилась перед зеркалом и будто бы видела себя впервые.

Неужели она красива? Ну, может не прям красива, но хотя бы не страшная, толстая коровища? И еще теперь у нее между ног совершенно гладко…

Как он это сделал? Магия? Он магическим огнем дракона удалил все волоски подчистую? Сказал, что они больше не вырастут там.

- Невероятно, - пробормотала Джослин.

Состояние у нее было неоднозначным. После пережитого тело все еще чего-то требовало, но она не знала, как ему это дать. Но ясным было одно – теперь ей действительно стало тепло. Холод будто бы испугался и попросту сбежал подальше.

Поэтому Джослин, не теряя драгоценного тепла, вернулась в постель и благополучно уснула.

На следующий день дела на нее обрушились настоящим водопадом. Пэгги таскала ее по всему замку, показывая, где и что лежит, как называется, где располагается. Джослин приходилось очень много запоминать. Разумеется, если бы она умела писать, она бы записывала, но, к сожалению, этим навыком она пока не обладал, поэтому приходилось во всю напрягать мозги. Но это Джослин даже нравилось. Ведь она уже начала учиться!