Лана Воронецкая – Преданная истинная (страница 50)

Аврелий будничным тоном сообщает:

— По привязке драконьей сущности человеку.

Мой разум «зависает», пытаясь понять, действительно ли это всё реально?

— Такие эксперименты запрещены законом.

— Это не помешало твоему дяде пересадить себе драконью ипостась.

— Вот, после этого комиссия по этике и приняла такой закон.

Советник ухмыляется:

— Тебе не кажется, что ты говоришь о двойных стандартах, Ландия? А ещё идёшь на красный диплом. Законники называются…

Он укоризненно качает головой:

— Почему одним можно, а другим нельзя? Что насчёт брата твоей подруги? Амир выступает обвинителем в суде, претендует на человеческий престол, а сам… нарушает закон? Привязал себе драконью ипостась Тревиса. Кто ему дал такое право? Зверь Тревиса должен был сгореть!

Возражаю:

— Отец Амира не спрашивал согласие сына.

Слабое возражение. Но что тут ещё можно сказать?

Аврелий же лезет за пазуху, вытягивает кулон на цепочке.

— Но есть и хорошие новости. Остатки эликсира по привязке второй ипостаси у меня, — он машет кулоном, зажатым в пальцах. — Единственная в своём роде формула, разработанная твоим дядей и отцом Амира, когда они привязывали зверя Луцеру. Аналогов больше нет. Часть формулы унёс в могилу сам отец Амира, а вторую часть разрабатывал Луцер. Он уничтожил записи. Но твой дядя был не в курсе, что отец Амира не уничтожил эликсир, а использовал на сыне.

Советник торжествует:

— Я украл кулон у Ашары. Когда мы танцевали на её свадьбе. Глупый Амир сохранил остатки эликсира, да ещё доверил сестре такой артефакт!

Аврелий машет рукой в сторону мёртвого дракона:

— Как видишь, я много лет проводил опыты, но без эликсира ничего не добился.

— Это не первый убитый дракон?

— Наука требует жертв, — заявляет монстр в человечьем обличье и тягостно вздыхает. — Жаль, что эликсира хватит лишь на две привязки.

Он пристально смотрит на меня. Замечаю, что и Кай тоже сверлит меня нехорошим взглядом.

— И первый эксперимент мы проведём на тебе!

Внезапно каждая мелочь – слабый скрип, шорох, движение тени – обостряются до предела. Тревога, струящаяся маленьким ручейком, превращается в бурлящий поток страха. Инстинкты вопят: нужно бежать.

Что я и бездумно делаю. Не успеваю сообразить, как уже перебираю ногами, которые несут меня на выход из ужасного ангара. Пытаюсь мерцать, чтобы ускориться, но внутри помещения не получается – стоит заперт на магию. Мне бы только добежать до выхода.

Не могу сдержаться, мысленно зову Амира на бегу. Снимаю блок, пытаюсь нащупать нашу связь.

Но в ответ – тишина… Связь пропала.

А стоит добежать до огромных ворот ангара, как будто бы в насмешку, открытых нараспашку, как меня оглушает лай гончих тварей, притаившихся снаружи.

Замираю.

Каждый удар сердца кажется громче. Оно стучит, как барабан, заглушающий всё вокруг – даже звонкий лай псов. Позади которых выстроилась шеренга королевской охраны. Путь к побегу перекрыт?

Складываю руки в умоляющем жесте, кричу срывая горло:

— Помогите!

Но моя просьба тонет в сумраке ночи. На лицах охраны не дрогнет ни один мускул. Они при исполнении. Они мне не помогут. Военные не должны думать и разбираться. Они должны выполнять приказы.

Одна из гончих, особенно борзая, подбирается ближе всех и хватает меня за край платья, яростно рвёт. Отпрыгиваю задом, оставляя клок ткани в пасти твари.

И попадаю прямо в крепкие тиски объятий. Меня тащат обратно вглубь. Это Кай!

Вырываюсь, пытаюсь укусить. Визжу и начинаю оборот в драконицу. По крайней мере, так я смогу защищаться. А ещё проломить крышу и улететь. Это быстрее, чем бежать.

Ничего не выходит!

Голос Аврелия гремит, заглушая мой визг:

— Кай усыпил твою драконицу. Обернуться не получится.

Вот почему, вода, которой напоил меня Кай, показалась странной на вкус. Не показалась. Кай что-то подмешал.

Я закрываю рот – страх переполняет так, что больше не могу визжать. А объятия Кая становятся крепче. Он с силой вжимает меня в своё тело, трётся пахом сзади, до боли стискивает мою грудь.

Злобно шипит над ухом:

— Ведьма! Что ты со мной сотворила? Почему у меня больше не стоит?

Его руки скользят по телу вверх, ощупывают, пока не добираются о шеи. Пальцы смыкаются, начинают душить. Грудь тянет, не получается вдохнуть.

Его останавливает Аврелий.

— Полегче, мой мальчик. Ты опять перегибаешь.

Кай ослабляет хватку, но кричит и брызжет слюной.

— Пусть вернёт мне стояк. А я отымею её в качестве компенсации. За моральный ущерб.

Советник морщится.

— Успокойся, ради Драго. Это не она. У тебя пережат магический поток. Но скоро восстановится. Надо подождать.

— Дядя! Тогда заставь её укусить меня.

Аврелий разговаривает с Каем, как с провинившимся ребёнком, как будто хочет пристыдить.

— Кай, ты упустил свой шанс. Теперь заткнись и успокойся. Ты ещё не понял, что она уже подарила свой первый укус? И её первым был не ты.

— Как же так, дядя? А как же я?

— Кай, ты опять думаешь лишь о своих похотливых желаниях. Не дёргайся, — Советник опять машет рукой с кулоном. —Возрадуйся, мой мальчик. Я решил подарить тебе драконицу Ландии. Первый эксперимент мы проведём на вас.

Кай горько переспрашивает:

— Решил испробовать на мне? Прежде, чем самому рисковать?

Аврелий жмёт плечам:

— Я не настаиваю, дорогой. Думаешь ещё добровольцев не найдётся? А ты опять упустишь шанс.

Меня же интересует другой вопрос. Кай хоть и ослабил хватку на моей шее, всё никак не отпускает. Я хриплю:

— А второй эксперимент? У кого ты хочешь отобрать дракона?

Хотя, я уже знаю ответ. От этого в груди не просто холодеет, всё покрывается коркой льда.

— Ты знаешь ответ, моя девочка. Мне нужен дракон Тревиса. Это будет справедливо. Для этого мне надо заманить Амира в ловушку. Прямо сюда. А ты послужишь отличной приманкой для него.

— И заодно ты устранишь соперника, который может помешать занять человеческий престол?

— И это тоже, моя догадливая девочка. Раз этот гадёныш не сдох в детстве от ведьмовского проклятья, наложенного на королевский род. Я восстановлю справедливость.